Чтение онлайн

Но вот движение прекратилось, и Маня увидела прямо перед собой высокого мужчину в белом длинном плаще, застёгнутом на плече большой золотой пряжкой. У мужчины были светлые густые волосы до плеч и красивое мужественное лицо, широко открытые серые глаза смотрели прямо на них строго и печально.

– Отец! – услышала девочка то ли вздох, то ли крик. Обернувшись, она увидела, что Королева, изо всех сил сжав ручки кресла, приподнялась и устремила свой взгляд на мужчину в белом.

– В побледневшем лице не было ни кровинки, в глазах застыла такая мука, что у Мани от жалости сжалось сердце.

Все молчали. Затем Свениций, слегка откашлявшись, скорбно сказал:

– Прости, моя Королева, что потревожил твой покой, но создать образ нашего великого Короля было мечтой всей моей жизни.

Миранда молчала. Казалось, она никого не видит и не слышит. Растерянный Историк нервно потёр одна о другую свои маленькие ручки: – Старый дуралей, мне следовало было как-то предупредить тебя, великая Миранда. Мане показалось, что он вот-вот расплачется от огорчения.

– Свениций, – вдруг раздался слабый голос Королевы, – как вы думаете, мой друг, почему в моём сознании я вижу и слышу голоса и образы многих умерших людей, но никогда – моего отца?

Свениций горестно развёл руками. – К сожалению, у нас ни малейшего основания сомневаться в том, что Король наш находится именно там. И Свениций выразительно показал пальцем вверх. Затем, помолчав, почтительно спросил: – А видишь ли ты, великая Миранда, свою мать, благородную Элину?

– Да, – тихо ответила Королева и закрыла глаза. – Я и сейчас её вижу.

Воцарилось неловкое молчание. Маня сидела тихо, как мышка, и боялась даже дышать. Видно было, что и Свеницию было не по себе, он заметно побледнел, но всё-таки решился задать ещё один вопрос:

– Позволь тебя спросить, великая Миранда, говорит ли она тебе что-нибудь?

– Говорит, – так же тихо ответила Королева и открыла глаза. – Она всегда говорит одно и то же.

– Что же? – почти шёпотом выдохнул Свениций.

– Что она очень тоскует по моему отцу. – Но… Моя Королева… Прости, что напоминаю тебе, но благородная Элина умерла уже после смерти Великого Ромуальда. На третий день после его смерти, – уточнил он с печалью в голосе.

– После его исчезновения, – поправила Свениция Королева.

Историк с удивлением посмотрел на неё: – Моя Королева, много свидетелей видело, как Железный Кир проткнул его благородное сердце насквозь, и он рухнул в водяную пучину водопада.

– Но никто не видел его останки, – возразила Миранда. – Некому было искать их, – мягко напомнил ей Историк. – Миром овладели Железные Рыцари, твоя мать умерла от горя, а ты тогда была ещё ребёнком. Больше нашего Короля никто не видел, – горестно добавил он.

– Всё это так, – задумчиво согласилась Миранда. – Но что-то всё время не даёт мне покоя. Какие-то неясные странные картины возникают в сознании время от времени, они беспокоят и пугают меня. А особенно последнее время, – с тревогой добавила она. – Как будто сердце чует беду.

Встав с кресла, Королева немного покачнулась. Приложив голову к виску, она обратилась к Свеницию и затаившейся девочке:

– Позвольте, друзья, оставить вас ненадолго. Мне надо придти в себя.

Сказав это, Королева тут же исчезла.

Помещение с неподвижными фигурами людей сразу же пропало, остался только смешной старичок. Вид у него был подавленный и огорчённый. Чтобы прервать гнетущую тишину, девочка решилась обратиться к нему с вопросом.

– Господин Свениций, вы, наверное, очень талантливый человек, раз вы не только Историк, но ещё и Скульптор.

Старичок удивлённо посмотрел на Маню. Видимо, он совсем забыл о её присутствии. – Вовсе я не Скульптор, какой вздор, – пожав плечами, раздражённо ответил он.

– Простите, – робко возразила девочка, – но мне послышалось, что Королева сказала, что это вы сделали эти замечательные скульптуры. Они совсем как настоящие, – льстиво добавила она, чтобы сделать ему приятное.

– Я их проектировал, а не делал, – несколько мягче ответил Историк. – Моя заслуга заключается в том, что я с абсолютной точностью воссоздал копии известных людей из далёкого прошлого, которых уже давно нет в живых. А воплотить их в материальную форму – задача для простого Ремесленника.

– А откуда вы знаете, какими они были, эти люди, если они уже давно умерли? – полюбопытствовала девочка.

Свениций пожал плечами. – Очень просто. Я вхожу в информационное поле той эпохи, где жил интересующий меня человек, и нахожу временную спираль его континуума. Я самый лучший Специалист в этой области, – с гордостью добавил он. Лицо его засветилось довольной улыбкой, по-детски наивной и непосредственной.

– Какой он милый, – подумала девочка. – И совсем не строгий, каким показался вначале.

Не сумев сдержать удивления, Маня, которая ни слова не поняла из его объяснения, спросила: – А как вы входите… в это поле?

– Ну, конечно, – хлопнул себя по лбу Свениций, – я совсем забыл, что ты из мира Первого Эволюционного Уровня и не в состоянии меня понять. Но если я не могу тебе ничего объяснить, то показать, – довольно хихикнул он, – кое-что смогу!

Он подошёл так близко, и казался таким настоящим, что Маня не выдержала искушения и дёрнула его за шарфик. Вернее, хотела дёрнуть, потому что рука её прошла сквозь него, как сквозь дымовую завесу.

– Оставь в покое мой шарфик, – возмущённо пропищал старичок, – а не то я превращу тебя в муху! – он сделал страшное лицо и тут же залился таким заразительным смехом, что Маня не успела испугаться и стала смеяться вместе с ним, хотя мысль превратиться в муху её вовсе не веселила.

Отсмеявшись, Историк поправил величественным жестом свой шарф и тут же посерьёзнел: – Это просто удивительно, до какой степени ты невежественна, девочка. Заруби себе на своём носу, что никто – и никогда – не может – никого – ни во что – превратить, – скороговоркой выпалил он. – Это невозможно ни в одном мире – нигде и никогда!

– Почему? – упрямо спросила, обидевшись, что её назвали невежественной, Маня.

– Потому что это только в Его власти, – многозначительно подняв вверх указательный палец, шепотом ответил Историк.

– Кого Его? – тоже почему-то шёпотом переспросила девочка.

– Того, кого вы называете Богом. Всё остальное – сказки и суеверия. Ну, ладно. Так что бы ты хотела посмотреть? – деловито спросил он.

Как что? – не поняла Маня.

– Ну, какую эпоху, какое событие, какого мира?