Чтение онлайн

Пока всё намного лучше.

Они втроём перебираются в спальню, на огромную кровать. Всё происходит так, как Наташа не могла и мечтать.

Её деликатно раздевают, гладят, целуют. Никакого принуждения, ни намёка на давление. Откинувшись, она отдаётся умелым рукам, закрывает глаза, дав волю своим ладоням. Кто-то снимает с неё трусики, чьи-то руки мягко разводят ей колени, чьи-то губы касаются её нижних губ. Она только зажмуривается сильнее — а когда открывает глаза и смотрит вниз, видит у себя между ног рыжую макушку Кэти. Бархатный язычок порхает, а потом проникает внутрь, сразу же найдя самое чувствительное место. Из груди Наташи вырывается низкий стон. Мабуши накрывает её губы своими.

Ласки длятся долго. В какой-то момент Наташа понимает, что целует её уже Кэти, умело лаская ей грудь, а мужчина расположился у Наташи между ног. Секундное давление — и он легко проскальзывает в неё. Наташа изгибается дугой. Мабуши двигается плавно и уверенно, точно угадывая, как она хочет. Кэти ласкает ей грудь, позволяя стонать вволю.

Это не заканчивается до самого утра. Эти двое, которых Наташа совсем не знает, неутомимы. Мабуши поражает своей выносливостью, которой Наташа не ожидала от мужчины его возраста. Он сильный и гибкий, опытный, понимающий. Они сплетаются в таких позах, какие Наташа и представить себе не могла, и одна позиция лучше другой. Кэти ласкает и его, и её, точно зная, что нужно Наташе именно сейчас.

Экстаз накатывает волнами, и он не кончается. Наташа желает только одного — чтобы он обладал, обладал ею всегда. Пусть делает с ней всё, что захочет. Она готова. Только пусть не останавливается.

Она просыпается рано утром. Рядом спят Мабуши и Кэти, обнявшись во сне. Наташа не помнит, как уснула.

Ещё совсем рано. Небо серое, только-только начало светать.

Тихо, чтобы не разбудить, не одеваясь, она выходит с телефоном в ванную. Долго медлит, прежде чем позвонить Куратору.

— Я у Мабуши, — говорит она шёпотом. — В его номере. Мы… провели вместе ночь. Кажется, он мне доверяет.

— Хорошо, — удовлетворённо произносит Куратор.

— Что мне теперь делать? Звонить Хаггарту? Вызывать Интерпол? Брать его самой?

— Сейчас останься с ним. Будь с ним рядом.

— То есть, не арестовывать его?

— Только если будет крайне удачный момент. Только если будешь на сто процентов уверена, что ему можно будет предъявить уголовное обвинение. Пока будь с ним. И жди.

Он вешает трубку. Некоторое время Наташа сидит на краю ванны, уставившись на погасший телефон и кусая губы.

Она тихо возвращается в комнату. Глядит на Мабуши и Кэти. Тело всё ещё помнит прикосновения ласковых умелых рук. Никогда в жизни ей не было так хорошо, как прошлой ночью.

Мягко скользнув под одеяло, Наташа прижимается к тёплым телам и старается ни о чём не думать.

***

Куратор кладёт телефон на стол. Заходит в защищённую директорию на сервере Агентства, введя несколько паролей и воспользовавшись доступами наивысшего уровня. Находит запись разговора с Наташей и без колебаний удаляет. Как и все записи предыдущих разговоров с ней.

Всё идёт по плану.

Свет вливается в огромные окна, наполняя класс. Поутру ещё не жарко. С улицы веет приятной прохладой

Ветер слегка колышет большие листы на столах. По закреплённым на мольбертах холстам размеренно шуршат карандаши.

Преподаватель ходит между будущими художниками, заглядывает им через плечи. Иногда останавливается и тихо подсказывает что-то то одному, то другому.

— Девушки, не двигайтесь, — говорит он натурщицам время от времени.

Солнце греет Агате плечи, ласкает колени. В классе так спокойно, что её клонит в сон.

— Агата, пожалуйста, сиди ровно, — говорит преподаватель. — Ты прекрасна и юна, писать с тебя — одно удовольствие, но, прошу, не двигайся. Ты сама хотела эту работу, так что привыкай.

Это правда. Последние два дня Агата прохода не давала преподавателю, выпрашивая у него место натурщицы. До этого её совершенно не интересовала эта профессия.

А вчера она из кожи вон лезла, уговаривая поставить её на урок именно сегодня.

В классе несколько натурщиц сразу. Все позируют обнажёнными.

Стараясь не вертеть головой, Агата одними глазами следит за другими девушками.

Все они сидят в разных, но одинаково сдержанных позах. Блондинка с длинной чёлкой поджала под себя правую ногу, а левую обняла руками, задумчиво уткнувшись подбородком в коленку. Другая сидит спиной, длинные вороные волосы обнимают её плечи, спускаясь до аккуратных ягодиц.

Никакой провокации, ничего вызывающего в них. Только эротика, никакой порнографии.

Что-то меняется в звуковом фоне. Украдкой повернув голову, Агата видит, что преподаватель отошёл к двери и сейчас приглашает в класс высокого чернокожего мужчину.

Преподаватель и незнакомец говорят тихо, их слов не разобрать. Преподаватель глядит на собеседника снизу вверх, и в высоко поднятых бровях, в не сходящей с лица улыбке, в опущенных плечах есть что-то заискивающее.

Мужчина широкоплечий, мускулистый. Наверняка регулярно ходит в спортзал. Лицо с крупными чертами, массивный подбородок. Особенно выделяются мясистые губы, которые принято считать признаком сладострастия. Он слушает преподавателя, прикрыв глаза, и глядит только на натурщиц.

Агата смотрит на него до тех пор, пока он не замечает её взгляд, и только тогда отворачивается, старательно изобразив смущение.

Скрипят по листам карандаши, негромко щебечет преподаватель, иногда ему в ответ что-то басит незнакомец. Посмотрев на него снова, Агата сразу же встречается с ним взглядом. Не сводя с него глаз, она будто бы невзначай поправляет волосы, приоткрыв обнажённую грудь.

— Агата, девочка, не двигайся, — говорит преподаватель.

Агата возвращается к нужной позе, в последнюю секунду послав незнакомцу манящую улыбку.

Больше она не вертится, сидит смирно. Незадолго до конца урока она слышит, как кто-то уверенным шагом вышел из класса.

— Хорошо, юноши и девушки, на сегодня всё! — громко произносит преподаватель, хлопнув в ладоши. Зал наполняется шелестом сворачиваемых листов, постукиваем убираемых мольбертов, вжиканьем молний на сумках. Натурщицы одеваются. Агата запрыгивает в свои короткие шортики, когда к ней подходит преподаватель.

— Я хотел поблагодарить тебя за сегодняшний день, — начинает он, хоть Агата и видит по его глазам, что говорить он собирается не об этом. — Понимаю, в твои годы энергия бьёт ключом, и нужные навыки вырабатываются не сразу, но у тебя хорошо получается.