Чтение онлайн

– Потому что у него есть долги. Пока он их не сдаст, я не поставлю ему оценку. Он это знает.

– Это не школа, чтобы нужно было закрывать долги. Он вообще не обязан ходить сюда.

– Тогда зачем его записали? Зачем вы платите деньги за его учёбу?

– Именно, учёбу. А вы издеваетесь над учениками, – его тон не изменился. Оливер приоткрыл рот от этих слов, а затем ухмыльнулся.

– Впервые на меня жалуются за то, что я выполняю свою работу, – подтянув закатанные рукава рубашки, он скрестил руки на груди. – Вы заплатили, чтобы я учил вашего ребёнка. Я отрабатываю деньги. Что не так? Ваш сын может ненавидеть меня, но посещать мои занятия он обязан, если ему интересно искусство. Другой вопрос, если нет – тогда ему не стоит тратить свое время и ваши деньги.

– Вы слишком самоуверенны, мистер Банч, – мистер Локвуд оценивающе оглядел Оливера. Внешний вид простого учителя нельзя было сравнить с видом успешного бизнесмена и отца ярого прогульщика – кроссовки, потертые джинсы, хлопковая рубашка в полоску с закатанными рукавами, под которой виднелась майка, русые волосы завязаны в небольшой пучок. Несолидно. Жалко для мужчины. Разве что выбрит он был хорошо.

– Просто я знаю свои обязанности. Я получаю деньги за обучение. А о какой оплате можно говорить, если я не дал знания? Заметьте, что я не требую оплаты моих сверхурочных. Я остаюсь заниматься с детьми, так как знаю, что мне надо отработать свою зарплату.

– Считаете, что нет ничего важнее вашего предмета? Как он там называется?

– Композиция. Отнюдь, мистер Локвуд, – Оливер отвечал ему в той же манере. Не хватало, чтобы ему указывали, как нужно работать. Он сам знает, что делать. – Но, во-первых, вы отдали сына в нашу школу добровольно, во-вторых, есть расписание, в котором чётко написано, когда проходят занятия, и именно их ваш сын должен посещать, а не ходить на отработку. А в-третьих, это моё дело, как я преподаю, – он чеканил каждое слово, чтобы смысл дошёл до недовольного отца. И чтобы он понял, кто такой мистер Банч. – Будь у вашего сына уважительная причина – я бы пошел навстречу, не стал бы его мучить отработками. Причины нет. Ещё вопросы? – на этих словах дверь открылась, на пороге была девушка, пришедшая исправлять свою работу. Глянув на неё, Оливер перевёл взгляд на мужчину. – Ваше время кончилось, я занят. До свидания, мистер Локвуд. И вам до свидания, – он снова кивнул юноше. Тот стоял, вытаращив глаза и открыв рот. Он не думал, что учитель будет так отвечать его отцу. Оливер тем временем подошел к столу, взял бумаги и направился к девушке, расположившейся за партой. – Я ещё раз просмотрел вашу работу… – начал он.

– Как вы посмели так говорить? – процедил мистер Локвуд. Он не двинулся со своего места. С большим раздражением он смотрел на учителя.

– Кабинет директора на втором этаже. Можете высказать ему все претензии. О моих методах работы он в курсе. До свидания, – он сказал это, не подняв головы. Стал пролистывать бумаги. – Так вот, мисс Уоллес, некоторые моменты я сам исправил, вам нужно будет лишь перенести их. И ещё хотел предложить вам… – он замолчал, услышав, как хлопнула дверь. Хмыкнул и закачал головой.

– Что-то случилось, мистер Банч? – спросила девушка. Оливер посмотрел на неё и улыбнулся.

– Меня обвинили в чрезмерной работе, – девушка нахмурилась в недоумении. – Неважно. Давайте лучше вашим проектом займёмся.

Когда они закончили, было около семи часов. На улице стемнело, Оливер предложил девушке довезти её, но она отказалась. Он сел в машину и сразу отправился на встречу с друзьями. Они встречались в одном и том же баре, чтобы пропустить пару кружек пива и поговорить. Их было четверо, они дружили с младшей школы, и дружба всё ещё была крепка. Кто-то был женат, например, Оливер и Фред, кто-то только обзавелся постоянной пассией – Джеймс, и еще один был абсолютно свободен – Кемерон. Они не слишком отличались по характеру, среди них не было явного лидера или главного недотроги. Мужчины понимали друг друга по одному взгляду, и у них было много вещей, которые их связывали.

Первый вопрос, который услышал Оливер, сев за стол к друзьям – «Что там эта?». Кемерону было интересно узнать подробности возвращения Мии. Она раздражала его, нормально общаться у них почти не получалось, но от этого было лишь интереснее узнать что-то про неё. Оливер рассказал о заявлении на развод и ссорах, а затем добавил, что пока не хочет говорить об этом. Тогда они стали обсуждать другие важные темы – новую машину Джеймса, козла-начальника у Кемерона, последнюю игру Чикаго Файр. Разговор был оживленным, особенно когда речь зашла о футболе – последний матч был слишком напряженным, чтобы не обсудить его.

Они пробыли в баре до половины одиннадцатого. Завтра будний день, у всех работа, и заниматься ею в сонном и уставшем состоянии никто не хотел. Прощаясь, мужчины посмеялись, что еще несколько лет назад они могли отдыхать до самого утра, не заботясь о том, что будет завтра. Постарели – к такому выводу они пришли.

Впервые за весь день Оливер думал о своей жене, пока ехал домой. Как-то закрутили его дела, друзья, совершенно не было времени на семейные проблемы. Даже когда Кемерон спросил его о Мие, он не думал о ней, зато теперь все его мысли были вокруг нее. Она подала заявление или нет? Конечно, подала, тут и думать нечего. И срок у Оливера три месяца. А нужна ли она ему? Ещё один глупый вопрос. Нужна, он это понял за полгода одиночества. Она ведет себя, как упрямая и вредная девчонка, она и есть такая, но он сам ее выбрал. Может, сейчас в нём заговорила та пара кружек, что он выпил с друзьями? Поэтому у него такие мысли?

Миа делала растяжку, когда Оливер вернулся домой. Она расположилась в гостиной на полу, выполняя упражнение. Услышав шум, она прекратила и обернулась.

– Я думала, ты уже не придёшь сегодня, – произнесла женщина. Мужчина на мгновение замер, разглядывая её. Снова это – пластика, точные движения, красивые изгибы. Хоть и упрямая, но безумно красивая, так он считал. Её слова прозвучали так, будто между ними никогда не было ссор, а сегодня был самый обычный день. Никто не подавал на развод и никто не злился.

– Ты ждала меня? – он сел на диван и склонился к Мие, облокотился на свои колени и стал наблюдать. Миа повернулась к мужчине и села в позу лотоса, продолжая растягиваться. С её физической подготовкой это было несложно сделать, она каждое утро так растягивалась до той злосчастной ссоры, которую Оливер не помнил. И вот, сейчас делает то же самое, скрестила ноги в этой "мёртвой петле" под названием "лотос". Казалось, что она просто сидит, скрестив ноги, и не испытывает никакого дискомфорта. Стянула с головы резинку и стала расправлять волосы.

– Думала, что ты приедешь в пять максимум, а тебя всё не было. Расписание ведь такое же?

– Да, такое же, – удивительно, что они так спокойно говорили. – Я задержался, чтобы ученице помочь, а потом с ребятами встретился.

– Аа… Хочешь есть? – Оливер кивнул. – Тогда пойдем? Только разогреть надо, – она ловко вытянула ноги, встала с пола и пошла в кухню. Мужчина последовал за ней, наблюдал со спины за её аккуратными движениями. Как будто ничего не случилось. Словно они живут, как раньше.

– Хм, – начал он, когда они сели за барную стойку. Он ковырял вилкой в тарелке, Миа вертела в руках резинку. – Ты сама ела? – она кивнула. – Мм, а Кевин где? Спит?

– Да, я его давно уложила. За день уморился так, пока по городу ездили. Ему понравилось, – она улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.

– Как ваш день прошел?

– Хорошо. Он столько интересного нашел. Любопытный такой. Разве только в суде было не очень, – Миа пожала плечами.