Чтение онлайн

Эксперты не нашли признаков насильственной смерти. Похоже, погибшая утонула, но при этом на теле нет одежды, что позволяет усомниться в версии о неудачном купании. Кроме того, эксперты установили, что незадолго до смерти у погибшей был сексуальный контакт по меньшей мере с одним мужчиной.

— Полиция сообщила, что на сегодняшний день не усматривает однозначной связи с аналогичными случаями. Напомним, что при очень похожих обстоятельствах ранее были обнаружены пять погибших — все молодые женщины.

Дальше идут новости спорта, и Валери перестаёт слушать.

Телеэкран бросает блики на её голые гладкие ноги. Свет отражается в раскрытых глазах, на отрешённом лице. Самой себе она кажется большой игрушкой, у которой почти сели батарейки. Если бы не лениво ползущий изо рта дым, можно было бы подумать, что она умерла.

Телефон на кофейном столике звонит. Первые два сигнала Валери пропускает. Потом медленно поднимается и берёт телефон.

— У тебя завтра съёмки, — произносит мужской голос. — С одним мужчиной. Не хардкор. По содержанию классика, без анала.

— Во сколько? — спрашивает Валери. — Где?

— В девять вечера. Студия Большого Майса.

— Поняла.

Положив телефон, Валери оглядывается в поисках чего-нибудь, подходящего на роль пепельницы, и в конце концов бросает окурок в кофейную чашку. Потом выходит на берег, на пирсе раздевается догола и ныряет в ночное море.

Вода холодная и чистая. Нигде нет ничего — ни в тёмном небе, ни в море, нигде. Пустота внутри сочетается с пустотой вокруг.

Здесь пустота уместна. Здесь она уже не причиняет боль.

Медленно загребая воду руками, Валери плывёт.

Лора Бенуа ускоряется, двигая бёдрами. Лежащий под ней капитан Интерпола Стенли Фергюсон запрокидывает голову, его руки у неё на талии напрягаются. Она скачет всё быстрее, подгоняя его к пику, и через несколько секунд гримаса блаженства сводит его потное лицо, и он разряжается в неё. Бенуа стонет в унисон с ним, мастерски изображая оргазм.

— О да, мой капитан, — сладко тянет она, упав ему на грудь.

— У тебя настоящий талант, — произносит он. — Не знаю, какова ты в журналистике, но в постели тебе нет равных.

— У меня много талантов, — говорит она.

Стенли мерно дышит, закрыв глаза. Убедившись, что он спит, Бенуа тихонько берёт его телефон и уходит в ванную, прихватив с собой сумочку.

В ванной она взламывает его телефон с помощью устройства, слишком сложного и дорогого для журналистки. Таким пользуются только лучшие спецслужбы в мире.

В телефоне она быстро находит способ влезть в его рабочую почту и долго читает отчёты по делу Синдиката. А ещё там обнаруживаются стенограммы всех допросов Абрафо.

Скопировав всё в свой телефон, она возвращается к постели и бесшумно одевается. С сумочкой в руках осматривается, проверяя, не оставила ли чего-нибудь. Задерживает взгляд на спящем мужчине. Мягкая постель, сонная нега, тёплое мужское тело — всё так манит, что на секунду Бенуа хочется просто нырнуть под одеяло, обнять спящего и тоже уснуть. Было бы здорово, если бы она могла себе это позволить.

Поджав губы, Бенуа отворачивается и тихо выходит из номера.

На улице она садится в свою машину и отъезжает от отеля туда, где её уже не увидеть из окон номера капитана Фергюсона. Взяв телефон, она быстро находит съёмную квартиру через местный сервис бронирования. Когда экранная форма требует ввести имя и фамилию, Бенуа достаёт из саквояжа несколько паспортов, выбирает один и, развернув его на приборной панели, вводит со страницы: «Лидия Маккарт».

Подумав, она пишет капитану Фергюсону:

«Прости, Стен, но у нас ничего не получится. Я не такая, какой ты меня видишь. Не ищи меня. Так будет лучше для нас обоих».

Потом выбирает его имя в списке контактов. Палец замирает над кнопкой «удалить», но лишь на секунду. Одно нажатие — и от номера любовника не остаётся и следа.

Сделав над собой привычное усилие, Бенуа избавляется от мыслей о нём.

Несколько минут она тратит на то, чтобы внимательно оглядеть окна окрестных домов, пустые поутру улочки, стоящие вдоль тротуара машины. Убедившись, что за ней никто не наблюдает, она звонит по номеру, который знают всего несколько человек в мире.

Сейчас пять утра, но тот, кому она звонит, рано встаёт и поздно ложится. И даже при таком графике остроте его ума можно только позавидовать.

Именно поэтому ему удаётся так долго оставаться на должности Куратора специальных операций Агентства.

— Он кое-что рассказал, — говорит Бенуа. — Сложилась общая картина.

— Сведём воедино всё, что знаем, — произносит Куратор. — Излагай, я скорректирую, если нужно.

Бенуа закрывает глаза, собирается с мыслями и начинает говорить.

— Синдикат — действительно крупнейшая в Ревалии криминальная структура. Условно его можно разделить на три части, каждая занимается определённым видом деятельности. Каждой руководит свой босс. Теперь мне известны имена всех троих.

Не прерывая разговора, Бенуа открывает в телефоне досье с фотографиями и краткой справкой на каждого из фигурантов. Оно явно собрано наскоро, но при этом довольно обширно — в Интерполе поработали профессионалы.

Бенуа переслала досье Куратору сразу после того, как выпотрошила телефон Фергюсона. Она не сомневается, что Куратор уже успел ознакомиться со всеми материалами. И что сейчас он смотрит на то же досье, что и она.

Первым на экране телефона появляется фото чернокожего мужчины с мясистыми губами. Бенуа собирает в уме всё, что знает о нём.

— Джебхуз Надиви курирует проституцию и клубы — через них Синдикат торгует контрабандным алкоголем и наркотиками. Также Надиви держит несколько порностудий. Родился в Ревалии. Спонсирует местную художественную школу.

Бенуа открывает новый документ. На экране возникает угольно-чёрное угловатое лицо с жидкой бородкой. Голова обрита наголо, от левого глаза к уху тянется тонкий шрам.

— Анехави Мабуши занимается работорговлей. Он нём известно меньше, чем обо всех остальных. Родился предположительно в Кении, но учился и жил в Европе, в Штатах, в Японии, в Индии — данные разнятся. Даже его возраст неизвестен — ему то ли сорок-сорок пять, то ли за пятьдесят. Очевидно, он скрывает свою биографию. Ему приписывают несколько гениальных сделок, изобретение новых способов контрабанды и ещё много удивительного и даже мистического. В Синдикате его считают кем-то вроде колдуна и гипнотизёра.