Чтение онлайн

И потому впервые в жизни я начал проделывать неприятную, но всё же такую нужную душевную работу, чтобы изменить своё устаревшее восприятие Мира.

Всё, что окружало меня, перестало казаться только радостным и светлым. Мне находилось, над чем поварить котелком, однако я боялся начинать, и потому двигался к переосмыслению реальности короткими шагами. Чтобы отстраниться от непреклонной действительности, я неосознанно стал почти что засыпать на уроках, или же, как говорили учителя, «улетать в космос». В каком-то смысле они были правы. Я путешествовал по вселенным, знакомым мне с самого раннего детства. Переносился в совершенно разные пространства – книг, мультфильмов и мультсериалов.

На самом деле – трюк, который я научился проворачивать в те смутные времена, очень помогает жить и по сей день. Просто тогда я злоупотреблял своим навыком, не умел использовать его в нужный миг. Моё желание скрыть докучавшую действительность работало постоянно – и не на меня – а в обратную сторону. Я забывал то учебники, то тетради. Поэтому бабушке приходилось собираться посредине дня (зачастую после двух-трёх уроков) и пулей лететь в школу для того, чтобы помочь. Если мне и должно быть стыдно перед кем-то за то, что я был таким несобранным, то только перед ней.

Однако нельзя сказать, что всё было только ужасно. Я всё же сумел сколотить какой-то круг единомышленников, не подчиненных мнению Феликса. Более того, я даже стал лидером среди своих – таких же чудил, как и я. Их было немного, но я знал, что эти ребята никогда не предадут меня и не станут шушукаться за спиной. Они не пытались казаться хорошими, а просто оставались собой. Всё-таки даже тогда я уже кое-что извлёк из проделанной душевной работы. Конечно, я не формулировал чёткие определения в своей голове. Просто ощущал на уровне подсознания один усвоенный урок – притворство и коварство не смогут помочь в жизни ничем, а только собьют с верного пути, предначертанного Богом. Пускай, я мог быть неуклюж, пускай я мог быть рассеян, невнимателен к мелочам – но я не никогда не врал самому себе. Я был и остаюсь чист душой перед собой – в далеком и уже известном мне будущем.

Искренность, заложенная в человека Господом – точно не порок. Порой она может быть резка и неприятна, но она ничего не утаивает. А вот лицемерия я видел сполна, и потому мне часто приходилось защищаться, чтобы не вдохнуть его смрада. У меня осталась настоящая неприязнь к этой черной неестественности. Меня корёжит от чрезмерных и напыщенных чувств, вылепленных из лести. Уж простите. То самое живое отторжение Тьмы, взращенное во мне бабушкиным совестливым воспитанием с самого детства, оказалось настолько сильным.

***

Несмотря на то, что я по-прежнему очень часто болел, мне было достаточно появиться хотя бы на несколько дней в школе, чтобы единомышленники и дальше не забывали обо мне. Как только мы объединялись в группу на переменах, нам было чем заняться и о чём поговорить. Особенно весело становилось, когда на большом обеденном перерыве мы выходили на улицу. Я был главным затейником наших сюжетных игр. Обычно вместе мы лихо рубились в войнушку, причем история нашей совместной кампании тянулась будто бы ещё с незапамятных времён. На самом деле, всё так и было. Ведь она началась с самого первого дня нашего знакомства. Мы то «мочили» воображаемых врагов, то захватывали понарошечные базы и склады. Каждый игрок получал повышение в звании за выполненные миссии. До сих пор горжусь той системой, которая была выработана нами на протяжении многих битв. Мы будто бы играли в настоящий онлайн-шутер, только вживую! Я числился командиром среди товарищей и всегда опережал их как минимум на одну позицию во всеобщей иерархии.

Идеи для «сражений» на больших переменах я черпал из мобильных и компьютерных игр. Я погружался в них ежедневно и проводил там очень много времени. Настолько много, что эта привычка переросла в зависимость. Её степень оказалась настолько тяжелой, что три-четыре часа у светящегося экрана проходили для меня почти незаметно.

Из тех шутеров, что я прошёл, был, например, “Modern Combat 4”. Меня смутил маркер 18+, выставленный игре из-за сцен насилия в виртуальных перестрелках, но я скачал игру потому, что мне очень понравился трейлер, демонстрирующий геймплей. В процессе прохождения одиночной кампании меня очень расстроило то, что нужно было сражаться с предателем, в прошлом примкнувшим к «русским террористами». Моему возмущению не было предела. Помню, что даже рассказал бабушке о сюжете, перевиравшем реальные исторические факты.

Ещё тогда бабушка начала понемногу объяснять мне, что Россию не любят в мире, потому что завидуют её просторам и независимости. И всё же до сих пор не могу простить разработчиков. А ещё не могу понять, как американцам не стыдно выпускать на рынок подобное. Пока Запад разрабатывал такие игры, Россия пыталась и пытается спасти мир от угрозы реального терроризма, в то время как США – однажды наоборот лицемерно поддерживали её в угоду себе.

Если же возвращаться к моей потребности в ежедневном гейминге, то я многое, что скачивал. Но не все пройденные игры достойны упоминания в этой книге. О первой я рассказал, потому что не хочу скрывать своего негодования, а о второй собираюсь, потому что не получится сдержать восторга. Шутер был от той же самой студии, что инкриминировала Россию в западных преступлениях. Его я купил за символическую сумму, но уже на свой страх и риск. Однако в этот раз игра всё же не была отрицательно ориентирована на какую-либо страну. Скорее, она задавала настрой запоминающегося космического путешествия.

“N.O.V.A. 3” до сих пор поражает меня своей графикой и творческим подходом к сюжету. Не видел ничего подобного – даже в далеком будущем – среди мобильных игр. Забыл ли я, что студия “Gameloft” мягко говоря отрицательно относилась к России? Нет. Означает ли это, что их космический шутер плох? Тоже нет.

Политические взгляды творцов, к сожалению или к счастью, никак не могут повлиять на художественную ценность произведения искусства. В тот миг, когда душа парит по уготованному Богом невесомому пути, она забывает обо всём, что связано с действительностью. Личность в такие мгновения исполняет волю Господа, и потому в это время стираются её субъективные взгляды. Мироздание диктует душе её предназначение, которое ей искренне приятно выполнить.

Если возвращаться к “N.O.V.A. 3”, то могу сказать, что она заслужила всеобщее признание благодаря невероятной художественной силе своей истории. Немногие видеоигры можно причислить к современным произведениям искусства, однако “N.O.V.A. 3” – точно в их числе.

В наши дни продуктов творчества хоть завались. Объёмы информации все расширяются и расширяются. Но в этих залежах не так уж и просто отыскать настоящую жемчужину. И – тем более – сложно найти её среди игр, сделанных для телефонов и планшетов. Так в чём же проявляется художественная сила “N.O.V.A. 3”?

В её героях. Яркие образы Кэла Уордена, Маз’Раха, Руфуса и Елены вспоминаются мне до сих пор, даже в далеком будущем.

Первый из перечисленных – протагонист, от лица которого мне предстояло спасать галактику. Капитан должен был защитить её от вольтеритов – инопланетных захватчиков, пытающихся собрать три значимых артефакта, чтобы использовать их в гнусных целях. Если говорить простыми словами – они хотели уничтожить Землю. Все остальные, названные из вышеупомянутого списка персонажей – боевые товарищи Кэла, встречающиеся на разных этапах противостояния с космическим злом.

Наверное, я прошел “N.O.V.A. 3” раз пять и совершенно не пожалел времени, проведённого с эстетическим удовольствием. Я увидел смешение всего – шутера, хоррора, самобытных космических пейзажей, легкой влюбленности, запоминающейся истории дружбы, философских диалогов, совсем неожиданных поворотов сюжета, драмы и хэппи-энда. Не верится, что все эти элементы уместили в одном флаконе. Могли ведь сказать: «Пиши «пузырёк», да спать ложись». Но не ограничились чем-то одним, а сотворили настоящий голливудский фэнтези-фильм в наисовременнейшем формате. Когда я первый раз завершил игру и увидел концовку, мурашки бежали по коже нескончаемыми волнами. Хотелось плакать от горя и в то же время сиять от радости. Меня охватило то самое двойственное чувство, остающееся на душе после созерцания и осмысления настоящего искусства.