Чтение онлайн

“Черт, надо выпить”.

Он ждал ее в баре отеля — призрак прошлого, которое должно было сдохнуть с дебютом “No Promise”. Низенький лупоглазый мужчина, с пивным брюшком потягивал самый дорогой коктейль из карты напитков. Перед ним, на барстойке, лежала желтая папка. Он поглаживал ее, точно любимого кота.

Увидев Ким, мужчина кокетливо помахал ей, одними пальцами — крупными мозолистыми сардельками. Его поблескивающие от Май-тая губы, сложились в гадкой ухмылке:

— Сколько лет, моя дорогая! Сколько зим! Ну, подойди же сюда, чертовка. Дай на тебя полюбуюсь. В какую красавицу выросла… все же, пластическая хирургия творит чудеса! — прокричал он через весь бар.

Юля замерла. Мурашки омерзения пробежали по спине. Тошнота подступила к горлу, а сердце провалилось под ноги.

Ким медленно выдохнула, с трудом скрывая отвращение. Она не хотела поднимать шум, так что Юля просто подошла, стараясь не запнуться. Услышав голос Эдуарда Сологубова, она вновь почувствовала себя беспомощной сироткой — игрушкой директора детдома “Магнолия”.

— Сложно было исправить неправильно сросшийся нос, но врачи справились. Чем обязана, мудила?

Мужчина скривил физиономию так, словно его обдало зловонное дыхание.

— Уж по чему я не соскучился, так это по твоему острому языку, негодница. Ему есть куда более полезное применение, — Эдуард попытался коснуться руки Юлии, но та мгновенно отдернула ее, как от раскаленной печки.

— Зачем ты пришел?

— Ну-ну, Юлечка, к чему эта грубость? Звезде не пристало так общаться с фанатами, а я о-очень большой твой поклонник, но ты права, я пришел не распалить прежние чувства, и уж точно не за автографом. Мне нужны твои замечательные навыки и я говорю не о пении. Моя маленькая пташка, мне нужно, чтобы завтра ты составила компанию одному очень важному человеку. Послушала, о чем клиент будет говорить — все хорошенько запомнила. Ну, не буду же я тебя заново всему учить…

— Пошел на хуй, урод. Если ты сейчас же не уберешься из отеля — я приложу все усилия, чтобы превратить твою жизнь в ад. Ты проклянешь тот день, когда твой член перевесил инстинкт самосохранения, — сквозь зубы процедила Ким. Ее голос дрожал от захлестнувшего ее гнева.

— Ну-ну… Юлечка, похоже, вспышки фотокамер совсем тебя ослепили. Пташке с подрезанными крыльями уже никогда свободно не летать. Ты можешь изменить имя, исправить сломанный нос, и сверкать бедрами на сцене со своими шлюшками-подружками, но в глубине души ты все еще в “Магнолии”… и вот тому доказательства, — Эдуард постучал указательным пальцем по папке на барной стойке.

Взгляд Юли упал на папку. Зрачки задрожали, от осознания того, что могло скрываться внутри:

— Что там?

— Правда, — заключил директор, вручая компромат бывшей подопечной.

Ким быстро схватила папку, распахнув ее. И, как из ящика Пандоры, на нее вырвались все пережитые невзгоды. Фотография за фотографией.

— Ублюдок… я была ребенком!

— Ты им и осталась, Юлечка. Для меня ты всегда будешь “моей маленькой девочкой”. И не волнуйся — это копии. У меня хватит материала, чтобы завалить им весь интернет. Боже, благослови современные технологии, — Эдуард вынул из кармана брюк смартфон, потряс им перед носом Ким, и победоносно положил его перед собой, — Что скажут фанаты или твои подруги, когда узнают кто ты на самом деле? Тебя вышвырнут на улицу еще до того, как откроешь свой милый ротик.

Ноги подкосились и Юля без сил рухнула на барный стул.

— Я надеюсь, ты будешь гореть в аду, но не слишком долго. Сатане по вкусу мясо с кровью, — в глазах Ким защипало, но она сдержалась, чтобы не разреветься при этом чудовище, — Почему именно я? Как ты вообще меня нашел?

— О, ты же знаешь, у меня очень много влиятельных друзей, — директор отхлебнул коктейль из бокала, — а ты теперь знаменитость. Кто откажется от приятного вечера в компании “Джулии” из “No Promise”? — Эдуард захихикал, отчего чуть не пролил на пузо остатки коктейля, — В общем, работенка плевая. Встреча пройдет здесь, в отеле, так что тебе и ходить никуда не надо… Видишь, как я пекусь о твоей репутации, Юлечка.

— Я тебя убью. Богом клянусь.

— У каждой девочки должна быть мечта, — ухмыльнулся директор, поднимаясь со стула, — Завтра, в девять вечера. В вестибюле отеля — будь как штык и не забудь помыться — никто не любит замарашек. Что насчет Фотографий — можешь оставить на память.

Эдуард уже направился к выходу, но его окликнул бармен:

— Мужчина! Вы забыли заплатить.

Директор картинно похлопал по карманам:

— За счет этой юной особы, любезнейший. Так ведь, Юлечка?

Ким лишь коротко кивнула в ответ. Она ненавидела этого гада. Но больше всего на свете она ненавидела себя.

С самого детства.

“Полосатик, лысый хвост иль зверек другой -

Ты неси его в подвал, ночью под луной

Сделай так, чтоб не сбежал и под дверью брось

По утру получишь дар — так уж повелось”.

— закон детдома “Магнолия”

В детском доме среди сирот ходило поверье. Если посадить какое-нибудь животное в коробку, оставив его на ночь в подвале перед нарисованной дверью, то на утро найдешь подарок. Юля не верила в такие глупости, но остальные дети звали ее вруньей, перешептываясь за спиной. Откуда тогда Ким взяла новое платье или те золотые сережки? Света Пронина и Лида Демина — единственные, кто знали правду. Они тоже получали чудесные подарки, о которых остальные могли только мечтать. Поэтому, никто в “Магнолии” не понимал, почему эти три дуры такие молчаливые зазнайки. Может они знакомы с тем, кто живет по ту сторону двери?

Отчаяние порой заставляет верить в чудеса. А в детдоме его предостаточно. “Магнолию” построили на руинах старой новгородской крепости, так что частенько Юля представляла себя принцессой запертой в башне, и ждала спасителя. Она мечтала о том, как папа приедет из города и заберет ее с собой. Они заживут вместе, Ким заведет веселых школьных подруг, будет с ними ходить в кино и есть сладости. Вот только отец не знал о ее рождении.

Как обычно, Юля забралась на тополь у автостоянки детдома. Отсюда открывался восхитительный вид на Андреевск — городок, раскинувшийся у склона холма, на котором стоял детдом. Ким мурлыкала мелодию, услышанную по радио. Четыре девушки пели на языке ее отца, заряжая энергией и даря надежду. Их голос звучал из сказочного мира далеко за оградой детдома. Они выступали где-то там, куда не текла Чурь и ни один из ее притоков.

Звезды загорались на небе, и на улице становилось прохладно — гусиные пупырышки покрыли кожу Ким, но она не торопилась возвращаться.

— Эй, китаеза! Тебя директор ищет.

Ладони Ким вспотели, а во рту появился резкий привкус метала. Ее будто пришпилили к ветке булавкой.

Юля бросила несмелый взгляд вниз и увидела Мартынову — соседку по палате.

— С-сейчас?

— Нет блин, через неделю! Вали давай, пока он тумбочки назло не обшмонал! — Мартынова пнула дерево, будто надеясь сбить с него Ким.