Чтение онлайн

– Как ты? – спросил он. – Справляешься?

Та рассеянно пожала плечами.

– Поток информации в альтнете всё нарастает.

– Как с подачей? Какова основная эмоция?

– Шок, – констатировала Пантера.

Гелада была в бешенстве.

Вся суета вокруг всплывшей информации ей не нравилась. Она смутно понимала, что брат хотел как лучше, но ещё яснее видела, что ни к чему хорошему его решение не приведёт. Обозвав брата напыщенным самодуром, она вылетела из комнаты.

Рысь сочувственно смотрела на неё.

– Вокруг детдома толпа журналистов, – сказала она. – Дети в панике. Воспитатели отменили все занятия и сейчас пытаются занять ребят в спортзале. Так долго продолжаться не может.

Гелада едва заметно отдёрнула занавеску на окне.

– Смотри – кивнула она на толпу. – Почему они не заходят за изгородь?

– Потому, что их не пускает завеса, – раздался голос позади.

Рысь и Гелада одновременно оглянулись назад и увидели за спиной хмурую Лису.

– Я вам не раз говорила про неё, – напомнила она. – Завеса не впускает в дом никого, кто может причинить нам неприятности.

– То есть, комиссия… – начала Гелада.

– Насчёт комиссии не знаю. У них не было цели навредить нам.

– А у этих – разве есть? – уточнила Рысь.

– Видимо, есть, – ответила Лиса.

Гелада сокрушённо вздохнула.

–Ох, Лем… Что же ты наделал…

К середине дня началась обратная реакция. Заметки в СМИ резко сменили тональность, альтнет и соцсети умело вычистили, удалив всё, что было похоже на исходный материал. Заметки и посты с первоначальными данными ещё робко всплывали то там, то тут, но вскоре тон сообщений поменялся.

С утра журналисты писали о сенсационной находке, которая позволяет смело судить о том, что гибель «Арктики» была спланированной операцией полумифической Стены. В обед уже говорилось, что все данные – заведомо ложные, подделанные и запущенные с целью посеять панику в обществе и подорвать репутацию власти.

На вечер анонсировали выступление президента Тарии с официальным заявлением.

Гелада позвонила Теледу и неправдоподобно бодрым голосом сказала, что сегодня она, увы, не сможет навестить их. Калан, услышав разговор по громкой связи, сразу же напрягся.

– Лада… Что у вас творится? – осторожно спросил он.

– Да что ты… – защебетала она. – Всё хорошо. Просто Рысь и Пантера попросили нас помочь провести мероприятие для детей – они не успевают, и мы обещали посодействовать. В конце концов, мы им бесконечно должны. Простите нас, ребята. Я постараюсь вырваться завтра. Хорошо?

Калан раздражённо хмыкнул, переводя взгляд на потолок.

Теледу, тоже понимавший, что кузена не говорит всей правды, обеспокоенно сжал губы.

– Что, – обратился к нему Калан. – На сей раз и ты не понимаешь, что творится, верно? – усмехнулся он. – Ну, и каково это?

Теледу осуждающе посмотрел на брата.

– Лан, откуда у тебя такая мания недоверия? Почему тебе кажется, что все от тебя всё скрывают? – спросил он.

– Может, потому, что я слишком хорошо знаю и этот тон Гелады, и это твоё выражение лица? – предположил Калан.

– Не придумывай, – оборвал его Теледу, вставая. – Пожалуй, я пройдусь по коридору. Ты не против?

– Иди, – равнодушно протянул Калан. – Позвони Геладе, пусть она всё тебе расскажет…

– Да что за человек, – сердито фыркнул тот, вытаскивая из кармана телефон. – Вот. Оставляю тут. Чтобы ты не придумывал всякой ерунды по непонятным поводам. Так лучше?

– Лу, – Калан посмотрел на брата. – Надеюсь, вы знаете, что делаете…

Теледу страдальчески закатил глаза и вышел из комнаты, не сказав ни слова.

День был непростым.

Лемур, наблюдавший за тем, как всё встаёт с ног на голову, к вечеру скорее походил на тень.

– Так не бывает… – бормотал он, обхватив голову руками. – Не бывает…

Гелада, разрываясь между злостью на брата и сочувствием к нему же, то пыталась его успокоить, то вновь принималась отчитывать.

– Ну зачем, скажи, зачем ты так сделал? – вопрошала она. – Почему не послушал нас? Отчего решил, что знаешь лучше?

– Потому, что я был уверен в своём решении. Я обдумал всё не раз. Иного выхода не существовало. Выходит, его не было совсем? – тихо уточнил он.

Гелада вздохнула.

– Выход есть всегда, – ответила она. – Просто ты никогда не сталкивался с журналистами напрямую. Теперь у тебя весьма богатый опыт. Что ты думаешь о них?

– Думаю? – усмехнулся Лемур, кивая в сторону раскрытого ноутбука. – Они всё переврали. Нас выставили диссидентами и врагами мира и спокойствия, нарочно сливающими недостоверную информацию для расшатывания ситуации. Все мои комментарии перевернули с ног на голову. Что я думаю? Я думаю, что был полным идиотом, когда слепо верил тому, что печатается в средствах массовой информации…

– Журналисты – не самая главная наша проблема, – продолжила Гелада. – Во сколько там планируется выступление президента?

Лиса и Фенек сегодня не смогли выбраться из дома. Не потому, что боялись журналистов – нет, они прекрасно знали, как обойти их засады и незамеченными выбраться на берег – а потому, что Рысь зорко следила за ними весь день, и никакие уговоры не смогли заставить её уступить ученикам и позволить им покинуть стены учреждения.

От нечего делать ребята спустились в общую группу, где тут же стали главной мишенью воспитанников.

По сути, с момента прибытия они ни разу не выходили на контакт с обитателями детского дома-школы. Лиса даже не поздоровалась с Соней и Белкой, и, заметив осторожно глядящих на неё приятельниц в отдалении, на скамеечке, почувствовала себя виноватой.

Дети обступили их со всех сторон, заваливая вопросами. На Фенека смотрели как на диковинную вещь, опасливо касаясь его руками.

– А ты правда Фенек? – спрашивали они. – А где ты был? А как вы с Лисой встретились? А почему тебя так долго не было? А что у тебя с волосами, Лиса? А почему тебя ищут? И почему ты вернулась? Что вы натворили? И что с нами будет? Почему вокруг так много людей с камерами и фотоаппаратами? Что происходит?

Лиса и Фенек, прижавшись спинами друг к другу, пытались ответить на все вопросы.

– Значит, вы поссорились с важными взрослыми? – серьёзно уточнила маленькая Козочка, поправляя на носу очки. – И они неправы, так?

– Так, – вяло кивнула Лиса.

– Ну, тогда я – с вами! – решительно топнула она ногой. Оронго, её сестра, взяла Козочку за руку, выражая солидарность с её позицией.

– Они всегда против нас, – хмуро сказал Жираф. – Я давно знаю тебя, Лиса. Ты, конечно, не подарок, но если кто-то хочет тебя обидеть – я всегда встану на твою сторону. А ты? – он обернулся, глядя на робко замершую за ним Окапи, её бывшую соседку по комнате.