Чтение онлайн

В центре камеры, на столе, стоял черный шар с табличкой. Стоило переписать надпись на ней, как шар превращался в предмет, название которого на нем было написано.

Андрей написал маркером на табличке: "Ужин". Тотчас же методом трехмерной печати из тонкой моховой нити перед ним были сработаны поднос и тарелки с синтетическим зеленым мясо, синтетический виноградом, хлебом, а также большой кувшин неплохого вина из лишайников.

Поужинав, пленник Хрустального дворца отправил свой экзоскелет мыть посуду. Когда ожившая одежда протопала к посудомойке и начала погружать в неё тарелки, в комнате неожиданно раздалось рычание:

– Р-р-р-р...

"Кто это?" - удивлённо оглянулся по сторонам Андрей. Но никого, кто мог бы рычать, не увидел.

А рычание продолжалось, принимая всё более осмысленные, членораздельные формы:

– ...Р-р-р-р-р-аз, два - и запачкали посуду... А нам - мой... Ходют тут всякие, ходют, ковры пачкают, посуду грязнят, а нам, вещам, за ними вытирать... Р-р-р-р-гхммм.... Гррррязи сколько ррразвелось...

Прозрачная стена перед Андреем раздвинулась, и из проёма вышел тигр - большой, вальяжный, с меланхолическим выражением морды.

– Эмпедокл-М-121, - уныло представился он.
– Рррробот девятого поколения. Пррриставлен к вам в качестве пррррислуги. Рррраспоряжайтесь, как хотите. Гхххмммм....

– Тигр?
– удивлённо проговорил Рублёв.
– Забавно... Другого робота мне, что ли, дать не могли? Человекообразного, например?

– Это не я рррешаю, - пробурчал тигр.
– Обррращайтесь к Сарррторриусу. А мне ррработать надо, а не ррррасуждать. Гхххмммм.... Пррриказывайте...

Морда тигра, произносившего эти слова, словно говорила: "Знаете ли вы, как мне осточертела эта роль прислуги!" Даже тонкие усы топорщились как-то недовольно.

– Да ничего я не буду тебе приказывать. Иди, отдыхай, животное, - рассмеялся Андрей.

– Вот, ррработы не дали и ещё оскорррбили, - угрюмо заметил тигр.
– когда ещё люди за рррразум возьмутся... Гхххммм... Рррробот я, а не животное. Когда вы, люди, это уррразумеете...

Виляя грузным хвостатым задом, тигр медленно поплёлся в свою комнату за зеркальной стеной. У дверей он попытался было поднять лапу, но сверху раздался хриплый оклик:

– Эмпедокл! Как ты себя ведёшь? Хозяин тебя пожалел, отпустил, а ты безобррразничаешь!

Тигр сразу присмирел, поджал хвост и посмотрел куда-то вверх. Андрей направил взгляд туда же. Под потолком, рядом с красивой золотой клеткой, парил на цветастых крыльях большой попугай с радужным хвостом и красно-синим хохолком.

– Позвольте прредставиться, Сарторриус, - гортанно прокричал он.
– Рробот одиннадцатого поколения. Министр имперраторского двора. Рраспорядитель ваших покоев.

– Вот это славно, - улыбнулся Рублёв.
– Тигр-мизантроп и попугай-министр. Да тут у вас зверинец, как я вижу... Кто-то очень весёлый эти покои создавал.

– Император Грригорий Пятый, - поддакнул попугай.
– При нём и я был сконструирован. В меня мозги его первого министра пересадили... Потому я и занимаю высокую должность.

– Высокая должность - в клетке золотой сидеть. Выше некуда, - пробурчал в усы тигр.

Сарториус это услышал.

– Ты, животное, поменьше огрызайся, побольше рработай. Если бы не я, вррряд ли бы ты эти покои к прибытию гостя в поррядок пррривёл. Лентяй ты, Эмпедокл!

– Я не лентяй, я философ, - огрызнулся тигр.
– Я потому ленюсь, что смысла в работе не вижу. Возишься всё, трррудишься, силы тррратишь, а потом всё рррушится... Гххмм... Всё зррря. Всё суета сует. Англы вот трррудились, на полмирра имперррию создали, а германцы по ним жахнули - и всё, нет нарррода... Только три-четырре гррупки, как цыгане, по нашим краям кочуют до воровством пррромышляют. Я ведь англами создан, их коррролеве служил... А теперь - здесь, в Остроге, хвост протирррраю... Чему мне радоваться? Всё суета... кроме меня.

– Ты перестань философствовать, животное, а то я тебе ток отключу, - пригрозил попугай.
– Я кнопочку на пульте нажму - и станешь ты грррудой металла... Хочешь этого?

– Нет, нет, - тигр поджал хвост.

– Или я тебя англам твоим отдам, будешь с ними по деревням ходить, трюки показывать... Хочешь?
– продолжал пугать Сарториус.

– Не надо... И-и-и-и....
– Эмпедокл неожиданно заскулил, как комар.
– Я всё... Я всё сделаю... И-и-и-и....

– Пока делать тебе нечего. Сиди у себя в гараже и не шали. Хозяин твой пока не освоился тут, но со временем научится - подход к тебе найдёт... Вы его не бойтесь, - обратился попугай к Рублёву.
– Он только с новичками такой дерзкий. Вы его припугните, он сразу хвост подожмёт и будет как шёлковый. С ними надо построже... Эй, эй! Молчи, животное! И - не сметь поднимать лапу! А то хвост отключу! Домой, домой... в гараж!

Присмиревший и окончательно опозоренный тигр заскулил и медленно поковылял в дверной проём, за которым, по-видимому, и находилось помещение, звавшееся гаражом.

– А у вас тут весело, - улыбнулся Рублёв, как только стеклянные двери закрылись за тигриным хвостом.
– Я, если честно, такого не ожидал...

– Этого мало кто ожидает, - кивнул хохолком попугай, примостившись на спинку кресла Андрея.
– Другие, те, что до вас здесь были, ещё больше удивлялись...

– А что, и другие были?
– удивился Андрей.

– Были, были... Человек тридцать, не меньше. Много кто на царя экзамены сдавал...

– И что они? Не сдали?
– мгновенно посерьёзнев, спросил Рублёв.

– Ну да. Их тела на живое золото пошли. А что - жить по-прежнему им нельзя, слишком много знают. В государственных делах от них проку никакого. Вот и пускаем их на производство...

Попугай легкомысленно помахал крылышком.

– Что это ты так спокойно говоришь?
– рассердился Андрей.
– Тебе что, всё равно, что люди погибли? И моя жизнь тебе тоже по барабану? Да?

– Почему же, почему же...
– затараторил Сарториус.
– Я как министр хочу, чтобы империей правил человек достойный. И за вашу победу всей душой болею. Но, если вы не справитесь... не серчайте тогда. Слабых жалеть нельзя. Плохих царей всегда убивали... Туда им и дорога... Но, если вы победите, я буду только рад!

– Ну ты и сволочь!
– Андрей дёрнул Сарториуса за хвост, вырвав из него несколько ярко-радужных перьев. Сарториус молча вспорхнул под потолок, уронив на плечо Андрея ярко-белую каплю, и уселся в своей клетке - абсолютно спокойный.

– Эй, ты, курица! Тебе говорю! Ты что, не видишь, что я тебя ощипал? Ты не злишься?
– заорал Рублёв, вне себя от злости.

– Я машина. Я злиться не умею. И сейчас - мне больно, да. Но я не злюсь. Я на это не запрограммирован. А у вас своя программа. Вы злиться можете. И первый экзамен сдали... Поздррравляю...

– Тьфу!
– Андрей зло сплюнул на пол.
– Ну и в переплёт я попал... Правильно говорил отец, не лезь ты во власть... Тьфу!

– Может, хотите чаю, ваше величество?
– залебезил попугай.
– Или настоечки моховой? Сейчас прикажу подать...