Чтение онлайн

— Котенок, все и так было предрешено. Я бы пришел к вам на ужин, учуял твой запах и понял, что ты моя. А дальше все пошло бы по моему львиному плану.

— Плану? — приподнимает бровь, чуть усмехнувшись.

— Угу, — киваю, скользнув взглядом по её лицу. — Я бы соблазнил тебя и без всяких коктейлей. А мои феромоны сделали бы остальное. И результат оказался бы тем же.

— Ты слишком уверен в себе.

— Нет, — поправляю мягко, — я просто лев, а мы никогда не упустим свою истинную пару, ведь нас ведет животный инстинкт.

Она улыбается уже без всякой иронии, её глаза сияют так, что я едва удерживаюсь, чтобы не съехать с дороги.

— И хорошо, что ты такой, — тихо отвечает она. — Потому что я тоже бы тебя не упустила.

Ливви

Я всегда думала, что рёв льва — это что-то страшное. Что он разрывает тишину, заставляя дрожать землю под ногами, и вгоняет страх в каждую клеточку тела. Но сегодня я слышу его иначе.

Сегодня рёв — это гордость и признание.

Мы стоим на поляне, окружённой высокими деревьями. Где-то там, между ветвями, пробивается солнце, и золотые лучи ложатся на могущественную фигуру Тиаррена. Он держит нашего сына на руках — крепко, но бережно, как самое ценное, что у него есть. Малыш тянет ладошку к его лицу, и мне кажется, что он тоже чувствует этот момент.

Прайд окружает нас полукругом. Большие, сильные львы и львицы стоят тихо, но их взгляды — внимательные, одобряющие. Они ждут. И когда Тиаррен делает шаг вперёд, я замираю, потому что понимаю — сейчас он представит им своего сын. Будущего вожака.

Он поднимает Келлена чуть выше, так, чтобы все видели. Его рык прорывает воздух — глубокий, мощный, отдающийся эхом в деревьях. На него откликаются другие: один, второй, третий… и вот уже вся поляна дрожит от гулкого хора. Лес будто наполняется дыханием больших кошек, и я невольно вспоминаю, как в детстве смотрела «Короля Льва» и замирала в момент, когда Симбу поднимали над скалой. Только сейчас это не мультфильм, а моя жизнь и мой ребенок.

Я жду, что малыш испугается этого грохота. Но он только широко раскрывает глаза, а потом… улыбается. Даже пытается «урчать» в ответ — ну или издаёт что-то очень похожее на свой детский вариант рыка.

— Кажется, у нас растет будущий главный ревун, — шепчу я.

— Угу, — в голосе Тиаррена слышится такая гордость, что я готова поклясться: если бы можно было, он бы сейчас рыкнул громче всех. — Мой сын уже такой сильный. Он будет расти, что это его наследие.

— А если он решит, что хочет стать, не знаю… художником? — я прикусываю губу, с трудом скрывая улыбку.

Тиаррен бросает на меня взгляд, в котором столько львиной серьёзности, что я едва сдерживаю смешок.

— Котёнок, львы не становятся художниками, у нас слишком развиты животные инстинкты.

— Да ну? — тяну я, приподнимая бровь. — Про ваши инстинкты я уже знаю достаточно… и могу подтвердить, что они действительно очень развиты.

Уголки губ Тиаррена медленно поднимаются, и в его глазах появляется тот опасный, хищный блеск, от которого у меня всегда перехватывает дыхание.

— Осторожно, котёнок, — произносит он тихо, — с такими намёками я могу продемонстрировать тебе ещё парочку. Прямо здесь. При всём прайде.

— Даже не смей, — шепчу я, но внутри всё предательски теплеет.

Он коротко усмехается, поворачивается обратно к львам и, подняв сына чуть выше, снова выпускает в лес свой глубокий рык. Это дико, первобытно и так по-настоящему. Я с каждым днем все больше убеждаюсь, как же мне повезло встретить в своей жизни льва-оборотня.