Чтение онлайн

Тиаррен замер. Он явно не ожидал увидеть Майлза. Мгновение — и вся лёгкость, вся насмешка исчезли с его лица. Взгляд стал настороженным, напряжённым. Он будто чувствовал: сейчас всё может пойти не по плану.

И он оказался прав.

Дилан резко повернулся и не говоря ни слово, щелкнул ружьем.

— Папа! — заорала я, бросаясь вперёд.

Раздался выстрел.

Словно в замедленной съёмке я видела, как палец касается спускового крючка, как дуло подрагивает от отдачи, как Майлз, ещё не успевший полностью нацелиться, застывает. Но Тиаррен уже рванулся. В одно мгновение.

Он оттолкнул папу с траектории выстрела — плечо Майлза отлетело вбок, и тот тяжело рухнул на землю. Пуля с резким звуком влетела в корень дерева.

Тиаррен повернулся к Дилану и яростно, по-звериному зарычал, а в следующую секунду его тело начало меняться. Мышцы под кожей пришли в движение, его фигура изогнулась и стремительно увеличилась в размерах. От ужаса Дилан снова выстрелил, и в этот раз пуля в другое плече Тиаррена. Звук ее вхождения в плоть был глухой, тяжёлый. Я содрогнулась и паника охватила меня.

— НЕТ! — закричала я, захлёбываясь от ужаса, и метнулась вперёд.

Однако прямо на наших глазах Тиаррен закончил своего превращение. Отбросил остатки одежды и исторгнул пулю обратно, словно отторгая чужеродный предмет.

И встал на лапы перед лежащим на земле папой. Огромный, рычащий лев заслонил собой от новой угрозы в лице безумного парнишки. Папа ошарашенно отполз, хватаясь руками за траву, не в силах поверить в то, что видел. Я упала на колени рядом с ним, стараясь успокоить его, хоть сама едва могла дышать.

— Что за… — прохрипел он, сбитый с толку и перепуганный. — Какого чёрта? Что это такое?!

Но объяснять было некогда.

Дилан, отступив на шаг назад, замер и вдруг заорал, вскинув оружие:

— Демон! Вот ты и показал себя! Я всегда знал, что ты чудовище!

Его голос сорвался на истеричный визг. Он прицелился снова, но на этот раз зверь не дал ему ни шанса. С мощным рёвом Тиаррен прыгнул вперёд, взмахнул лапой и одним ударом выбил ружьё из рук Дилана. Оружие улетело в сторону, ударившись о дерево, а Дилан, потеряв равновесие, рухнул со своего пикапа на землю и болезненно ударился спиной.

Огромный лев прыгнул на него сверху, и машина скрыла от нас всю сцену. Мы только слышали яростный рык Тиаррена и отчаянный, полный ужаса и боли крик Дилана, постепенно затихающий под натиском зверя.

Я вцепилась пальцами в рукав папы и замерла, боясь пошевелиться, не зная, что произойдёт дальше. Неужели Тиаррен раздерет его?

Было ли мне жалко Дилана? В данный момент нет, но я боялась того, какие последствия это на нас навлечет.

Постепенно звуки борьбы стихли. Остался только тяжёлый, частый рык, который с каждым мгновением становился тише. Я медленно встала на ноги, отходя от папы осторожно шагнула вперёд, пытаясь заглянуть за пикап. Сердце всё ещё стучало так громко, что казалось, этот стук эхом разносится по лесу.

Тиаррен стоял над неподвижным телом Дилана. Его огромная лапа прижимала парня к земле, когти слегка впивались в кожу, но не проливали крови, не считая пары незначительных царапин. Дилан был без сознания — бледный, с закрытыми глазами и раскинутыми в стороны руками.

Лев повернул ко мне голову, и его взгляд на миг потеплел, хотя я и не думала, что это возможно у дикого зверя. Затем он медленно шагнул назад, отпуская свою добычу, и принял свой человеческий облик. Тело постепенно вернулось к прежнему состоянию, звериная половина вернулась внутрь, уступив место мужчине, которого я любила. Тиаррен тяжело дышал, но его плечо уже не кровоточило, и он уверенно стоял на ногах.

— Он… — тихо выдохнула я, боясь спросить о таком.

— Он живой, просто вырубился от страха, — спокойно произнёс Тиаррен, глядя на неподвижного Дилана. — Надо вызвать шерифа, чтобы забрал его отсюда. Я выдвину обвинения.

Ливви

— Какого черта?

Я повернула голову и увидела, как папа медленно поднялся с земли, тяжело дыша, но не отрывая настороженного взгляда от Тиаррена. Его пальцы побелели, сжимая ружьё, словно он решал, нужно ли ему защищаться от друга или нет. Растерянность и потрясение читались на его лице так ясно, будто вся его картина мира только что разбилась на мелкие осколки.

— Что… что это было? — выдавил он хрипло, пытаясь справиться с охватившим его ужасом и неуверенностью в том, что он увидел было реально.

Тиаррен повернулся к нему лицом, медленно расправляя плечи. Его взгляд стал твёрдым, почти вызывающим. Он выглядел довольным от того, что наконец можно не скрываться.

— Я — оборотень, — произнёс он ровно, без пафоса. — Как ты уже увидел, могу превратиться в льва. И это не болезнь и наш ген не передается укусом. Мы просто отдельная раса, которая скрытно живет среди людей.

Повисла напряженная тишина. Казалось, папа перестал дышать. Его глаза расширились от изумления, и я с тревогой ожидала, какая будет реакция, но через секунду он резко выдохнул и выкрикнул:

— Я так и знал! — Его голос был хриплым от потрясения. — Я ведь знал, что мне не привиделось в той аварии! Когда я разбился на машине и едва не погиб… Я думал, у меня крыша поехала, что ударился головой слишком сильно. Я видел льва… он вытащил меня из машины, а потом исчез. Это был… это был ты!

Тиаррен тяжело вздохнул и спокойно кивнул:

— Да, это был я. Я как раз был на пробежке, когда твоя машина вылетела в кювет. Я решил не бросать тебя там.

Папа медленно перевел взгляд на меня:

— Ливви… ты знала?

Я закусила губу и медленно кивнула, чувствуя, себя снова ребёнком, который должен признаться в своем секрете:

— Да, пап. И… я его пара.

Тиаррен шагнул ко мне, притянул к своему горячему, обнаженному телу и я подумала, что мне надо носить для него брюки. Он хмыкнул, словно прочитал мои мысли, а затем тихо поправил меня, пытаясь донести до папы свою неисправимую истину:

— Моя истинная пара. Для меня больше не существует никого, кроме Ливви. И по законам нашего мира, она уже моя супруга. Тем более сейчас, когда она носит моего ребенка.

Я почувствовала, как у папы чуть дрогнуло лицо. Но последняя фраза, сказанная Тиарреном, стала окончательным ударом. На его лице отразился новый, гораздо более глубокий шок:

— Ты… беременна?

Я прищурилась на Тиаррена с явным раздражением, мысленно пытаясь передать ему всё своё негодование: «Ну и зачем было сразу говорить и это? Папа и так на грани сердечного приступа!» Но он лишь хмыкнул, явно довольный собой и тем, что наконец-то выложил своему другу все секреты одним махом.