Живому классику А. Исаеву.
Шрифт:
Кстати, Советская военная энциклопедия настаивает, что “А” и “Г” именно два варианта одного и того же плана, а не два разных плана, как утверждает Алексей Валерьевич.
Затем Алексей Валерьевич рассказывает о планах противной стороны. Забыв почему-то о третьем крупном члене Антанты — Англии. Неужто у Англии плана войны не было? А какой характер этот план имел? Чисто наступательный разве? Или Англия — не крупная держава? Или она вообще не воевала?
Английские планы войны не вписываются в концепцию Алексея Валерьевича. И он про них… ничего не пишет. Алексей Валерьевич далее во второй главе напишет (с. 43): “Владимира Богдановича не любят именно за методу исследования, выдергивание из контекста нужных ему цитат и игнорирование фактов, противоречащих его теории.”
Вот-вот, а Алексея Валерьевича именно за это любить как раз надо.
Разобраны страницы 11, 12, 13, 14.
На каждой странице есть еще мелкие придирки, но перечислять их не буду.
Как я понял на Форуме ВИФ-2NE, претензии по мелочам народ раздражают. Люди полагают, что, например, в энциклопедии русского языка может быть написано слово “кАрова”. У меня другое мнение. Но… вынужден подчиниться мнению большинства.
Остались страницы 15–33.
Продолжение соображений к главе N: 1
На 14…16 страницах Алексей Валерьевич небезуспешно уверяет читателей, что Германия и Австро-Венгрия действительно имели наступательные планы. С этим я соглашусь — именно так и было в реальности. Но главный тезис Алексея Валерьевича не подтвержден: чисто наступательные планы из пяти крупных держав—участниц первой мировой войны имели всего три страны: Германия, Австро-Венгрия и Россия (причем последняя приняла его вынужденно, исключительно по причине не военной, а экономической). А вот две других страны — Англия и Франция чисто наступательных планов не имели. И как-то ведь воевали. И в итоге победили в первой мировой войне.
Между делом на этих трех страницах Алексей Валерьевич умудряется написать два полярно противоположных утверждения. На с. 14 он пишет:
“Эти закономерности, относящиеся к разным театрам военных действий, применимы и для большого по своей протяженности фронта двух воюющих армий. Если мы наступаем на одном участке фронта, то целесообразно проводить активные наступательные действия и на другом с целью не допустить рокировки противником резервов на выручку своим войскам.”
А на странице 16 утверждает прямо противоположное:
“Фронт соприкосновения армий большой, и нельзя всюду наступать: неизбежно будут участки, где придется строить оборону.”
Говоря словами самого Алексея Валерьевича, “видимо переполнившие мозг” Алексея Валерьевича знания “смешались в однородную неудобоваримую кашу.” (с. 8)
Покончив с первой мировой, Алексей Валерьевич переходит ко второй мировой, сам себе задает вопрос “Может быть, что-то изменилось?” и уверенно на этот вопрос отвечает отрицательно.
Здесь я не могу не согласиться с Алексеем Валерьевичем. Также как и перед первой мировой ДАЛЕКО НЕ ВСЕ крупные державы—участницы войны имели планы наступательного характера.
Но Алексей Валерьевич пытается доказать обратное. Начинает с Польши. Рассказывает о том, что поляки, мол, хотели захватить Данциг и Восточную Пруссию. Для чего и держали на севере аж три группировки: какую-то небольшую армию без имени, армию “Модлин”, и армию с почему-то немецким ее названием “Поммерлен” Неужто было трудно Алексею Валерьевичу открыть третий том “Истории второй мировой войны” и посмотреть там великолепно выполненную карту “Война Германии против Польши”, где прекрасно читаются названия всех группировок и армий польских войск?
А в тексте тома на страницах 18–19 прочитать, что:
а) армия “Модлин” имела задачу занять прочную оборону по Висле и Нареву;
б) оперативная группа “Нарев” (та самая безымянная) имела задачу прикрывать правый фланг армии “Модлин”;
в) армия “Поможе” (которая “Поммерлен” у Алексея Валерьевича) имела задачу остановить наступление немецких войск из Померании.
И вообще узнать, что польский план предусматривал позиционную стратегическую оборону с возможным отступлением на глубину 110–240 км до вступления в войну сил англо-французской коалиции, и вот только тогда, когда силы немцев будут оттянуты на запад, могут возникнуть предпосылки для перехода в контрнаступление.
Ничего этого Алексей Валерьевич читать не стал ни в третьем томе “Истории второй мировой войны”, ни в сочинении “Начальный период войны” , ни в книге Мельтюхова “Советско-польские войны” , ни в книге того же Мельтюхова “Упущенный шанс Сталина” .
Алексей Валерьевич нашел две цитаты в сочинении Иссерсона , которые читателю и предъявил в качестве обоснования наступательности планов Польши. Особенно смешной выглядит вторая цитата, когда шутливое предположение Георгия Самойловича Алексей Валерьевич выдает за “вывод” из “анализа группировки”: “Сильная Познанская группа войск составила как бы стратегический резерв и в мечтах кое-кого из стратегических фантазеров, видимо, должна была победоносно войти в Берлин, от которого ее отделяло расстояние всего в 150 км.”
А ведь в самом тексте Иссерсона именно уже в следующем предложении разъяснено, что такой веселой задачи у Познанской группировки не было — “На деле эта группа была самим своим назначением обречена на выжидание. Тем самым поляки сразу отказывались от самостоятельной наступательной инициативы в использовании значительной части своих войск, неизбежно предопределяя, что они будут действовать так, как это продиктует противник. Таков обычный удел тех сил, которые резервируются без определенного назначения и активной цели.”
Но цель у Алексея Валерьевича есть — показать, что у всех стран были только наступательные планы — и к этой цели Алексей Валерьевич движется без остановки.
“Убедив” читателей, что поляки якобы хотели наступать, Алексей Валерьевич рассказывает об Англии с Францией. Тут нужно держаться за стул крепко! Алексей Валерьевич сообщает, что Гамелен предложил правительству Франции некий наступательный план. Но план не был ни принят, ни реализован. Вот это всё пишет Алексей Валерьевич для доказательства того, что у Франции план наступательный все же был! Неважно, что этот план отвергли. Неважно, что его реализовывать никто не собирался. Ведь, главное, был!
А то, что Франция имела и реализовывала чисто оборонительный план, это, видимо, только нелепое исключение из общего правила — планы должны быть наступательными! Дж. Батлер пишет, конечно же, не подумав, что:
“Стратегические планы Англии и Франции разрабатывались на основе заранее согласованных военно-политических концепций правительств и генеральных штабов обоих государств. Эти планы исходили из следующих предпосылок:
1. Вероятные противники англо-французской коалиции — ведущие государства фашистского, блока. Раньше всех военные действия начнет Германия, а затем Италия и Япония. Решающие события развернутся в Западной Европе.