Живые фонарики
Шрифт:
Огорчила эта сказка ребят, но нос не повесили. Народ они задорный. И пристали к старому Николю:
— Дедушка, а ведь можно её оживить? Вон в сказке-то спящую царевну и то пробудили богатыри от мёртвого сна!
— Ладно, попробуем, — сказал дед.
Согласился быть добрым волшебником, а ребята при нём — богатырями.
Вооружились они вместо мечей топорами боевыми и лопатами стальными и двинулись ратью в далёкий поход, к истокам Быстротечки.
Давненько не бывал там дед Николь, а всё же разыскал среди глухих оврагов с обвалившимися глинистыми берегами старую-престарую дубовую колоду, из-под которой когда-то бил звонкий ключ, а теперь чуть-чуть сочился на ржавую траву махонький родничок.
Чуть дыша, склонился над ним дед и, расправив жёсткую траву, показал ребятишкам, как из-под колоды пробиваются капли воды, словно слёзки. Смотреть жалостно.
— А вы не тужите, ребята. Жива душа у реченьки, глядишь — ещё воспрянет. Давайте-ка от тины её освободим.
Долго, осторожно раскапывали родник ребята. Несколько слоев глины руками разгребли и сняли. Откуда она набралась? А вон с обрывистых берегов сползла да родник и затянула. Задушила Быстро-течку.
Когда-то на этих берегах рос сосновый да еловый лес. Но ещё в старые времена хищные купцы его вырубили да за границу продали. Берега обнажились. Когда-то каждая дождевая капля через хвойные настилы просачивалась, осветлялась, по корням деревьев струилась и в родник попадала. И бил он из-под земли ключом, сильный и чистый. Даже в самые сильные ливни вода Быстротечки не мутнела, только прибавлялось в её струях больше сосновых игл да веточек да убыстрялось течение, громче становилась песня её звонких струй.
И так захотелось ребятам эту славную песню послушать, что готовы они были трудиться день и ночь. Но не так-то оказалось просто заставить запеть давным-давно замершую речку.
Чтобы она запела в полный голос, для этого нужно леса вырастить, глинистые края оврагов кустарником засадить да цепкой травой.
Но всё же добились кое-чего ребята. Когда разгребли они глину, добрались до камешков-голышей, до золотистого песка, из-под него вдруг вырвалась струйка воды, забилась, как жилка. И побежала, и заколебала траву. И ребятам показалось — это пробудилась душа Быстротечки и прошептала им, богатырям, чуть слышно: «Спа-си-бо»…
И ещё один родничок открыли ребята, и ещё один. За лето успели они освободить пять или шесть братиков Быстротечки. И она немного оживилась, потекла, правда чуть заметно. Проезжим шофёрам по-прежнему можно ещё будет смеяться над её названием — Быстротечна.
Ну и пускай смеются, а ребята-то знают, что она всё же потекла. А вот пройдёт зима, наступит лето — потечёт ещё быстрей. А пройдёт несколько зим и лет — заиграет, заговорит: ведь по новому плану колхоз решил засадить лесом все окружающие село овраги.
Коммунисты это дело предложили, комсомольцы его подхватили, пионеры им заняться решили.
— Уж если такие богатыри за дело взялися, — шутит довольный дед Николь, — оживёт наша речка Быстротечка!
НЕИЗВЕСТНЫЙ ДРУГ
Вначале люди построили дом. Потом ласточки под его карнизом слепили глиняные домишки. В доме поселился с родителями мальчик Андрюша. А в ласточкиных гнёздах вывелись птенцы.
Интересно было Андрюше, что живут птицы, как люди. Так же улетают из дома на работу и возвращаются с гостинцами — кормят своих детей.
Он знал, что в домишке над окошком три птенчика. И вдруг их стало только два… Куда же девался третий?
Андрюша вышел на улицу и слышит, что в кустах рыжий кот ворчит. Заглянул и увидел — кот катает по земле птенчика. Играет с ним, как с мышью.
Отнял Андрюша птенчика, положил на ладонь, а у того сердечко так и стучит. Чуть жив, всё клювик разевает, пытается защититься — храбрый.
Рассмотрел и видит — одна ножка сломана.
— Брось его, — сказал соседский мальчишка. — Зачем тебе с ним возиться!
А какой-то старик прохожий говорит:
— Не слушай его — помоги птенцу. Доброе дело даром не пропадает.
Андрюшка пожалел малыша. Принёс его домой. Показал папе и маме. Стали бедняжку лечить. Осторожно выпрямили его сломанную лапку, прибинтовали к двум спичкам, чтобы она срослась.
Мальчик не отходил от птенца. Давал ему червяков, букашек, но тот ничего не ел, не пил. И только когда Андрюша из своего рта в жёлтый ротик птенчика влил несколько капель подслащённой воды, больной ожил. Глазки его засветились. Он затрепетал крылышками и запищал. И требовал корма только изо рта Андрюши.
Потом научился есть и пить сам. Скоро окреп, выровнялся. Ножка срослась, но не сгибалась. Поэтому он прихрамывал. А когда стал летать, не мог её подгибать, и одна ножка у него болталась в воздухе. Андрюша назвал его «Птичик».
Когда Птичик стал уже взрослым, Андрюша вместе с ним вышел в сад… Дома Птичик любил сидеть у него на плече. Любил чистить нос об его стриженые волосы и этим очень смешил всех знакомых. Андрюша думал и здесь, среди ребят, похвалиться его фокусами.
Набежали мальчишки со всего двора. Птичик испугался, вспорхнул и исчез среди мелькающих в небе ласточек.
— Вот тебе и «доброе дело даром не пропадает»! — смеялся тот самый мальчишка, который советовал бросить Птичика ещё весной.
Огорчился Андрюша, даже обиделся. Пришёл домой, и обедать ему не хочется. Несколько дней ходил совсем грустный, не гулял и даже в кино не хотелось идти.
И днём окна открытыми держал и на ночь форточку отворял — нет, исчез Птичик. Нашёл, наверное, своих родителей, нашёл своих братьев и резвится с ними над крышами города… Забыл про Андрюшу.
Стал забывать и Андрюша про спасённого птенца.
Пришла осень, за ней зима, снова наступила весна, и вот опять в свои домишки под крышами вернулись ласточки. Было их теперь больше. Ничего! Люди за это время новые дома построили, и у новых карнизов ласточки себе избушек наделали.
Андрюша внимательно наблюдал за их работой и вдруг радостно закричал:
— Папа! Мама! Наш Птичик! Вон он, вон, у него не убирается одна ножка!
И верно, это вернулся из южных стран спасённый Андрюшей птенчик, теперь уже взрослая ласточка.
Над Андрюшиным окном заняла она домик своих родителей, и вскоре у неё появилось трое малышей.
Целые дни, с раннего утра до позднего вечера, носилась хромоножка — всё ловила для своих детишек мошек и комаров.
И однажды оказала Андрюше такую услугу, о которой и сама не догадалась.
Андрюша лёг спать при открытом окне. И в это время в сумерках поднялась из лужи толстая, брюхатая, заразная малярийная комариха. И потянулась на тепло. Летит к Андрюшиному окошку — чует тёплое дыхание. Спит он и беды не знает. И хромоножка уже на краю гнезда вздремнуть устроилась.