Живому классику А. Исаеву.
Шрифт:
2. Основную массу сухопутных войск в Европе выставляет Франция. Англия использует свои главные силы на океанских и морских театрах военных действий.
3. В начале войны в Западной Европе Франция и Англия уступают инициативу в действиях своим противникам. Основные усилия союзных вооруженных сил сосредоточиваются на ведении стратегической обороны для отражения вражеского наступления. На других театрах военных действий, например в Северной Африке, в это время могут предприниматься частные наступательные операции. Широкие наступательные действия вооруженных сил Франции и Англии в Западной Европе станут возможными лишь на более поздней стадии войны.”
После французов (англичан, которые планировали создание сухопутной армии на второй-третий год войны, как обычно, Алексей Валерьевич не сосчитал) доходит черед до финнов. И эти ребята, конечно, наступать собирались. Но, как поведал читателям Алексей Валерьевич, вовремя одумались! И решили все же обороняться. Видимо, без плана обороны. Так, по наитию. Планы ведь у них у всех были разработаны наступательные (других по определению Алексея Валерьевича не бывает!), а в последний момент и англичане, и французы, и финны с поляками почему-то решили действовать в оборонительном ключе, и, соответственно, безо всяких планов. Веселее так, наверно!
Закончив с примерами, Алексей Валерьевич восклицает: “Почему в этом ряду СССР должен быть исключением?” Правда, как видим, этот ряд Алексею Валерьевичу сформировать не удалось. Про “Барбароссу” Алексей Валерьевич поведать пока не удосужился и оказалось, что в “ряду государств, имеющих наступательные планы”, в гордом одиночестве находится только Советский Союз. Итак, главный озвученный пока тезис главы № 1 — “Все планы войны крупных держав — участников двух мировых войн двадцатого столетия были наступательными.” считаю неверным в принципе и абсолютно не доказанным Алексеем Валерьевичем.
Остались страницы 20–33.
Предпоследняя часть соображений к главе N: 1
Итак, на с. 20 Алексей Валерьевич заявляет, что военное планирование СССР носило наступательный характер как минимум с 1938 года и предлагает вслед за ним рассмотреть “имеющиеся документы в хронологическом порядке” (с. 20). Обратим внимание на эту фразу!
Начинает он с плана 1938 года (документ П11 из “1941 год. Документы”, Кн. 2, с. 557–571). И пытается читателю вкратце (менее чем на 2-х страницах) изложить суть этого документа. Изложение выглядит куцым и мало чего объясняющим. Но не будем придираться. Места, конечно, мало. Даже внятно объяснить, что у плана были два противоположных варианта для действий на Западном ТВД (“севернее Полесья” и “южнее Полесья”) у Алексея Валерьевича не получилось. Зато вот поведать читателю о том, что “На румынской границе оставляется заслон в 3 стрелковые дивизии…” (с. 21) Алексей Валерьевич удосужился. Таким образом Алексей Валерьевич пытается оспорить утверждение Владимира Богдановича о том, что СССР собирался в первую очередь атаковать румынские нефтяные промыслы.
В 1938 году Румыния разве была военным союзником Германии? В 1938 году Румыния была разве экономическим союзником Германии? Владимир Богданович где-то разве уверяет, что еще в 1938 году мы планировали захват Плоешти? Нет, в преамбуле цитируемого плана вообще записано, что “развертывание румынской армии, ввиду возможного нейтралитета этого государства, не рассматривается” и именно поэтому столь небольшие силы выделяются на охрану границы с ней.
Далее Алексей Валерьевич переходит к планам 1940 года.
И почему-то, нарушая хронологию, не упоминает вовсе августовские соображения 1940 года (документ 95 из “1941 год. Документы”, Кн. 1, с. 181–193), а сразу переходит к сентябрьским (документ 117 из “1941 год. Документы”, Кн. 1, с. 236–253). Почему? — непонятно. Будем считать, что за ради экономии места.
При прочтении сентябрьских соображений 1940 года сразу же отметаю всякие НЕЛЕПЫЕ подозрения в адрес Алексея Валерьевича — ну не может Алексей Валерьевич по определению написать сознательно такую глупость (с. 23): “Это так называемый “южный” вариант развертывания советских войск, предусматривающий сосредоточение большей части войск СЕВЕРНЕЕ Брест-Литовска” [глупость большими буковками выделил я]
С другой сторон, если мы посмотрим на соседнюю страницу (с. 22), занятую картой, иллюстрирующую советский план 1940 года, то можем увидеть там надпись к карте: “Хорошо видно… отсутствие стрелочки в направлении Плоешти”. А потом и убедиться в том, что и самого Плоешти на карте тоже нет! В общем, учитель географии мог бы и с ума сойти (как у Ильфа и Петрова — при отсутствии на карте Берингова пролива).
В общем, не знаю как другие читатели, а мне все более начинает казаться, что писал свою книгу Алексей Валерьевич в каких-то особо тяжелых для творчества условиях… При полном отсутствии доступа к районной библиотеке (или хотя бы к интернет-библиотеке Хоаксера), и, видимо, впотьмах.
При описании плана 1940 года Алексей Валерьевич (с. 21) отмечает “наступательную компоненту” в действиях войск прикрытия Северо-Западного фронта. Но дать этим планируемым действиям вполне принятое в то время определение “прикрытие, осуществляемое вторжением” Алексей Валерьевич не решается. Такая скромность объясняется просто: Алексей Валерьевич далее на страницах 26, 27, 28, 29 этой главы занимается тем, что долго и пафосно громит Владимира Богдановича за якобы непонимание тем терминов “армия прикрытия” и “армия вторжения”. И заканчивает четырехстраничные наставления фразой: “Операций в стиле “армия вторжения” в советских планах попросту нет” (с. 30)
Как же это “нет”? А в каком стиле должно было осуществляться то, что у Алексея Валерьевича на странице 21 процитировано со ссылкой на документ 117 из “1941 год. Документы”, Кн. 1, с. 242?
Далее Алексей Валерьевич пропускает очередные Соображения, мартовские 1941 года (документ 315 из “1941 год. Документы”, Кн. 1, с. 741–746) и перепрыгивает на Соображения майские (документ 473 из “1941 год. Документы”, Кн. 2, с. 215–220), из текста которых опять же знакомит читателя в основном с вопросом, связанным с Румынией. Выходит, что и в майских Соображениях нет ничего про Плоешти. Таким образом счет в матче Алексей Валерьевич — Владимир Богданович по “нефте-румынской борьбе” уже 10:0 в пользу Алексея Валерьевича. Однако, замечу, что окончательную победу Алексею Валерьевичу можно будет засчитать только тогда, когда он “туширует” противника, т. е. предъявит веские доказательства того, что и в планах созданного 21 июня 1941 года Южного фронта такая задача его войскам не ставилась. Или хотя бы поделится своим обоснованным мнением — для чего вопреки всем и так наступательным планам создается еще один фронт как раз напротив Румынии, ранее (с 1938 года) никакими планами не предусматриваемый? А пока все сказанное — не более чем временный перевес в борьбе!
В конце главы (с. 31, 32) Алексей Валерьевич переключается с критики только Владимира Богдановича на критику опять же Владимира Богдановича и всех остальных “критиков Владимира Богдановича”. Т. е. как бы “ругает своих, чтобы чужие боялись”. Или же иначе — ругает всех, чтобы показать, что только он один хороший и правильный критик Владимира Богдановича. Судите сами: “Заочные поединки В. Суворова и его официальных оппонентов зачастую напоминают петушиные бои в исполнении пенсионеров. Обе стороны задорно размахивают клюками, не представляя себе, как жалко это выглядит со стороны. Обе стороны демонстрируют удручающее непонимание теорий и технологии войны 30-40-х годов.” (с. 32)
В качестве таких официальных оппонентов Владимира Богдановича Алексей Валерьевич приводит авторов ВИЖ-1996-2, вменяя авторам статьи “Конец глобальной лжи” в вину то, что те, с одной стороны, якобы “противоречат утверждениям Владимира Богдановича” и вместе с тем “планы прикрытия” представляют “как аргумент в пользу теории В. Суворова” (с. 31, 32)
Откуда Алексей Валерьевич взял информацию, что авторы статьи из ВИЖа оппонировали (и столь неудачно!) именно Владимиру Богдановичу, я не знаю. Имя Владимира Богдановича в статье не упоминается. Однако, со своей стороны, я могу предложить Алексею Валерьевичу свою версию причин появления этой статьи: авторы статьи спорят не с Владимиром Богдановичем — они спорят с давно написанным в “Истории Великой Отечественной войны” (т. 2, с. 14): “Отсутствие каких бы то ни было указаний о введении в действие мобилизационных планов прикрытия границ […] говорит о том, что Советское правительство не имело намерения угрожать Германии…”. В контексте публикации майских Соображений как раз возникла необходимость утверждать, что планы прикрытия были “оборонительными”.