Чтение онлайн

– А где же он?

– У хозяина.

– Классический идиотизм.

– О консульстве, понятно, не может быть и речи. Да и все равно они не выручат, средств нет. А выбираться надо. Рехнется баба. Уже на стену лезет. А подлец не спешит возвращать паспорт, каково? Но есть вариант.

– Но я - не благотворительная организация, - ситуация Андрею все больше и больше не нравилась.

Лейла сидела на стуле возле окна. Растопчин то расхаживал по комнате, то устраивался на кровати или на тумбочке. За окном кричали чайки.

– Я тоже не благотворительная организация, - пожала плечами Лейла. Пытаюсь выручить людей, тем не менее.

– И слышать не желаю, - хлопнул себя по коленкам Растопчин и вскочил с полировки.
– Ясно, что дело грязное! Ну, вам они - подруги, вы и дерзайте, выручайте, передавайте вашу контрабанду хоть контейнерами. Я тут посторонний. Чужой, - прошептал он по слогам.

– Русские девушки в беде. Соотечественницы. Сестры, если вспомнить слова товарища Сталина.

– Русские кто?
– переспросил Растопчин.
– Девушки? Проститутки, что ли?

– А вам только с монашками дело иметь к лицу. Как же, эталон нравственности!

– Девушки выискались!
– покачал головой Растопчин.
– Да я еще в Лас-Вегасе знал, чем это кончится. Вы, кстати, из того же борделя, конечно?

Лейла усмехнулась:

– Ночной клуб. Не похоже? Растопчин смерил женщину взглядом.

– Хотите маленький стриптиз?
– предложила гостья.

– Прямо тут, в номере. Только для вас и, - она посмотрела в окно, - с видом на горы.

– Да уж, с видом на море тут у вас не получится.

– Но, может, сначала вы меня дослушаете, и черт не покажется вам таким страшным, как вы его вот здесь, - она коснулась пальцем лба, - намалевали? В принципе, ничего особенно сложного, и тем паче криминального, нет.

– Не впутывайте меня, пожалуйста, в свои авантюры, - сказал Андрей.

Минуту-другую они молчали. Лейла полезла было в дорожную сумку, но передумала - молния осталась наполовину нерасстегнутой. Дамская сумочка валялась на подоконнике, Лейла покопалась в ней, но вновь ничего не достала... Андрея так и подмывало спросить - что искала и что не осмелилась извлечь на свет Лейла? Сигарету? Презерватив? Или спецодежду для сеанса стриптиза? Легка, на подъем. За окном кружили чайки.

На кипарисах лежал снег. Горы были подернуты серой дымкой. С волками жить - по волчьи выть, а по-чаячьи жить, подумал Андрей, - кричать от радости при виде отбросов с барского стола, какой-нибудь надкушенной булки на балконе интуристовской гостиницы. Кто мы с ней, с этой Лейлой, зевнул Растопчин, - кто из нас сейчас прожорливая чайка, а кто лакомство-отброс? Лейла перехватила взгляд Андрея и тоже поглядела на птиц, на деревья.

– Горы, птицы, снег, - воскликнула она.
– Даже капелька солнца. А у вас такое мрачное настроение. Я способна его развеять?

Андрей не ответил.

– Когда в Америке вы волокли мою подругу к себе в постель, - обиделась гостья, - вы были куда общительней. Ну, хорошо. У вас найдется чем-нибудь горло промочить с дороги?

– Нет.

– Прекрасно. Женщина такой путь проделала, просит о помощи, а вы ее - за дверь. И слушать не желаете, - поднялась со стула Лейла.
– И ведь не мне эта помощь нужна.

– Похоже на шантаж, - сказал Растопчин.

– А Саша желала слушаться вас там, в Лас-Вегасе?

– Хватит вешать мне на шею тот проклятый Лас-Вегас, - взорвался Растопчин.
– Выкладывайте вашу просьбу. Хотя не обещаю...

– Может, сядем спокойно. Где здесь бар, все равно какой, простой, валютный. Я вас не разорю, не бойтесь, - заверила Андрея Лейла.
– И вот еще что, ни на какой самолет сегодня я не попаду, ближайший - завтра в двенадцать. Придется переночевать, давайте перед баром зайдем снимем мне номер. Дорожную сумку разрешите пока у вас оставить?

В валютном баре было тихо и темно. В углу скучали четыре "качка" завсегдатая. Пожилая супружеская пара вполголоса переругивалась, лениво, без эмоций, по-немецки. Растопчин позволил Лейле заплатить за две банки пива. С рекламного плаката печально улыбалась стареющая ялтинская певица. Бармен переставил что-то с места на место на стойке, закурил, обвел глазами помещение и отправился в подсобку.

– Хозяин "Эль Ролло" согласен отпустить Сашу с девочками на все четыре стороны, если только им придет из Москвы замена, - сказала Лейла Растопчину.

– "Эль Ролло", - повторил Растопчин.
– Опять что-то испанское или мексиканское.

– Мексиканский ресторан. Не из дорогих, сами понимаете. Ну, и третий этаж соответственно. С русскими красавицами.

– А на втором - мексиканские красавицы?
– спросил Андрей.

– Типичный ресторан, голосистые марьячи, мексиканская кухня, коктейль-бар. Как положено. Вы знаете Лос-Анжелес?

– Немножко.

– Район Монтебелло.

– Там они все "марьячи лос галлерос", - кивнул Андрей.
– И после консерваторий, и после подворотен. Большой кабак?

– Две эстрады. И одна наша, наверху. Довезли бы туда шесть девиц из Москвы? Все формальности мы закончили, осталось лишь билеты взять, да это самое простое - я доллары на девок приволокла, по полторы штуки на каждую, считая билеты из Нью-Йорка в Лос-Анжелес. Из Москвы в Нью-Йорк "Дельтой", а там пересадка на "Америкэн эалайнз", или чем вы сами летаете, "Аме-рикэн эауэйз"?
– спросила Лейла.
– Да помочь им добраться из лос-анжелеского аэропорта в Монтебелло, на такси за счет хозяина. И все-то дел. Ведь вам Лос-Анжелес па пути, Андрей!

– Вы боитесь, что они не справятся с пересадкой?

– "Кеннеди" - страна, а не аэропорт. Растеряются, заблудятся, билеты купить в жизни не смогут. Плюс проблемки с багажом, таможней, иммиграционной службой, внутренним транспортом, кучей переходов, - зашумела Лейла.
– Язык, конечно, никто не знает. Я то группу набирала по иным критериям, - сбивала она тон.
– Хореографическая подготовка и прочее, - замялась она.
– И хоть все они - к вашим услугам, и я в придачу. Что делать? Денег, чтобы вам заплатить, увы...

– Почему бы вам, Лейла, самой их не сопроводить до "Эль Ролло"? предложил Андрей.

– Все посчитано боссом, а он страшно скуп. Платит, представьте, как шавкам где-нибудь в Венесуэле, а жилы тянет, о... я к нему больше на глаза не покажусь!

– Сколько платит, если не секрет?

– По двадцать, в среднем, за шоу плюс по червонцу за клиента после шоу. Бандит. Минус кормежка, жилье и т. д. Еле смылась. Подрядилась свеженьких поставить. А девочки у него - вроде заложниц, - вздохнула Лейла.
– Каждую сотню, гад, отсчитывал мне, прощаясь, точно это миллион.