Чтение онлайн

– Блин, я ж пошутила! Псих, – она встрепенулась от такого отношения. Скрестила руки на груди. – Никуда вы без меня не пойдёте.

– Да-да, конечно, – Оливер не смотрел на неё, наблюдал то за ребенком, то за греющимся молоком.

– Я серьёзно. Я не доверю тебе ребёнка, пока ты будешь так себя вести.

– Нехорошо шантажировать меня ребёнком.

– Ты по-другому тоже не понимаешь. Что за детский сад?

– Мне тоже интересно. Я не успеваю за твоими переменами в настроении. То ты меня и на шаг к нему не подпускаешь, то издеваешься, как сейчас. Где логика?

– Теперь уже ты, по-моему, придираешься. Откуда я знала, что у тебя за полгода чувство юмора атрофировалось? – она не повышала голоса, но внутри у женщины постепенно загоралось раздражение.

– Зато ты у нас шутница. Баланс, – он пожал плечами.

– Ладно, хорошо, идите сами гулять, – она замахала руками, поняв, что если их спор продлится еще хотя бы минуту – она не выдержит и закричит. Не лучшее, что можно делать при ребёнке.

– Ой, спасибо, – без эмоций произнёс мужчина, так и не посмотрев на женщину. Убедившись, что молоко согрелось, он достал бутылочку, наспех обтер о полотенце и, посадив ребёнка на барную стойку, дал ему бутылочку, придерживая малыша за спину. – Держи, дружок.

Увидев, что мужчина прекрасно справляется без неё, Миа с раздраженным вздохом вышла, не желая больше разговаривать, но затем она вернулась – как она может оставить сына одного?

Самостоятельно, но под зорким взглядом Мии, собрав Кевина на прогулку, Оливер вышел с ним из дома. Он сдерживал себя и неторопливо катил коляску, чтобы не укачать и не напугать её пассажира, но ему нужно было выплеснуть своё раздражение. Это он псих? Да это она истеричка, которая сама не знает, чего хочет. Еще и Сара идет навстречу, готовая заговорить. Её только не хватало. Хотя это было грубо, но Оливер сделал вид, что не заметил Сару. Женщина звала его несколько раз, но он так и не ответил, прошел мимо, катя перед собой коляску.

Спустя семь минут они оказались в небольшом, тихом парке, где почти не было людей. Да, вторник – отличный день для выходного, когда остальные работают. Немного пройдясь по аллейкам, Оливер остановился у одной из многочисленных скамеек и сел, повернув коляску так, чтобы видеть ребёнка. Кевин сидел и с интересом разглядывал всё, что его окружало сейчас. Забавный такой, должен ведь спать, но нет. Оглядевшись по сторонам, малыш посмотрел на своего родителя и улыбнулся ему во все четыре зуба, которые у него были. Засмеялся и похлопал в ладоши. Оливер забыл о раздражении. Пускай мать его ребёнка та еще стерва, но ведь сам ребёнок в этом не виноват? Так зачем ему показывать своё недовольство. Лучше улыбнуться в ответ, что Оливер и сделал. Кевин опять засмеялся, уже громче. Да, они смогли найти общий язык. И это было здорово. Оливер даже подумать не мог, что у него это так быстро получится. Он стал вести беседу с сыном, и хотя она была больше похожа на монолог, его это не смущало. Кевин с интересом слушал своего отца, будто понимая, что тот ему говорит. Пару раз согласно кивнул, когда Оливер его о чём-то спросил. Чудик. И какое теперь дело до истеричной матери этого чудика? Через пятнадцать минут гляделок и разговоров Кевин уморился, его потянуло в сон. Оливер помог мальчику лечь удобнее и стал аккуратно покачивать коляску, чтобы он скорее уснул.

Они вернулись с прогулки спустя сорок минут.

– Ну как… – начала было Миа, появившись в коридоре. Оливер быстро приложил палец к губам.

– Тшш… – остановил он её, затем прошептал. – Он спит. Поднимать коляску со спящим ребёнком – то ещё развлечение, скажу я тебе, – хмыкнул он. Миа улыбнулась и согласно кивнула. Она подошла к коляске и склонилась над ней. Осторожными движениями стала отстёгивать переноску от каркаса.

– Как погуляли? – тихо спросила у Оливера, не глядя на него.

– Хорошо. Посидели в парке, поболтали, – он в это время снимал с себя куртку.

– Поболтали? – хмыкнула Миа. На мгновение посмотрела на мужа. Тот уверенно кивнул.

– Ну да, а что? Он очень занятный собеседник, знаешь, – со знанием дела Оливер развёл руками, а Миа прыснула от этого, но смогла подавить смех.

Словно и не было никакой ссоры. Говорят, будто не ругались вовсе. Такое произошло впервые за все годы, что эти двое были вместе – в любой другой раз каждый бы отстаивал свою позицию до последнего. Теперь же они просто говорили о сыне. Может, дело именно в нем? Он примирил родителей одним своим присутствием – невозможно поругаться, когда говоришь об общем ребёнке. Оливер наблюдал, как Миа аккуратно несёт переноску наверх, как в испуге останавливается от каждого звука, боясь, что разбудила малыша. Заботливая мама и хорошая жена. Это тоже Миа, сейчас он её увидел именно такой. Он любит эту женщину, хоть иногда она выводит его из себя.

За весь день ни Миа, ни Оливер больше не слышали упрёков в свой адрес. Все вопросы они решали спокойно, не повышая голоса, без сарказма и издёвок. Оливер проработал остаток дня в своей мастерской над очередным заказом, а Миа готовилась к приходу подруги, пока Кевин спал. К приходу Линды ребёнок успел проснуться, поэтому он вновь был в центре внимания, когда пришли гости. Оливер не появлялся в гостиной, чтобы не видеться со стервой-подружкой и не начать ссору. Раз уж перепалка закончилась мирно, зачем нарушать перемирие?

Вся следующая неделя прошла в этом перемирии. Оливер возвращался с работы, твердо зная, что у него есть законные часы, в которые он будет заниматься с сыном, и даже если Миа будет вмешиваться – все равно он останется главным в это время. Больше не было ссор или брошенных в лицо упрёков. Они могли поспорить друг с другом или подшучивать, но это не перерастало в скандал.

Родители Оливера снова приехали в гости к детям, но на этот раз никто не заводил разговоров о разводе. Миссис Банч все время посвятила внуку, мистер Банч ненавязчиво пытался узнать у сына, как обстоят дела и не нужна ли помощь, но напрямую он не решался говорить ни с сыном, ни с невесткой.

В конце недели Оливер заметил, что прошла не просто неделя – это была четвертая неделя из тех трех месяцев, что у него были. Месяц прошел, а он не сдвинулся с места. Да, у него получилось отвоевать время с ребёнком, но ведь этого мало. Нужно отвоевать доверие Мии, и того, что он ведет себя точно так же, как и до ссоры, недостаточно. По сути, всё, что он делал, считалось его долгом – помогать своей жене, выполнять мужскую работу. Это не то, что вернёт её, нужно было придумать что-то другое, но пока у мужчины не было никаких мыслей на этот счет. Конечно, никто не отменял обычных знаков внимания – цветы, разные мелочи, комплименты, – но и это не то. Цветам Миа лишь слегка улыбнулась, когда Оливер принёс их. Хотя это и были ее любимые – ей очень нравилась лаванда, особенно когда веточки складывали в аккуратные букеты и обвязывали атласными лентами, – она не выказала восторга. Оливер почувствовал себя идиотом. Комплименты женщина принимала, как должное – да, она красивая и ухоженная, а еще у нее спортивная фигура, хоть следы беременности дают о себе знать; она знает, что хорошо готовит, и про порядок в доме Оливеру тоже не обязательно говорить. Она не реагировала ни на одну из тех вещей, что когда-то могли ее привлечь. Единственное, что привлекало ее внимание – Кевин. Может быть, ключик к ней кроется в ребёнке, и все силы надо бросить на занятия с ним?

С середины пятой недели – Оливер стал считать недели, чтобы не упустить время, – Мию стали часто вызывать на работу. Каждый день она туда ездила на несколько часов, а возвращалась до невозможного злой. Ее муж пытался выяснить, в чём дело, но женщина отмахивалась от него и повторяла, что всё ерунда, она сама разберется. Хорошо, что она не срывалась ни на ребёнка, ни на мужчину – взяв на руки Кевина, она сразу же успокаивалась и становилась заботливой и любящей мамой.

В воскресенье Миа не выдержала.

– Тупой мудак! – первое, что сказала она, войдя в дом и хлопнув дверью. Оливер в этот момент собирал Кевина на прогулку. Он спустился на первый этаж, держа мальчика подмышкой – это уже стало привычкой для них обоих, Кевину нравилось парить в воздухе, – и непонимающе посмотрел на жену. – Что? – шикнула она, резко расстёгивая пуговицы на плаще. Распущенные волосы были в беспорядке, щеки покрылись красными пятнами от гнева, который испытывала женщина. Она с силой сжала зубы и глубоко дышала, но это не помогало ей успокоиться. – Набрали уродов… – процедила самой себе.