Чтение онлайн

— О чём ты?.. — мой голос был хриплым, наполненным истощением, но и чем-то ещё. Желанием, которое, казалось, никогда не угаснет.

Я уткнулась лицом в его грудь, слушая размеренный стук его сердца. Он был таким сильным, тёплым, неумолимым. И мне почему-то было всё равно, что мы лежим прямо здесь, посреди леса, будто какие-то эксгибиционисты. Это был самый дикий, самый необузданный опыт в моей жизни, и я понимала, что ничего бы не изменила.

Тиаррен не просто показал мне плотское удовольствие — он ворвался в мою жизнь, перевернул её с ног на голову, заставил меня нырнуть в это безумие с головой, на полной скорости, без единого шанса остановиться.

— Спи, котёнок, — его голос стал мягче, но в нём всё ещё оставалась звериная нотка. — Отдохни, пока можешь. Я скоро разбужу тебя, потому что не собираюсь останавливаться.

— Чокнутый, — повторила я, но глаза уже сами собой закрылись.

Я почувствовала, как он потерся о мою макушку. Сквозь дымку сна мне казалось я слышу, как он мурлычет, хотя уверена это все моя фантазия.

— Моя пара… мой котеночек… — его голос был наполнен довольным удовлетворением, почти хищным. — Мы заведём сильное потомство, малышка. Может, уже зачали, а если нет… — он лениво сжал мои бёдра, крепче прижимая меня к себе, — то сделаем это до утра.

Я была слишком измотана, чтобы осознать смысл его слов сразу, но где-то на грани сознания во мне зашевелилось странное волнение.

— Львы всегда доводят дело до конца, — добавил он, приглушённо мурлыча в мои волосы, прежде чем я провалилась в сон.

И я получила подтверждение, когда меня выдернула из сна лихорадка.

Горячая, всепоглощающая, она словно пожирала меня изнутри. Я застонала, едва осознавая, что моё лицо прижато к покрывалу. Что-то тяжёлое, горячее, мощное удерживало меня в таком положении.

Тиаррен.

Я дёрнулась, но тут же почувствовала, как он сильнее сжал мои бёдра, устраивая меня удобнее под собой. Он двигался медленно, лениво, но не останавливался. Я ощутила, как по телу пробежала судорожная дрожь, как внутри разлилось знакомое томление.

— Тиаррен… — голос мой дрожал, и я не знала, от чего больше — от жара, лихорадки или осознания, что он снова двигается внутри меня.

— Тише, котёнок, — его рука прошлась по моему позвоночнику, ласково, но вместе с тем властно. — Ты слишком сладкая, слишком тёплая… Как я могу остановиться?

Я зажмурилась, всхлипнула, когда он толкнулся чуть глубже. Всё болело, но не так, как в первый раз. Это было странно. Возможно из-за того, что мои раздраженные стенки были слишком чувствительный от предыдущего раза. Но в то же время боль переплеталась с чем-то запретно приятным, растягивая ощущения, делая их ярче.

— Мне снова больно, — пожаловалась я, тяжело дыша.

Тиаррен тихо рассмеялся, наклоняясь ниже, так что я ощутила его дыхание у своего уха.

— Привыкай, котёнок, — голос его был тёмным, хриплым, обволакивающим. — Мы будем делать это снова и снова, пока боль не пройдёт…

Я дёрнулась, хотела ответить что-то резкое, но он сильнее прижал меня к покрывалу, толкнувшись чуть глубже, и воздух вырвался из моих лёгких.

— Пока ты не понесёшь, — с обещанием добавил он, но тогда я не поняла смысл этих слов.

В следующий миг он просунул руку под живот, приподнимая таз, заставляя выгибаться, тем самым увеличивая угол проникновения. От интенсивности ощущений я сжала зубы до скрежета.

Я судорожно втянула воздух, тело пылало, будто внутри меня разгорался огонь, требующий выхода. Это было слишком. Слишком много. Слишком глубоко. Слишком остро. Я едва не застонала от переизбытка ощущений, но он не дал мне ни секунды передышки.

— Ты чувствуешь, как твое тело принимает меня? — его голос был низким, бархатистым, но в нем сквозила жесткость, хищная удовлетворенность. — Как будто ждет, чтобы я полностью тебя заполнил?

Я не смогла ответить. Я просто не могла говорить, потому что все мои силы уходили на то, чтобы не утонуть в волнах безумного наслаждения. Он двигался мощно, ритмично, толкая меня все дальше к краю, к точке невозврата.

— Тиаррен… — это было похоже на молитву, на умоляющий крик, но даже я не знала, чего прошу.

Он зарычал, его движения стали резче, тяжелее, требовательнее. Я чувствовала, как он растягивает меня, как подстраивает мои бедра под себя, добиваясь идеального проникновения.

— Посмотри, что ты со мной делаешь, котенок, — выдохнул он сквозь стиснутые зубы. — Ты доводишь меня до безумия.

Я бы усмехнулась, если бы могла. Потому что безумие захватило и меня. Я тонула в нём, в этом бешеном ритме, в звуках его рыков, в чувстве, что принадлежу ему без остатка. И это сводило меня с ума.

Я сорвалась в кульминацию так внезапно, что не сразу осознала, что со мной происходит. Меня затопило, тело выгнулось дугой, мышцы судорожно сжались, и в этот же момент его зубы сомкнулись на моем плече. Острый укол боли вспыхнул в коже, заставляя меня вскрикнуть, но он не отпустил. Он держал меня, удерживал, подавляя любое сопротивление, требуя капитуляции.

— Ты моя, Ливви, — голос его был низким, почти звериным. — Моя. Запомни это.

У меня не было сил ответить. Все, что я могла, это дышать - тяжело, прерывисто, ощущая, как по спине пробегает дрожь. Он удерживал меня в своих руках, не выпуская, даже когда мое тело ослабло, и я обмякла в его объятиях.

Сколько времени прошло прежде чем я проснулась снова от его толчков, минута или больше? Всё слилось в единое, бесконечное действие, череда движений, стонов, жара, его голоса, шепчущего мне на ухо грязные обещания. Я то проваливалась в забытье, то снова приходила в себя, осознавая, что он снова внутри меня, что меняются позы, но неизменно одно — он не останавливался.

Казалось, я не выдержу этого. В какой-то момент я подумала, что он просто затрахает меня до остановки сердца. Но когда первые солнечные лучи начали пробиваться сквозь листву, воздух прорезал громкий, пугающий рык. Тиаррен зарычал, напрягшись, его тело содрогнулось в последнем мощном толчке.

А затем наступила тишина.

Я чувствовала, как его рука накрыла мой живот, как он лениво провёл пальцами по влажной коже.

— Вот и всё, моя Ливви… — его голос был низким, довольным. — Это закончилось. Теперь мы связаны.

Наконец это закончилось, подумала я, прежде чем окончательно вырубилась.

Ливви

Все тело болело, словно я пробежала марафон. Я открыла глаза и увидела смутно-знакомые стены. Это ощущалось как дежавю, только теперь рядом со мной лежало твердое мужское тело. Руки ласково скользили по моим изгибам, а губы прикасались к шее в легких поцелуях.