Чтение онлайн

Запахи листвы и древесной смолы, ворвавшиеся в комнату из приоткрытого окна, навевали чувство свободы, свежести и чистоты. Я улыбнулась своему отражению и позволила себе надеть на редкость игривое платье цыплячьего цвета с отборными рюшами и кокетливым вырезом на ноге. Безвкусица, выдающая во мне неуемную натуру и подходящая исключительно для деревенской глуши, — ровно то, что требовалось в настоящий момент. В комнату заглянула Мэри, приглашая к завтраку.

С воодушевлением я отправилась вниз, намереваясь разнообразить свое пребывание в поместье овсянкой (помимо уже упомянутых пирожков). К столу собрались все, был и Долман, и бледный лицом хозяин дома. Я украдкой вздохнула — аристократичная бледность неимоверно шла негодяю, подчеркивая глубину его темного взгляда. На сей раз он позволил себе не наряжаться в строгую рубашку, а предпочел облачиться в свободный, растянутый свитер, навевающий мысли о домашнем отдыхе. Впрочем, вид тирана совсем не походил на отдохнувший.

Пожелав друг другу приятного поглощения блюд, частично сонные постояльцы принялись усердно двигать челюстями. Мистер Стен успел поблагодарить небеса за предложенные яства (которые явно были изготовлены где-то пониже небес, а именно, ровно посередине между небесами и адским пеклом — на бренной земле) и осадить несчастного Кловеса, который посмел потянуться за блинчиком раньше остальных.

Я мирно пережевывала свою овсянку и чуть не подавилась, когда вкрадчивый, подозрительно размеренный голос неожиданно произнес:

— Алёна, Вы кажется хотели о чем-то поговорить, — Ратмир промокнул салфеткой губы и выжидательно уставился на меня. Впрочем, как и все вокруг. Я встрепенулась. Если жених и решил устроить представление перед публикой, то пусть не усомнится во мне — оно будет… незабываемым. — Ваш семейный заступник решил к нам присоединиться. Я готов Вас выслушать.

От неожиданности я закашляла, но, слава праотцам, сумела быстро справиться с неудобной напастью и бросила нервный взгляд в сторону Долмана. У того, похоже, блинчик застрял посередине горла, заступник подозрительно выпучил глаза, перестал жевать и схватился за шею. Я же начала с того, что расправила рюши на платье.

— Кхм-м-м… Как мы все знаем, нам с иль Ратмиром предстоит грандиозное событие, которое должно стать знаком наших всеобъемлющих близких отношений и положить начало долгим, полным счастья и любви, годам супружества, а также проникновенной самоотдачи друг другу…

Пафосные слова как по маслу вылетели сами собой! Клозель почти прослезилась от всех хитроумных речевых оборотов, неожиданно изреченным моим ртом. Виновник речи слушал внимательно, не отводя от меня взгляда и не снимая маску суровой непроницаемости с лица.

— Мне, как честной порядочной девушке, главным достоянием которой является незапятнанная репутация… — чуть не сказала "девичья честь", но вовремя прикусила язык, — хотелось бы видеть некоторый факт подтверждения серьезности намерений со стороны моего жениха..

Стрельнула острым взглядом в Ратмира, недоуменно поднявшего брови, и добавила:

— В связи с этим у меня небольшая просьба.

— Все, что пожелаете, Алёна, — попался в ловушку Ратмир. Тиран добродушно развел руками. — Я готов выполнить любую Вашу просьбу, лишь бы Вы хорошо себя чувствовали.

Я выдохнула и скоропалительно выпалила:

— Отпишите мне половину поместья и Ваших угодий!

Тут пришло время поперхнуться Ратмиру. Во мне разлилось сладкое удовольствие от наблюдения, как непроницаемая физиономия жениха озарилась лучом крушения ожиданий до такой степени, что слюни, скопившиеся во рту, ушли не в то горло.

— Я же говорила — она расчетливая стерва! — истерично взвизгнула Гаудия, первая из окружающих пришедшая в себя. — Ей только денег надо! Дядя, разве Вы не видите?

От напряжения Гаудия привстала на стуле, забыв про морковку, заботливо натертую на терке и поданную с сахаром в тарелке с резной каймой. Способность говорить вернулась и к Клозель. Вспомнив свои воспитательные обязанности, тетка не преминула пустить их в ход:

— Алёна, как можно! Ты же порядочная девушка! Немедленно извинись перед иль Ратмиром за эту нелепую просьбу!

— Мне нравится, что Алёна не скрывает своих мыслей, — наконец, прорезался голос мистера Стена, — но я бы рекомендовал излагать их более деликатно, не обижая окружающих.

— Ох, простите! Не хотела никого задеть! — фальшиво захлопала глазами я. — Мне лишь нужно чувствовать себя более защищенной в то время, как мой отец терпит большие лишения, а дела идут совсем плохо. Становясь женой, разве по закону я не могу претендовать на половину имущества иль Ратмира? — хищно поинтересовалась я и сощурила глаза.

— Тут непростая юридическая коллизия, — развел руками Долман, наконец осмелившись выполнить свою профессиональную роль. — Конечно, по закону супруги делят имущество поровну, оно считается общим. Но в отношении имущества, которым владеет супруг до вступления в брак, не все так просто. Это повод для судебного спора, если Алёна решит, что без распоряжения половиной имущества она не сможет в полной мере реализовать себя. Я всегда готов защитить права невесты и не допущу никакого урона с ее стороны! — с жаром добавил он.

— Не сомневаюсь! — не преминул колко заметить жених. — Алёна, зачем Вам нужны бумаги, если мы с Вами остаемся жить на этой земле, заботясь о ней и сохраняя её вместе?

— Мне бы хотелось больше внимания уделить формальностям! — пояснила я, надеясь, что мой меркантильный настрой испугает Ратмира. — Это необъяснимо, но то, что закреплено на бумаге, придаст мне больше уверенности… Тем более, мало ли что.

— Мало ли что — что? — напрягся жених, вмиг сведя брови к переносице и даже дернув кончиком носа.

— Ну… Вот Вам сколько лет, уважаемый? — нахамила я. — А я ведь явно моложе Вас. Ну и неизвестно, что может случиться.

В этот момент гости опешили, а Долман неловко закашлял. Клозель театрально схватилась за сердце, всем своим видом выражая творящуюся вселенскую несправедливость и стыд, что она каким-то боком может иметь ко мне отношение.

— Алёна, как можно! — вместо нее возмутился мистер Стен. Явно спелись, голубки, подумалось мне. Взаимозаменяемы абсолютно.

— А я говорила! — в очередной раз взвизгнула Гаудия, бросив в меня, как копье, колкий взгляд, призванный пронзить мою гнилую сущность насквозь. — Это мошенница, и вся афера подстроена её семьей, чтобы выманить у Вас, дядя, угодья! Вот что Вы в ней нашли?! Вам её навязали, это не брак, а непонятная сделка!

Вот уж точно, хотелось ляпнуть мне, но я вовремя прикусила язык.

— Не соглашусь на брак, пока не будет бумаг! — решила закрепить свой непотребный образ я.

— Алёна, немедленно прекрати! Иди в комнату и подумай над своим поведением! — наконец, вернулся голос к Клозель. Тетка слегка ошиблась с наставлением. Время, когда меня ставили в угол, давно прошло.

— Вопрос с браком решенный и пересмотру не подлежит, — хмуро резюмировал жених, посмотрев на меня злым волком. — Я бы попросил больше никого не поднимать эту тему. Вы правы, Алёна, я старше Вас. Но Вам не о чем волноваться, законы наследования никто не отменял. В этом отношении Вы будете более защищены, когда мы оформим брак на бумаге, раз Вы так любите бумажные печати, — колко заметил он.