Чтение онлайн

Несмотря на всё вышесказанное, в гостях у Феликса меня очень прельстила одна коллекция редких бакуганов. Не то чтобы мне их сердечно не хватало, но в гостях они казались какими-то особенными, неповторимыми. В общем такими, какими представляются детям идеальные игрушки.

Феликс, узнав о моей большой коллекции биониклов, тоже захотел заполучить мои игрушки себе. Мы договорились обменяться. По условиям сделки я должен был принести биониклов, а он – бакуганов. Я полностью доверился своему закадычному «товарищу» и наивно согласился на условия образовавшегося компромисса.

Кстати говоря, если проводить параллель между персонажами из биониклов и Феликсом, то мой новый «друг» идеально подошёл бы на роль предателя Метуса, впоследствии оказавшегося главным злодеем полнометражного мультфильма «Бионикл: Легенда возрождается». Прикидываясь добрым, Феликс представлял из себя такого же скользкого гада. Мерзкого, бесчестного подонка, нисколько не считающегося с другими людьми.

Ну а если же снова вспомнить об игрушках, то события разворачивались самым непредсказуемым образом.

Вот наконец настал торжественный день обмена. Мы передали друг другу мешки со своими игрушками и – довольные – разошлись по домам. Спустя некоторое время начался цикл моих нескончаемых болезней, с которыми я должен был столкнуться ещё в детском саду. Теперь я расхлебывал последствия многих лет домашнего уюта – всякая инфекция прилипала ко мне мгновенно и надолго. Выбыл в первый раз я примерно где-то недели на полторы. Почти сразу же на второй день, после того, как я прихворнул, позвонила мама Феликса и заявила, что ему наскучили мои биониклы. Она требовала отменить совершенную сделку и вернуть в целости и сохранности их бакуганов. Что мы, собственно говоря, сразу же и сделали. Бабушка пересчитала «кругляшков» (так она называла бакуганов) – не забыв никого из них – и положив всех до единого. Тот самый мешок, взятый мной у Феликса несколько дней назад, теперь был аккуратно завернут и предназначен для того, чтобы возвратиться в руки хозяев.

От Феликса пришли неаккуратно сложенные и полуразобранные биониклы. Какая-то часть деталей точно осталась у моего «товарища». Пересчитав недостающие элементы, мы с бабушкой попросили проверить, не найдется ли ещё запчастей от наших биониклов дома у Феликса. Спустя какое-то время пришла еще одна доля деталек, но всего лишь малая толика от той основной, что, по всей видимости, теперь была безвозвратно утеряна. Вот каким «честным» оказался наш договор.

Судьба нанесла мне настоящий удар под дых. Так как тогда я ещё оставался глубочайшим ребёнком, то был совершенно не готов к тому, чтобы терять свои коллекции. Я и бабушка копили их целыми годами. Однако на упомянутом инциденте «нечестность» Феликса – как я её тогда безобидно называл – естественно, не закончилась. Пока я болел, он настроил против меня почти что весь класс. Непонятно, по какой причине. Поэтому когда я вернулся в школу, то все смотрели на меня с каким-то презрением и насмешкой. Я хотел заговорить с самим Феликсом, но теперь его всегда окружала свита из четырех-пяти человек, которая не отставала от него ни на шаг; не подпускала никого на квадратный километр. Вот каким мощным воплощением Тьмы оказался маленький хитрый и вредный мальчишка.

Болезни после случившейся неприятности стали более частым явлением. Если я умудрялся проходить в школу неделю, то мы называли это успехом. Теперь период пребывания дома всегда очень затягивался. Я не мог выходить никуда от двух до трех недель. Вот вам и безобидная школа. Да-да, как же.

Угораздило же меня вернуться во времена бесчинствующей Тьмы. «Но ведь всё – для книги», – думал я, сидя на кровати и смотря на школьный портфель в прихожей, внутри которого помимо тяжеленных учебников и полупустых тетрадей лежали самопишущиеся «Живые души» и мой телефон из далекого будущего. Мои единственные напоминания о том, что здесь я временно и ради великой цели.

Когда в одно из утр я проснулся с чувством страдания, не слезающего с души, и осознал, что мне в очередной раз нужно идти в школу, вдруг стало ясно, что настал тот самый миг. Я быстро вынул телефон из кармана портфеля и открыл заветный плей-лист. Так я и думал. Меня вновь ожидала новая песня. На сей раз предстояло прослушать“Just Don’t Give a Fuck” Eminem’а.

Сходу сообразив, что мне стоит сменить скребущую на душе пластинку на не менее мрачную музыку, я нажал на кнопку воспроизведения и дернул кухонную ручку двери. Последнее, что я успел увидеть перед тем, как раствориться в пространстве, было бабушкино удивленное выражение лица. Судя по всему, в этот день я встал даже раньше обычного и пришел посмотреть на то, как идут её дела. В то время бабушка была измучена изнурительной готовкой. Но не из-за того, что ей представлялось сложным приготовить нам завтрак. Нет, вовсе нет. Просто срабатывала особенность того смутного времени, окутанного беспросветной Тьмой.

VIII

Мы строили семью заново. Мама быстро пришла в себя, как бы мерзко ни хотел обратного мой отец. Нам удалось вылезти из образовавшейся ямы. Разумеется, не без помощи всесильной бабушки. Однако не будем забегать вперёд. Сначала стоит рассказать о страданиях, через которые мы прошли.

Мало того, что с коллективом в школе у меня явно не заладилось, так мне ещё и недоставало самостоятельности. Если никому из моих сверстников не составляло труда одеться и выйти на улицу, чтобы погулять на большой перемене, то для меня эта процедура становилась целым испытанием. Я беспомощно бултыхался в раздевалке дольше всех, не зная, как правильно натянуть штаны и сапоги. Так как я всегда оставался очень задумчив, на пути к цели меня часто останавливали совершенно разные мысли, впечатляющие сознание. И потому процесс затягивался ещё дольше. Спасения я ждал только от бабушки, прибегавшей сразу же после нескольких первых уроков для того, чтобы вызволить меня из плена шнурков, лямок и подштанников.

Делать самостоятельно – то есть, своими руками – я толком ничего не умел – однако – всё сложилось так неспроста. С тех пор, как в раннем детстве я попал в больницу из-за какого-то кишечного расстройства, мама начала страдать обсессивно-компульсивным расстройством. Пугающие детские страдания произвели на неё неизгладимое впечатление, породив беспрерывную тревогу. Вполне могу её понять. Когда ребёнку нездоровится, старших всегда охватывает нескончаемый страх. Бабушка рассказывает, что после того, как мама побывала со мной в больнице, то вышла оттуда уже совершенно другим человеком. В том смысле, что теперь она намного больше заботилась о чистоте и, в особенности, беспокоилась из-за микробов, окружавших нас повсюду. По-видимому, по воле случая мы с мамой очутились не в самой приятной бесплатной больнице. Мама увидела своими глазами, какая антисанитария порой царит в подобных местах. К сожалению, безответственное обращение к чистоте в государственном учреждении подорвало мамино доверие к непорочности всего материального. И она решила стать примером для подражания в области безупречной стерильности, частично передав боязнь микробов и мне. Сейчас, когда я рассказываю вам об ОКР, то уже не столь сильно зациклен на протирании и дезинфицировании всего, что попадётся под руку в радиусе на квадратный километр. Хотя неизлечимый осадок в каком-то смысле определенно остался на всю жизнь. Ну ничего, он мне даже нравится. По-крайней мере, уже не могу без него жить. В конце концов, «нормальных» писателей не существует.

Однако – если возвращаться к школьному прошлому, то картина была весьма плачевной. Бабушка прибегала не только чтобы помочь мне одеться в разгаре учебного дня, но и провожала меня с утра. В довесок ко всему – ранним вечером я шёл домой – снова в её сопровождении. Я чувствовал себя растерянно, если рядом не оказывалось моей спасительницы.

Ситуация с классом только ухудшилась после того, как Феликс подставил меня. Бойкот объявили негласно. То есть, никто, конечно же, не заявлял об этом напрямую, но всё стало понятно и так. Одноклассники не то что дружить – но и разговаривать со мной не собирались. Мне было обидно и больно, и я не понимал, откуда у маленьких людей может браться столько злости. Все иллюзии о «хорошей» школе были окончательно развеяны, и я стал осознавать, что теперь мне нужно будет встречаться с Тьмой лицом к лицу – и притом ежедневно. Точнее, начал отчётливо ощущать эту безысходную неизбежность изнутри. Само понимание прошедших дней пришло ко мне совсем недавно, когда я отправился в это необыкновенное путешествие по воспоминаниям. Безусловно, на пути к далекому, уже известному будущему меня ждали далеко не только приятные события. Однако тем и многогранна жизнь. Несмотря на непредсказуемость её оттенков, стремлюсь и стремился я всегда только к одному – к добросердечному счастью. Именно поэтому мне удалось сохранить светлое начало, щедро подаренное Богом и семьей, которую Господь позволил избрать в начале Истинного пути.

Как видите, я не люблю сгущать тёмные краски. Да, моё прошлое действительно было не таким уж и радужным. Но со мной рядом всегда оставался мой ангел-хранитель – бабушка. Удивительно, как ей хватало сил на всё – заниматься домашними делами, бегать в школу по несколько раз на день и поддерживать морально и физически свою дочь (то есть, мою маму) в очень непростое время.

Можно вспомнить ещё многие другие неприятности. Из-за того, что в школе я ощущал сильнейшее давление, непрерывисто направленное на меня в мгновения всеобщего молчания, я стал чрезмерно робким и рассеянным. Когда я пробовал заговорить с кем-то из сверстников, то понимал, что слова еле-еле слетают с уст, но не доходят до собеседника. Ко мне начали относится как к ботанику-чудиле. Я очень расстраивался из-за того, что у меня совсем нет друзей, потому что по своей сущности всегда был очень общительным.

Помните, что я говорил вам про водоворот Тьмы? С каждым днём он затягивал меня всё глубже, и – что самое ужасное – я не знал, как из него выбраться. Никто не объяснил мне, как следует действовать – и на самом деле – никто и не мог. В неудачно сложившихся обстоятельствах не было моей вины. Мама на первых порах чувствовала усталость от жизни. Бабушка отчаянно спасала семью, и ей не доставало времени, для того, чтобы искать психологические причины постоянно сваливавшихся проблем.

Такое в народе называют «невезением», но я верю, что каждое «невезение» послано Богом для того, чтобы человек извлёк из него урок.