Чтение онлайн

“Двадцать шесть воинов”, — посчитал Джамир. Простой арифметике он научился в Цитадели — без этого никак.

— К счастью, не все из них обучались на антимагов. Иначе не знаю, сколько бы мы продержались…

— Если бы не командир, расстреляли бы нас сверху, как цыплят!

— Да уж. Как в воду глядел…

Как в воду… Джамир плыл по темному руслу и начинал вспоминать, что к чему. “Если Аннаира пришлет еще кого-то… Но Цитадель далеко, столица — тоже. Есть шанс. Если только она не выслала сразу целый батальон, а это был лишь авангард…”

— Не спускайтесь со скал, следите за дорогой. Не появится ли кто. Зная Аннаиру, этим дело не окончится.

“Лишь бы добраться до мест, куда выходят разведчики Каратау, — добавил про себя Джамир. — Деревня у нас маленькая и бедная, но это делает местных только злее и опаснее”.

— Трево-о-о-о-га!

— Ходу!

— Ого-о-онь!

Джамира тряхнуло, темная вода забурлила, пошла клочками мутной взвеси и гроздьями пузырей. Появилось подобие течения; его понесло неумолимо, резкими толчками. Тело проснулось, вгрызлось в мысли потоками боли. Кажется, он вскрикнул, но не услышал свой голос.

— Что ты делаешь?!

— Раны запечатаны! Боль он выдержит, а новый удар — нет!

Джамир мысленно согласился. Он бы еще попросил не возвращать зрение, — боялся, что тогда голова закружится, и он окончательно провалится в небытие — но не мог пошевелить губами. Впрочем, и темень воды пока никуда не девалась, лишь двигалась все беспокойнее.

— Что происходит?..

Джамир наконец не просто расслышал слова, он узнал голос цесаревича. “Жив”, — обрадовался он.

— Живо вниз! — заорал Аянир. — Держитесь вместе! Щиты! Прикройте Джамира!

— Земля…

Темная вода загрохотала, плеснула резвее, крутанула ревущей воронкой. Джамир с ужасом понял, что грохочет не вода, а камни о щиты иосов, и рев воронки — это треснувшие, обезумевшие скалы. Сдвинулся целый пласт скал, грохнул — и рванул куда-то с бешеной скоростью.

— Триединая…

Джамира ослепило лучом горного солнца, пробившимся сквозь щиты. Он скосил глаза вправо и увидел, как мимо пронесся зеленовато-черный склон Каратау с завитками испарений.

И, как и ожидал, провалился в полную тьму.

***

Вокруг было светло и тихо. Где-то совсем рядом журчал источник — наверное, небольшой лесной родник или ручей. Пахло лесом: прелой листвой, влажной землей, совсем чуть-чуть — цветами.

Солнечные лучи пробивались через кроны всего в одном месте, прямо над девушкой. Она только открыла глаза. В голове не оказалось ни единой мысли. Благословенная пустота.

Свет над ней преломлялся и искрился. Девушка разглядела хрустальный свод тонкой работы прямо над собой — свет танцевал на прозрачных гранях. Она приподнялась, чтобы рассмотреть все вокруг получше.

Первое, что она увидела — свои руки, черные, потрескавшиеся, уродливые. Девушка закатала рукава. Чернота простиралась выше локтей, почти до плеч. Она сбросила кафтан, приподняла край мокрой рубашки. Живот тоже оказался черным. Девушка покачала головой, села на землю. Хрустальный свод уже не казался таким красивым.

Рядом и правда нашелся родник — даже два. Один бил среди зелени трав и радостно звенел. Вода стекала к изогнутому желобу, который разделял земляной пол хрустальной ротонды на две несимметричные части. В желобе она соединялась с водой из второго родника: тот не бил, а неестественно ровно растекался из-под земли. Вокруг второго родника не было ни единой травинки — только холодный камень.

При взгляде на родник в камне у девушки тут же зачесались десны. На негнущихся ногах она пошла к нему. Лицо свело от жажды.

— Не смей!

Девушка дернулась от крика. Тело подсказывало ей, что нужно как-то отреагировать. Но как? Взгляд метался от источника к черным рукам, по линиям хрустальных узоров, по изогнутой ложбине в земле… Пока наконец она не столкнулась взглядом с тем, кто кричал. Этот кто-то шел к ней прямо по поверхности воды — тоже женщина, в светлой одежде, с удивительно знакомым лицом.

В голове что-то смутно зажужжало. Мельтешение усиливалось, когда она смотрела на идущую по воде фигуру.

— Выпьешь мертвой воды — и никогда не вспомнишь, кто ты такая.

Мертвая вода! Сумбурное движение в голове взорвалось вереницей образов.

Простой деревянный сундук с двумя сосудами. Лозы растут прямо из стенок сундука, оплетая деревянный и каменный фиалы.

Девушка с прозрачной кожей и фиолетовым сердцем лежит без сознания на тонкой лежанке. Когда она открывает глаза, кожа уже не прозрачная, а просто бледная, как у больной.

Огромная пума летит через северный лес. Взгляд всадника видит впереди поляну с множеством трупов. Вид мертвецов почему-то вызывает облегчение.

Грани солнечно-желтой башни переливаются в закатном свете. Рядом усмехается рыжая старушка с белым посохом в руках.

Черно-серая равнина. Над одной из расщелин в земле колышется человекоподобная тень. Черное и серое заслоняет ярчайший, с силой тысячи солнц, свет.

Руки режут вонючую коричневую плоть. Некромантский кокон никак не хочет выпускать рогатого хищника. От этого зрелища все внутренности перекручивает чем-то холодным и острым.

Пещера в сине-зеленых отблесках. Тело изрезано чудовищными ядовитыми лозами. Боль безразлична; важно только имя. Имя…

Шторм. Ветер и вода исхлестали лицо. Сознание гаснет, и пробуждается голод. Но едой этот голод не утолить.

Волшебный лес. Светятся кристаллы, полные магии. Фосфоресцируют чародейские цветы, грибы и травы. Лес расступается, и перед глазами предстает бирюзовое озеро с невероятно гладкой поверхностью…

Сейчас, когда по этой сверхъестественной глади к ней приближалась фигура в светлых одеждах, вода больше не светилась бирюзой. Она была прозрачной, почти не отличалась от воздуха.

— Хочешь забыть все это? — девушка была уже совсем рядом. — Или все-таки вспомнить? Феликса?

Чародейка замотала головой. Думать было тяжело. Когда-то давно она сильно ударилась головой и испытала что-то подобное, но сейчас было в сотни раз хуже.

— Вспомнить, — выговорила наконец она. Голос скрежетал, как ржавая жестянка.

— Хочешь жить, Феликса, — пей живую, — улыбнулась ей девушка с удивительно знакомым лицом.

“Феликса, — повторила про себя волшебница. — Я Феликса. Я Феликса, и я хочу жить”. Отвернуться от растекающегося по камню источника казалось непосильной задачей.