Чтение онлайн

Наташа отводит взгляд, сделав вид, что изучает обстановку.

Номер Мабуши куда больше, чем Наташин. Они расположились в большой гостевой, но есть и ещё несколько комнат. Здесь хватило места и двум просторным диванам, и столику с бутылкой вина и закусками. Панорамное окно в номере доктора выходит не на соседний корпус, а на живописные зелёные холмы.

Свет в номере слегка приглушён. В воздухе тонкие ароматы фруктов и вина. Кэти полулежит на плече мужчины. Они оба внимательно смотрят на Наташу.

— Вам здесь нравится? — спрашивает Мабуши.

— Да, здесь здорово, — отвечает Наташа.

Не важно, имеет ли он в виду свой номер или весь отель. В обоих случаях Наташа ответила бы одинаково.

— Как вы обычно отдыхаете? — спрашивает он.

Наташа неуверенно пожимает плечами. Ей впервые стало неудобно за то, что ей нечего вспомнить: за всю свою жизнь она ещё ни разу не выбралась отдохнуть. Поездки с семьёй на юг России здесь, во всей этой роскоши, даже неудобно вспоминать.

— Я, в общем, больше работаю, — отвечает она.

— И чем же вы зарабатываете на жизнь, Наташа?

— Я делопроизводитель в логистической компании, — Наташа быстро выпаливает заученную легенду и делает большой глоток, чтобы скрыть неуверенность.

— Такая красота заперта в офисе, — Мабуши окидывает её взглядом с головы до ног. — По-моему, это преступление.

— А чем вы занимаетесь? — спрашивает Наташа.

— Можно сказать, я международный консультант, — отвечает он. — За свои годы я успел узнать многое, и теперь даю людям советы, учу тому, чему когда-то научился сам. Этим и живу.

Наташа кивает. Ей неловко. Она не знает, как продолжить беседу.

Кэти рассеянно водит пальцем по груди мужчины, и Наташе становится неловко вдвойне.

— Знаете, давайте перейдём на «ты», — Мабуши берёт бокал и наклоняется через стол к Наташе. — Я знаю один немецкий обычай. Смотрите, мы переплетаем руки в локтях…

— Предлагаете выпить на брудершафт? — Наташа оживляется. — Да, я знаю!

Брови доктора очень натурально взлетают, он сразу становится куда моложе, чем казался.

— У вас тоже так делают? В Африке это всех удивляет. Только в Кейптауне я встретил девушку, которой не пришлось объяснять!

Наташа придвигается к столу, и они выпивают. Он целует её в губы. Его борода мягкая, а поцелуй неожиданно приятный. Через долгую секунду она отстраняется.

— Когда пьют на брудершафт, целоваться не обязательно, — говорит она.

— Я знаю, — спокойно отвечает он. — Но мне этого хотелось. Я всегда делаю то, чего хочу. Это полезно. Вам тоже советую.

Кэти целует его — страстно, жадно. С минуту они занимаются друг другом, а потом поворачиваются к Наташе.

— Иди к нам, — говорит Кэти.

Наташа сидит, не шевелясь, как кролик перед удавом. Мужчина обходит стол, встаёт перед Наташей и подаёт ей руку.

— Тебе понравится.

Наташа медлит, глядя на его ладонь.

Так сильно она не нервничала никогда в жизни. Ни в одной операции. Ни в Сомали, ни в Ливане, ни в Бейруте. Ни даже в Маниле, перед самым первым своим боем.

«У тебя есть приказ», — звенит в голове. «Выполняй приказ».

Наташа вкладывает свою ладонь в его и встаёт. Приобняв её за талию, он усаживает её рядом с Кэти.

— Всё хорошо, — говорит девушка, глядя Наташу по плечам, по шее. — Расслабься. Пусть всё идёт само собой.

У неё очень ласковые руки. Наташа закрывает глаза. Ей кажется, что она моментально опьянела.

— Вот так. Отпусти тормоза. Я тебе помогу.

Её губы касаются Наташиного подбородка, и они мягкие как пёрышко. Когда Кэти её целует, губы Наташи сами приоткрываются. Прикосновения нежные и умелые. Наташа понимает, что это неправильно, но Кэти осторожная, милая, деликатная — как подружка, которой можно доверить самое личное.

— Вот так, — повторяет она.

Мабуши встаёт перед ними. Он распускает завязки своих штанов, и они спадают, открыв его мужское естество. Он глядит на девушек, и в его глазах ни капли смущения.

Кэти, всё ещё обнимая Наташу, утыкается лицом ему в промежность, целует ему пах. Постепенно её губы переходят на его набухший ствол, порхают вдоль, ласкают приоткрывшуюся головку. Дыхание Мабуши становится тяжелее и глубже.

— Иди сюда, — шепчет Кэти, притягивая Наташу к себе.

Она уже не хочет сопротивляться.

— Смелей, — она легонько подталкивает голову Наташи к паху мужчины. — Я покажу, как надо. Повторяй за мной.

Она вбирает пенис в рот, двигается взад-вперёд не спеша, со знанием дела. Мабуши издаёт тихий стон. Кэти вращает головой, слегка причмокивая. За её щекой видны очертания толстого ствола.

— Давай вместе, — говорит она, отстранившись на секунду. Она тянет Наташу к себе, будто хочет её поцеловать, но вместо губ девушки Наташа касается горячей мужской плоти.

— Вот так, — говорит Кэти. — Не стесняйся.

Она приникает ртом к члену, двигаясь синхронно с Наташей, рукой мягко задавая ей ритм.

Наташа делает над собой усилие, будто перед прыжком в воду. А после уже не стесняется.

Не помня себя, Наташа целует напряжённый пенис, ласкает его языком. Кэти действует всё раскованнее, заражая своей смелостью. Её руки блуждают по телу Наташи, дразня и раззадоривая. На затылке Наташа чувствует большую мужскую ладонь, и её тепло придаёт уверенности.

С ними уже не нужно притворяться. Можно делать то, что хочется.

Они вместе с Кэти ласкают затвердевший член. Запрокинув голову, мужчина издаёт протяжный стон.

У Наташи мелькает мысль, что ей должно быть противно и стыдно. Но это только мысль. Хочет она лишь одного: чтобы это продолжалось дальше.

— Пойдём в спальню, — слышит она бархатистый бас. Она поднимает на него взгляд и улыбается легко и естественно.

Ей уже очень интересно, как это будет. Какой он в постели. Что ему нравится. И здесь, в этом шикарном номере, всё будет лучше, чем с первым парнем в университете, и со вторым, сразу перед армией?