Чтение онлайн

– Подала заявление? – кивок в ответ. – Какую причину указала?

– Несовместимость.

– А как же домашнее насилие? – он хмыкнул и подмигнул ей. Миа усмехнулась.

– Зачем врать. А так, частично это правда.

– Значит, три месяца. Отсчет сегодня начался? – и вновь она лишь кивнула. – Хорошо, – ничего хорошего в этом не было, но ему придётся принять и смириться. – Но хотя бы шанс ты дашь? Сыном позволишь заниматься?

– Конечно. Я не собиралась ничего запрещать. И сегодня хотела дать тебе возможность, но ты приехал только сейчас.

– Так что ж ты не позвонила? Я бы поменял планы, – за все время они не повысили голоса друг на друга. Даже смогли пошутить. Миа пожала плечами.

– Не знаю, не подумала. Как насчёт завтра? Я объясню, что и как, покажу. И если мне вдруг нужно будет уехать – ты бы тогда мог с ним оставаться, и я бы не переживала.

Они говорили непринужденно, без обиды или ненависти. Обычный вечер в обычной семье. Только в такой семье супругам полагается спать в одной постели, пожелав друг другу спокойной ночи, а в этой они попрощались в коридоре на первом этаже и разошлись. Отсчет пошел, им осталось всего три месяца. За это время нужно что-то сделать, как-то изменить положение. Но как – неясно. Оставалось надеяться, что ответ придет сам.

На следующий день Оливер торопился домой – в такой ответственный день он не мог задерживаться. Сегодня ему предстояла, по сути, первая встреча с сыном, ведь до этого ему никто не позволял с ним общаться, брать его на руки. Миа подошла к делу серьёзно. Она сделала много шпаргалок для Оливера, в которых описала каждый шаг, а затем озвучила их и, если была возможность, показала на примере. Половину из всего Оливер уже знал – читал литературу, советовался с Фредом, у которого уже были дети, наблюдал за женщинами с детьми на улице. По возвращении из собственного мира, он ещё во время беременности жены стал готовиться к тому, что его ждёт, но жизнь распорядилась иначе. День они провели вместе, но не чувствовалось, что они были семьей, единым целым. Как бы Миа ни пыталась побороть себя, она всё равно ненавязчиво отталкивала Оливера, напоминая ему, что всё это временно. Никакого уюта и тепла. Единственное, что их объединяет сейчас – забота о ребёнке. И, скорее всего, так будет продолжаться все три месяца.

========== В стиле Энди Уорхола ==========

За полторы недели Оливер оставался с сыном только один раз, в остальное время Миа всегда была рядом и следила за действиями мужчины. Она не была уверена, что может оставить ребёнка с ним, ведь он еще не до конца знал, что и как нужно делать, да и малыш еще не совсем привык к тому, что теперь в его жизни есть новый человек, нужно подготовить его к такой перемене.

Было странно и непривычно держать на руках маленького человечка, который шевелится, прикасается крошечными пальчиками и смотрит на тебя во все глаза. Странно, но не пугающе. Оливер не боялся. Он испытывал совсем другие чувства, новые для него. Наконец, он в полной мере смог осознать, что стал отцом. Запоздалое осознание, но это не его вина. Сейчас у него на руках копошилась и занималась своими делами маленькая жизнь, за которую он должен нести ответственность.

В первую встречу наедине и отец, и сын вели себя сдержанно. Они присматривались друг к другу, знакомились. Кевин трогал Оливера маленькими пальчиками, а тот аккуратно держал ребёнка и помогал ему в исследовании, если это было нужно – поворачивал голову, если тот не мог дотянуться, давал подержать свою руку, разрешил дергать воротник рубашки и тянуть за пуговицы. Поначалу, малыш делал это с опаской, постоянно вздыхал и оглядывался в поисках мамы. Один раз даже захныкал, настолько ему захотелось оказаться в знакомых и любимых руках, а после, кажется, поняв, что ничего страшного не будет, и этот большой и незнакомый дядя не сделает ничего плохого, ребёнок успокоился и стал смелее. Они играли, разговаривали – Оливер говорил с мальчиком, а Кевин пытался повторить отдельные звуки или рассказывал что-то своё, – рассматривали картинки в яркой книжке. Малыш не мог долго сидеть на месте – он ползал, хватал всё, что попадалось ему под руку, внимательно изучал и, если Оливер не успевал забрать предмет, даже пробовал его на вкус. Так прошли их первые совместные два часа. Миа в это время была в городе, улаживала дела, стараясь закончить как можно быстрее, чтобы вернуться к сыну. Вернувшись, сразу же забрала Кевина, и только убедившись, что с ним все в порядке, похвалила своего ещё пока что мужа за хорошую работу.

Оливеру больше не удавалось остаться с сыном, и хотя его это нервировало, он решил что не будет зацикливаться на этом – когда-нибудь ведь Миа увидит, что он способен заниматься ребёнком, и позволит им проводить время вместе. С этими мыслями Оливер возвращался вечером домой. Сегодня он вновь задержался, но на этот раз он заезжал к своим родителям. Рассказал о происходящем, о сыне, предложил заехать в гости, если у них будет возможность.

На часах было девять, свет горел только в кухне, и оттуда же слышалась негромкая музыка. Быстро сняв куртку, Оливер пошел на звук. Он остановился в коридоре и стал издалека наблюдать за происходящим. Миа сидела за барной стойкой, перед ней стояла начатая бутылка вина, наполовину заполненный красным бокал, тарелка с сырным канапе. Женщина сидела, прикрыв глаза, улыбаясь и плавно покачиваясь в такт музыке. Мужчина невольно улыбнулся, видя это. Как всегда, она была прекрасна. Даже в домашней одежде, без макияжа и прически. Естественная и чистая. Открыв глаза, Миа одним взмахом руки забросила назад прядь волос и потянулась за бокалом. Заметила Оливера в полумраке коридора и фыркнула.

– Не подглядывай, – произнесла Миа, беря бокал. Оливер вошёл и сел напротив.

– Разве тебе можно? – кивнул на бокал в её руке и посмотрел в лицо. Он увидел блеск в глазах и улыбнулся. Получил улыбку в ответ.

– Один бокал можно. Молока я заготовила, мелочи хватит. Плюс, он ест каши, овощи, смеси. Хочешь? – Миа указала на вино, Оливер отрицательно закачал, разглядывая женщину.

– И с чего это ты? Мелочь спит?

– Да, спит. Как сюда приехали – быстро засыпает и так крепко спит. Надеюсь, что это продлится как можно дольше. Хм… Просто захотелось. А один бокал же можно, – сделав глоток, она взяла шпажку с сыром. С блаженством стала смаковать его. – Как давно я этого ждала. Мама мне не давала так делать. Я же ребёнка кормлю, как так.

– Ха, представляю это. Кстати, о мамах. Мои родители приедут на днях, ты не против?

– Конечно, нет! Пусть приезжают, мы так давно не виделись! – Миа восприняла эту новость с радостью, даже улыбнулась ещё шире. – И посмотрят на внука. Как день?

Они негромко говорили под тихие мелодии, обсуждали день и его события. Миа изредка прикладывалась к бокалу, больше налегая на сыр и постоянно повторяя, как же он хорошо дополнял вино. Спустя пятнадцать минут Оливер ушёл, сказав, что у него ещё есть незаконченная работа. Он поднялся в мастерскую и закрылся в ней. Включил музыку так же тихо, как и внизу. Набросив на себя фартук, он закрепил полотно на мольберте и принялся за работу. Это был неприятный заказ, хотелось скорее его закончить и распрощаться с клиентами. Осталось совсем немного, за пару вечеров, а может и за вечер, Оливер закончит.

Увлекшись работой и собственными мыслями, он не заметил, как в мастерскую вошли. Аккуратно прикрыв дверь, Миа на цыпочках подошла к мужчине и выглянула из-за его спины, посмотрела на мольберт, а затем так же тихо прошла к небольшой софе, которая стояла у стены. И только когда женщина села, Оливер её заметил.

– Ты чего? – спросил он, глядя на Мию. Женщина закачала головой.

– Просто давно здесь не была, – стала оглядывать комнату. – Ничего не изменилось, – окно почти всегда было занавешено темной шторой. Стояло два софита, один выключенный в дальнем углу, и один рядом с мольбертом. Мольберт же был почти у входа, сбоку. Для композиции нужно пространство, а мольберт бы только мешал. Почти в центре комнаты стоял стол, на котором лежали кисти, краски, карандаши, мелки и инструменты. Большие папки с бумагой, законченные картины, зарисовки, рамы – все это стояло прислоненным к стенам, часть лежала на полу. Был стул, покоящийся рядом с выключенным софитом и софа, на которой сидела женщина.

– А что тут могло измениться? – он хмыкнул и продолжил писать.

– Нет, ничего. Заказ? – в ответ кивок. – Мне не нравится, скука. Натюрморт – мёртвая природа.

– Мне тоже не нравится, но что поделать. И этот вариант, – он постучал по мольберту, – самый лучший из тех, что были.

– Да ну? Боже… Тебя поимели, как художника, – фыркнула Миа, закачав головой. Оливер пожал плечами.

– Три раза и без вазелина, – протянул он с ухмылкой, продолжая работу.

– Иу, – она усмехнулась и сделала небольшой глоток, не переставая наблюдать за действиями мужчины. Тот пожал плечами на её реакцию. – Зачем ты взялся? Это же не порыв вдохновения, я вижу.

– Заплатят хорошо, – после этих слов Миа с чувством хмыкнула – независимый художник продался. Оливер засмеялся. – Попытка оправдаться есть?

– Удиви меня.

– Хотел попробовать себя в новом жанре. Но нет, не моё, – он остановился, оглядел работу и посмотрел на женщину. Она лишь пожала плечами, вертя бокал в руке.