Живой Лес
Шрифт:
— Э-э-э… как чего? Свадьбы, конечно! — сказала я, пытаясь сохранить остатки достоинства и медленно отходя от источника несчастий вокруг купальни. Так мне было спокойнее, правда, и обзор всех частей тела Ратмира, выражающих мужскую стать — тоже лучше. Но я твердо смотрела ему в глаза, как дикий олень, ожидающий прыжка хищника в свою сторону. — Я до свадьбы не могу! Это наше семейное правило. Сначала женитесь и бумагу предоставьте! Об имуществе! Я экскурсии хочу устраивать! — сказала я, нервно приглаживая воланы и теребя рюши на плечах.
— Какие такие экскурсии? — на сей раз мне удалось привести в замешательство противника. Его брови залезли на середину лба, а рот почему-то закрылся не до конца.
— Такие вот! — не стала вдаваться в подробности я. — Как землю дадите, сразу все узнаете!
После этих слов я с гордым видом оправила панталоны (а противника оставила глубоко шокированным) и, чеканя шаг, дошла до двери ванной комнаты, распахнула её и вошла в просторное жилое помещение, ища глазами входную дверь. Конечно, в планы мои входило и мимолетно осмотреться, быть может, даже обнаружить что-то интересное. Это интересное было мною сразу присмотрено. А именно, два моих голодных глаза моментально уставились на приставной столик, забитый яствами с ужина, еще не успевшими окончательно остыть. Я застыла, наблюдая за аккуратно сложенными зажаренными колбасками и переливающимся в свете ламп овощным рагу с крупными кусочками. Живот моментально сдал меня с потрохами, призывно заурчав.
— Алёна, ты проголодалась? — казалось искренне удивился Ратмир, возникший сзади. — Садись и поешь!
— Н-нет… — несмело произнесла я, пытаясь подавить болезненный спазм в желудке и с усилием воли отворачиваясь от еды. — Я пойду.
— Поешь! — требовательно повторил жених, хватая меня за руку и останавливая. Ну что за манера все время впиваться в руку, он делает это даже будучи без штанов! Однако в этот момент во мне боролись две сущности: голодная и разумная, поэтому первая на какое-то время сумела нокаутировать вторую. Я вздохнула:
— Только, если Вы оденетесь.
— Конечно! — Ратмир отпустил меня и порывисто направился к шкафу, в котором, вероятно, скрывались его строгие наряды. Однако он выбрал простые штаны и неброскую рубашку, пока я настороженно смотрела на его зад. Видели бы меня матушки наставницы в этот момент — непременно упали бы в обморок!
Мы сели вокруг приставного столика, Ратмир поставил передо мной тарелку и приборы, сам же уставился на меня.
— Вы так и будете смотреть? — сказала я недовольно, потому что от пристального взгляда кусок в горло не лез.
— Мне нравится за тобой наблюдать, — чистосердечно признался деспот.
Я подавила желание возразить, что не отношусь к подопытным животным. Но портить удовольствие от колбасок очередным препирательством с женихом не хотелось, поэтому миролюбиво заметила:
— Меня это смущает.
— Хорошо, — беспечно ответил он и вышел из комнаты. Я расслабилась и позволила себе осмотреться вокруг. Комната производила приятное впечатление, впрочем, это однозначно была берлога холостяка. Никаких игривых занавесок, нежных узоров или лепнин, милых салфеток, ваз или других мелочей. Все строго, выдержано в темных тонах, просто и со вкусом. К моему огорчению, волчьих шкур или древесных артефактов в комнате не наблюдалось, впрочем, это не означало, что они не прятались внутри мебели.
Отложив пирожок, я судорожно бросилась к платяному шкафу и, затаив дыхание, немедленно распахнула дверцы, намереваясь найти за ними если не чудовище, то по крайней мере следы деяний, делающих нашу свадьбу невозможной. Однако ничего, кроме аккуратно сложенных стопочек одежды, да висящих жакетов в гардеробе не обнаружилось. Я было хотела разочарованно закрыть дверцы, но тут мое внимание привлекла обувь, ровно расставленная на дне. Аккуратное сложение сапог тем не менее не мешало им быть отвратительно грязными очевидно после продолжительного лесного гуляния. Не долго думая, я схватила сапог и, перевернув, пристально уставилась на подошву. Было бы счастьем суметь захватить этот предмет с собой и дотошно изучить под увеличительным прибором, но, к сожалению, сапог был слишком велик для того, чтобы спрятать его промеж воланов. Я разочарованно вздохнула, но тут же приободрилась, найдя присохший к грязи клочок шерсти. Серые шерстинки беспорядочно торчали в разные стороны и колыхались в воздухе и я, переступив через брезгливость, тщательно их оторвала и разместила в боковом кармашке. В остальном содержимое шкафа не привлекало внимания и я скосила глаза на грубо сколоченную прикроватную тумбочку. Мягкая пегая шерсть, похожая на принесенную нами из леса, хоть и навевала на мысли о диких животных, но никаких доказательств обращения жениха монстром я не нашла. Тумбочка же вновь не принесла новых открытий и казалась почти пустой, даже искомого ключа не было, словно у жениха не имелось подозрительных секретов вовсе. Я разочарованно юркнула обратно за стол.
Вернулся Ратмир, неся с собой еще одну тарелку с ужином и столовые приборы. Уселся напротив и стал аппетитно поглощать свою порцию. В какой-то момент я поймала себя, что с интересом наблюдаю за этим монстром, уплетающем свою добычу. Заметив мой взгляд, Ратмир поинтересовался:
— Хочешь покормить меня? — протянул вилку, а я покрылась испариной.
— Нет! — поспешила откреститься я. И перевела тему на вопрос, который меня волновал. — Скажите, почему нельзя ходить в лес ночью?
Жених напрягся, выражение мужественного лица приобрело чрезмерную сосредоточенность, дожевал свой кусочек, отложил вилку в сторону и стрельнул в меня испытующим взглядом.
— Почему тебя это тревожит, Алёна? — проникновенно спросил тиран. Вдруг его осенило. — Я понял! Тебя интересует все запретное! Как ребенка! Ты совсем еще ребенок, Алёна…
— И все же?.. — не унималась я. Должна же я была вынести из этого похода хоть что-то полезное за исключением вкуснейших колбасок.
— Алёна, — Ратмир тяжело вздохнул, будто силясь сформулировать мысль. — Ночью лес усиливает свое влияние. Мы связаны с ним тонкими энергетическими потоками. И я… я не всегда могу контролировать свои действия. Это бывает сильнее меня.
— Вы хотите сказать, что лес управляет Вами? Или что Вы просто не можете разумно себя вести? — решила уточнить я степень угрозы. — Э-э-э… да у вас тоже, похоже, лунатизм или что похуже, — сказала я уже тише, ведь мысль о неконтролируемом по ночам женихе пугала.
— Нет, дорогая Алёна, я не схожу с ума по ночам, если ты это имеешь в виду, — терпеливо пояснил он. — Просто… лес задает направление моему поведению. А сейчас он слишком долго ждал, ждал девушку в свое распоряжение, поэтому… поэтому я не смогу себя удерживать, окажись мы ночью в лесной чаще. Лесу нужна новая информация.
— Что значит лес ждал девушку? — выпучила глаза я. — Может, это лес захотел на мне жениться, а не вы? — бросила я безумную догадку, чтобы проверить адекватность своего жениха.
— В каком-то смысле ты права, можно и так сказать, — тут же подтвердил нарушение ума у себя Ратмир.
— То есть вы собрались на мне жениться вместе с лесом? А… боюсь спросить, как вы меня делить-то будете? — продолжила я свое исследование умственного помешательства.
— Дело в том, Алёна, что каждый живой организм имеет структуру и несет свое… сообщение. Лес давно живет как гигантский большой организм. И ему не хватает информации, которой обладаешь ты, Алёна. Лес ощутит её, если… мы будем вместе, близки, — жених явно силился подобрать слова, чтобы окончательно не напугать меня.
Я боялась уточнить, каким же образом лес собрался получать мой материал, но по загадочным ответам Ратмира поняла, что, очевидно, не совсем приличным. Иными словами, фантазии моего жениха простирались достаточно глубоко и приплетали лес к любовным играм. В общем-то, это многое объясняло, например то, почему никакая девушка до меня не согласилась на подобное безобразие.
— Ясно, — наконец, изрекла я. — Но все же не мешало бы проверить вашу гипотезу на практике, — заметила чуть слышно и промокнула рот салфеткой. Ратмир удивленно поднял брови, в очередной раз расслышав то, что для него не предназначалось. С ужином было покончено, и я моментально ощутила навалившуюся усталость и зевнула. — Спокойной ночи, Ратмир, — сказала я, поднимаясь из-за столика. Жених встал со мной и проводил меня странным взглядом, тайное значение которого я не смогла расшифровать.