Чтение онлайн

Я потянулась вперёд и, не раздумывая, поцеловала его.

Жадно, горячо, показывая ему что нуждалась в нем так же, как и он во мне. Он сразу ответил с тем же голодом, будто всё это время ждал только моего сигнала. Язык мягко, но уверенно нашёл дорогу к моему, а руки скользнули к бёдрам, прижимая меня так близко, что я без сомнения почувствовала его эрекцию. Всё внутри сжалось, а голова закружилась от того, как легко и правильно это ощущалось. Ну конечно, я же скучала всю эту неделю. Скучала по нему всем телом.

Я тихо застонала, прижавшись к нему крепче, будто хотела в него вжаться — до самого сердца. Его запах, тепло, даже это лёгкое рычание, которое исходило с его груди… я буквально тонула в нём. И, честно, не хотела всплывать.

Не знаю, как он умудрился, но за пару шагов развернул меня и посадил прямо на столешницу. Холод от поверхности кольнул бёдра, но я даже не шелохнулась. Только крепче вцепилась в его плечи и продолжала целовать — жадно, упрямо, не давая ему отстраниться. Как будто, если отпустить — он исчезнет. А я… не хотела, чтобы это кончилось.

Никогда.

Он всё же слегка отстранился, губы дрогнули в ленивой улыбке, и хрипло прошептал:

— Какой же у меня сладкий котёнок…

Я едва слышно хныкнула ему в губы, недовольная тем, что он остановился хоть на миг. Прижалась лбом к его лбу, вцепилась в футболку и выдохнула:

— Тиаррен…

Он выдохнул мне в губы, чуть дрогнув:

— С каким трудом я тебя вчера отпустил, даже не представляешь… Хотел закрыть в своём доме и не выпускать. Совсем.

Его пальцы скользнули ниже, по моей талии, и замерли на тонкой ткани пижамных шортиков. Одно лёгкое движение — и он уже касался меня там. Я задохнулась. Под ними не было белья, и ткань легко поддавалась, промокшая от желания.

— Ты такая мокрая… — его голос стал совсем хриплым. — Такая влажная там. Это всё для меня, да?

Я только всхлипнула в ответ, потому что в голове уже давно всё расплавилось. Мысли были где-то далеко, а тело пульсировало от каждого его прикосновения. Всё горело.

Он отстранился лишь на миг — чтобы стянуть с меня худи вместе с тонкой пижамной рубашкой. Я едва заметила, как одежда шлёпнулась на пол кухни, а холодный воздух коснулся кожи, вызвав мурашки.

— Да… — выдохнула я, едва слышно, почти не осознавая, что сказала это вслух.

Мужские пальцы сильнее надавили, растирая тканью мою влагу. Эта преграда меня раздражала. Я хотела почувствовать его прикасание прямо к своему лону.

— Сними их, пожалуйста… — голос дрожал от нетерпения. — Сними мои шорты…

Он усмехнулся, и я почувствовала, как его грудь подрагивает от смеха.

— Какая требовательная у меня малышка, — хрипло прошептал он, скользнув пальцами по внутренней стороне бедра.

— Я просто… хочу тебя. Прямо сейчас. В себе, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Тиаррен хмыкнул, тёплое дыхание обдало мою кожу:

— Я создал маленького монстра.

Он не поторопился выполнить мою просьбу. Вместо этого его пальцы начали медленно, мучительно скользить по мне, слегка касаясь самых чувствительных мест, но тут же отстраняясь, как только я пыталась прижаться сильнее. Он дразнил, играл, сводил меня с ума.

— Тиаррен… — прошептала я, не в силах скрыть отчаяние и нетерпение.

Он снова тихо рассмеялся и прикусил мою нижнюю губу, затем прошептал мне в ухо:

— Терпение, котёнок… чем дольше ждёшь, тем слаще будет.

Я застонала в ответ, обхватывая его бёдра ногами ещё крепче, словно пытаясь заставить его остановить эти мучительные игры. Но Тиаррен явно наслаждался моим мучением.

Он дразнил меня так долго, что я уже потеряла связь с реальностью. В голове пульсировала единственная мысль — о том, как сильно я истосковалась по нему за такой вроде короткий промежуток. Я дернула его футболку в отчаянном желании избавиться от нее и почувствовать его голую кожу, и он выполнил мою молчаливую просьбу, когда быстро стянул ее через голову.

Затем он наконец расстегнул свои джинсы и освободил себя, а когда медленно проник в меня, внутри словно что-то щёлкнуло. Я застонала, прижимаясь к нему ближе, растворяясь в его прикосновениях. Его твёрдость, размер, жар — всё это сводило с ума, заставляло сердце биться в бешеном ритме.

— Тиаррен… — снова выдохнула его имя, как молитву.

Руки мертвой хваткой вцепились за его плечи и я обхватила его ногами ещё крепче.

Он двигался медленно, но мощно, будто смаковал каждое движение, каждый звук, который я издавала. Его взгляд был прикован к моему лицу, и в нём отражалось нечто большее, чем просто страсть. Возможно это было обожание или одержимость. Я не способна была подобрать правильное слово. Тиаррен словно пытался впитать меня, как последний глоток воды в пустыне.

Воздух в кухне был жарким и пропитанным нашим дыханием. Я не заметила, когда за окнами раздался шум — будто скрипнула калитка у заброшенного сарая или кто-то задел грабли, оставленные у стены. Папа говорил, что распустил работников после продажи земли, но, возможно, кто-то из них вернулся за забытыми вещами. Сейчас мне было всё равно.

Тиаррен наклонился, чтобы поцеловать меня, его язык коснулся моего, и я потерялась окончательно. Казалось, что весь мир исчез, остались только мы. Его запах, его вес, его движения — всё, что наполняло меня смыслом и безумием одновременно.

Неожиданно Тиаррен попытался оторваться от моего рта, напрягся, будто прислушался к чему-то и слегка повернул голову, но я вцепилась в него крепче, не желая отпускать. Его мощные движения сводили меня с ума, и я не могла позволить, чтобы он остановился. Он снова вжался в меня глубоко, и я застонала, теряя связь с реальностью.

Но через мгновение я почувствовала, как его тело напряглось совсем по-другому — он начал медленно, почти бережно выскальзывать, отстраняясь. Это было мучительно и болезненно, как будто меня лишали самого сладкого, когда кульминация уже маячила на горизонте и звала в свои сладкие сети. Пустота внутри тут же откликнулась глухим протестом, и я чуть не заскулила от обиды и желания. Я открыла глаза, ошеломлённо глядя на него. Однако Тиаррен словно потерял ко мне интерес. Он замер, напрягся и резко повернул голову к окну.

— Что? — выдохнула я, не понимая его поведения, а затем проследила за его взглядом — и заметила тень, скользнувшую за окном.

В груди всё похолодело, когда осознание накрыло меня. Там кто бы, вот только из-за солнечного света я не видала кто именно. Но он смотрел на нас. Смотрел на то, как мы трахаемся на кухне. Меня окатило волной ужаса, словно голую и беззащитную выставили на посмешище перед целым залом.

— Чёрт, — процедил Тиаррен сквозь зубы и в его голосе прозвучало столько злости, что казалось, как только он доберется до нарушителя то разорвет его голыми руками.