Чтение онлайн

Он резко отстранился, натянул джинсы, которые всё это время висели на его бёдрах, и рванул к выходу. Я соскользнула со столешницы вниз, схватила с пола его футболку и на ходу натянула её через голову. Она была такой большой, что я утонула в ней как в платье. Сердце колотилось, ладони дрожали. Не думая ни о чем, я бросилась вслед за Тиарреном, который уже как-то оказался возле двери.

Я успела схватить его за руку, когда он уже почти вылетел на улицу.

— Тиаррен… подожди! Мне страшно… — прошептала я, сжав его запястье.

В этот момент за пределами дома раздался резкий рёв мотора.

Тиаррен вырвался наружу, а я последовала за ним, маяча у него за спиной. Мы оказались на крыльце и увидели, как автомобиль на подъездной дорожке резко дёрнулся, развернулся на гравии с характерным визгом шин, подняв тучу пыли, и рванул вперёд, почти теряя управление.

Я замерла в ужасе. Нас застукали. Это случилось. Кто-то видел всё. Я обхватила себя руками, дрожа, и прижалась лбом к широкой, горячей спине Тиаррена.

— Господи, кто это был? — спросила я, более риторически.

Однако Тиаррен помолчал какой-то миг — а затем, с холодной уверенностью, ответил:

— Дилан.

Тиаррен

Я вырвался наружу, как рев мотора донесся до моих ушей. Там я почувствовал его. Мгновенно, как только воздух наполнился знакомым, мерзким запахом — смесью мужского пота, страха и чужого возбуждения. Я знал, кто подобрался к нам, ведь оборотням достаточно один раз вдохнуть запах — и он отпечатывается в памяти навсегда. Это был тот самый ублюдок. Дилан. Тот, кто в мой первый вечер здесь подсыпал что-то Ливви в коктейль. Тот, чьи руки прикасались к ней без её согласия. Тот, кто осмелился подглядывать за моей парой, когда она принадлежала только мне.

Я узнал его, даже не видя лица. И мне стоило всего пары шагов, чтобы догнать его машину и оторвать дверцу со стороны водителя. Он бы не успел даже развернуть свою птичку. Один прыжок — и я бы вытащил его наружу и швырнул мордой в пыль. Один рывок — и он бы уже просил пощады и ссал в штаны от страха. Но чтобы это сделать, мне пришлось бы сорваться. Побежать так, как бегают только мы, львы-оборотни. И продемонстрировать свою силу перед Ливви. После чего мне пришлось бы объяснить ей, кто я. И надеяться, что она уже готова принять это знание.

Но впервые в жизни я боялся. И оказался слаб перед этим страхом. А если она будет шокирована настолько, что возненавидит мне.

Ещё нет. Рано. Ей нужно еще немного времени, чтобы убедиться в своих чувствах ко мне.

А сейчас она стояла за моей спиной. Я чувствовал, как её лоб коснулся моей спины, как дрожащие руки обхватили себя.

— Кто это был? — спросила она. Я не ответил сразу. Слишком много бурлило внутри. И когда сказал, голос мой был низким и неровным:

— Дилан.

Она отшатнулась, как будто я ударил её словом.

— Дилан?.. — прошептала она. — Что он здесь делал? Как…

Я резко повернулся к ней, голос стал жёстче:

— Он же пишет тебе, да? Ты мне не сказала, но он пишет? Вчера, в моём доме, ты испугалась — это он тебя доставал?

Не сдержался, чтобы не напомнить ей о вчерашней лжи. Слишком зол был сейчас. Особенно когда пока пытался контролировать своего льва от срыва. Ливви закусила губу и отвела взгляд. Я видел в этом всё — ответ, стыд, страх.

— Мне нужно было разобраться с ним тогда, — глухо бросил я. — Настоящий мужчина, даже еще не созревший до конца, не станет подсыпать своей девушке всякую дрянь. Так делают только отбросы.

Я развернулся и начал спускаться с веранды, направляясь к своей машине.

— Тиаррен, ты куда?

— Найти этого маленького ублюдка и потолковать с ним.

— Нет, не надо! — Ливви бросилась за мной, схватила за руку. — Не ходи к нему, ты всё только хуже сделаешь!

Я остановился и посмотрел на неё сверху вниз.

— Хуже? Куда уж хуже, Ливви? Он видел нас. Видел тебя. И теперь ему не составит труда использовать это. Шантажировать тебя, чтобы еще больше испортить тебе жизнь. Просто потому что он может это сделать и хочет. С таким нужно разбираться сразу.

Пока она смотрела на меня с ужасом и мольбой, внутри меня гудело только одно — он видел. Видел, как я был внутри неё. Видел, как она отдавалась мне. Это было почти как святотатство — чужак, тот кто не часть прайда, вторгся в наш момент спаривания. Он осквернил его своим взглядом.

Мои пальцы сжались в кулаки. Я почувствовал, как ногти оборотня — когти — прорезают кожу. Внутри всё горело.

И Ливви даже не догадывалась, что в этом есть моя вина. Что должен был и мог заметить Дилана раньше. Но я позволил ему подобраться близко, потому что был слишком поглощён ею. Её вкусом. Её запахом. Её звуками. Я полностью растворился в ней, в нашей связи. Толстые стены старого дома заглушили шаги, поток воздуха уносил запах в другую сторону. И я ослабил бдительность. Позволил себе забыться в теле своей пары.

Я не мог простить себя за это.

— Я скоро вернусь, — глухо бросил я, вырываясь из её хватки.

— Тиаррен!.. — её голос сорвался на крик. Но я уже шёл.

***

Асфальт под шинами пылал от жара, когда я въехал в город. Меня несло вперёд чувство собственничества, ярость и звериный инстинкт, требовавший немедленного наказания. Я не выпускал руль из рук, как будто только это сдерживало меня от того, чтобы обратиться и начать настоящую охоту.

Найти Дилана было проще простого — его запах я запомнил навсегда. Это смесь дешевого одеколона, страха и тревоги. Сейчас она была особенно отчётливой, и я последовал за ней, как охотник за добычей.

Он стоял, прислонившись к борту машину, рядом со старым супермаркетом. Уткнувшись в телефон, он что-то лихорадочно печатал. Его взгляд бегал по сторонам, словно ждал кого-то. Он не видел меня сразу, потому что я остановился на противоположной стороне улицы и позволил себе пару мгновений понаблюдать за ним.

Когда он наконец поднял глаза и заметил меня, я усмехнулся. Его лицо исказилось страхом — настоящим, сырым, примитивным. Мне это нравилось. Я перешёл улицу. Без спешки. Но с такой сосредоточенностью, с какой хищник выходит на след. Даже неосознанно он почувствовал это. Его тело уже отреагировало раньше головы: он сделал шаг назад, затем ещё один.