Чтение онлайн

Сегодня день был чудесный. Игра в ассоциации с моим персональным психологом заняла всё утро. Забыв про завтрак, мы называли друг другу слова, ассоциации на них и составляли анализ. Прекрасная возможность выжать из человека всё, что творится у него на душе, разгадать отношение к тем или иным вещам, добраться до переживаний и проблем. По-моему, у Олега это выходило прекрасно.

— Так, идем дальше. Пожар?

— Человек на сцене.

— Интересно.

Тут, постучавшись, зашла Мари и стала мыть окно. Если это чудо техники можно так назвать. Природа за ним — ненастоящая, воздух- какой-то искусственный, из увлажнителя.

Олег всё время смотрел, будто сквозь меня. Глазами шарил по потолку, не решаясь озвучить свое предположение.

— Подумай еще.

— Но разве смысл не в том, чтобы…

— Думай. Еще. Давай.

Он говорил грубо, но глаза будто смотрели умоляюще.

— Думаю, на сегодня — достаточно.

— Это мне решать.

— Мне вас послать, господин Доктор?

Олег рассмеялся.

— Ты быстро изменилась. Из доброй стеснительной девочки, превратилась в стерву.

Наш диалог явно утратил формальность.

Моя грудная клетка опускалась и поднималась с каждым разом, повышая скорость распространения злобы по всему телу.

Я поняла, что он хотел услышать. Что — то вроде «смерть», «гора трупов» или «боль по всему телу». Это уже можно со всей уверенностью назвать издевательством. Я до сих пор не вспомнила как произошла трагедия и вообще отказывалась принимать ее во внимание.

— Ну так что? Готова озвучить адекватную мысль? Подчеркну, что предыдущая таковой не считалась.

— Задавайте слово.

— Мы вроде перешли на «ты».

Проигнорировав это, я проводила взглядом Мари и отвернулась.

— Пожар.

— Семья Васильевых.

Я услышала, как он резко встал, сделал несколько шагов и остановился.

— Как ты смеешь?

Наблюдая за ним на всем протяжении недели, я увидела однажды имена тех, кому парень писал свои письма. Увидела их фамилии и озвучила в этой перепалке. Олега Васильева это здорово задело.

— А ты как смеешь?! — я оказалась прямо напротив него и ткнула пальцем в его грудь.

Едва дыша, мы смотрели друг на друга и не могли подобрать слов.

Вскоре он опустил глаза и ушел к себе в кабинет.

Теперь этот человек понял, я надеюсь, какую боль мне постоянно приходиться испытывать при разговоре о существовании окружающих меня людей в прошедшем времени.

Во второй части дня я услышала, как на двери щелкнул замок. Решив, что это кто-то из врачей, я легла на кровать и закрыла глаза. У меня уже не было ни сил, ни нервов их видеть и тем более слушать. Однако со мной, видимо, не хотели разговаривать, так как спустя пять минут никто так и не вошел в эту грязно-белую дверь.

Поднявшись, я медленно приблизилась к ней и резко распахнула, надеясь сломать кому-нибудь из Наблюдателей нос, если это снова были они. Ужасно раздражает раз в два дня слышать, как открывается дверь и чувствовать спиной, что кто-то минут по десять наблюдает за тобой. Несколько раз за ночь. Но, к сожалению или скорее к их счастью, в коридоре никого не было.

Кажется, снова выходка Мари.

Олег сидел за своим столом, почесывая затылок. В ближайшие двадцать минут он не должен зайти в мою комнату и пытаться навязать мне свои психологические тесты. Всё складывалось само собой. Я должна была понять, что хочет показать мне санитарка.

Бесшумно выйдя и прикрыв за собой дверь, я двинулась к красной двери с левой стороны. Обычно именно туда водили меня, чтобы провести водные процедуры и массаж, от которого оставались синяки. Она оказалась заперта. Тогда я на носочках побежала к противоположной ей.

За дверью с правой стороны явно слышалась суматоха: топот врачей, их непонятные разговоры на ходу. Заглянув в щель, я не увидела пациентов. Видимо, все они были также заперты в комнатах. Когда поток людей в белых халатах иссяк, я проскользнула внутрь, еле как сдвинув толстенную алую преграду и встала за высоким деревом. Почему то я не хотела попасться кому-нибудь на глаза.

Тишина учащала мое сердцебиение. Было ощущение, что я делаю что-то нехорошее, незаконное.

Ряд дверей натолкнул меня на мысли, что это кабинеты. Не палаты. Двери у них были прозрачные. В конце коридора снова был красный вход в другое крыло. Но пока я не понимала, как туда пробраться.

Рядом со мной вспыхнул экран телевизора, что висел на стене. Открылись двери всех кабинетов и к нему стали приближаться люди. Я вжалась в угол.

— «Открываю документ «Исследования 10-х годов 21 века». Найдена нужная статья № 19876 2012 года. Идет проверка системной безопасности. Включено озвучивание. «Проведено исследование в лаборатории кафедры общей и клинической фармакологии Медицинского института, которое получило название «ГЕМАТОПРОТЕКТОРНЫЕ ЭФФЕКТЫ ДИКАРБАМИНА ПРИ КУРСОВОМ ЛЕЧЕБНО-ПРОФИЛАКТИЧЕСКОМ ВВЕДЕНИИ В УСЛОВИЯХ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО РАДИОГЕННОГО ПОВРЕЖДЕНИЯ СИСТЕМЫ КРОВИ». С учетом цели исследования были сформированы три группы животных. Группа 1 являлась интактной. Животные групп 2 и 3 подвергались однократному воздействию ионизирующей радиации. Для моделирования лучевого повреждения проводилось облучение с помощью аппарата АГАТ-«С» разовой очаговой дозой 5 Гр, расстояние от источника ионизации до ионизируемой поверхности — 90 см, процентная доза — 94 %, а максимальная доза облучения составила 5,31 Гр.

Животным группы 3 вводили препарат дикарбамин производства ОАО «ВелунаФарм» внутрь в дозе 4 мг/кг ежедневно 5 дней до облучения и 10 дней после облучения.

Периферическую кровь забирали из краевой вены уха животных до начала эксперимента на 3, 5, 7, 10, 14, 21, 28-е сутки. Определяли: клеточный состав (абсолютное число лейкоцитов, эритроцитов, тромбоцитов в 1 л крови), лейкоцитарную формулу венозной крови…»

На секунду потеряв связь с внешним миром, моя голова, тщетно пытавшая понять смысл, но не успевавшая за речью робота, начала болеть, словно отказавшись от этой затеи.

Что-то обсудив на своем языке, ученые разошлись и коридор снова опустел.

— «Выведение на экраны цели и результат исследования. Получен анализ с нескольких серверов. Закрытие программы. Выключение интернет — носителей экспериментальной лаборатории».

Тут я не сдержалась и выбежала за дверь, совсем потеряв логику происходящего.

Слово «эксперименты» так и мелькало в сознании, пока ноги не привели меня к комнате.

Сев на кровать, я взялась за голову, не в силах бороться с мыслями, что сбивали друг друга, не успев полноценно озвучить свои догадки.

Почему я не увидела палаты? Где все остальные? Зачем нужны такие толстые двери? Что за текармин? Почему мне кажется, что я где-то уже слышала голос этого жуткого робота? Почему в этом крыле так много врачей? Почему? Почему? Почему?!.

Подняв голову, я схватила баночку с таблетками и тут же бросила ее на пол. На ней неаккуратным подчерком было написано «Декарбамин».

Когда успели сменить витамины на это?!