Чтение онлайн

Я прочитал, ритмично растягивая слова — добавляя в пакеты странные маркеры:

Грязную воду водой не отмыть,

Хоть вылей воды океан!

И если враньё повторять каждый день,

Правдой не станет обман!

Юка застыла с полосками ткани в руке.

— Как необычно! Что это такое?

— Название я не придумал.

— А хочешь, его придумаю я?

— Попробуй.

На мгновение Юка задумалась.

— «Звенящие ручейки»! Пускай будет так! Ты не против?

— Ну… Хорошо!

Она улыбнулась и стала доделывать мою переноску.

Название мне не понравилось. Какие ещё ручейки? Представлялась густая от грязи вода, текущая по тротуарам после цикла санитарного ливня.

Звенящие? Просто смешно!

Может быть, Юка имела ввиду что-то другое? Что-то из мира собственных грёз? Кстати…

— Мне нужно залезть тебе в голову. Можно?

Юка нахмурилась.

— Вот ещё!

Я не сердился. Кому такое понравится?

— Пойми, нам нужна закрытая связь. Чтобы никто нас не слышал.

Юка вздохнула.

— Ну хорошо! Что надо делать?

— Тебе? Ничего. Но в конце мне придётся перегрузить твой чип.

— Ладно. Я всё равно не собираюсь болтать.

У меня всё уже было готово, я начал работать над этой программой ещё в мусоровозе. Подключившись, я изменил алгоритм шифрования, частоту, протоколы и даже добавил мощности передатчику — усилитель имел небольшой запас.

После перезагрузки Юка сказала, протягивая мою переноску.

— Вот! Теперь она стала заплечной. Попробуй!

Я закинул поклажу за спину.

Потрясно! Как стало легко!

— Спасибо! Голова у тебя, что надо! — я спохватился: — А что там с родителями?

Юка потупила взор.

— Не хочу говорить.

— Юка, пойми! С Людьми ничего не поделать. Так уж работает мозг — чем чаще проходит сигнал, тем связь устойчивей. Сигнал, что прошёл по соединениям мозга множество раз — это «правда». А редкие сигналы — ложь, нереальность… Люди слышат враньё каждый день и каждый час повторяют молитвы. Ложь для них давно стала правдой, они тебе не поверят. Но, всё равно: «Если враньё повторять каждый день, правдой не станет обман!»

— Откуда ты знаешь, как работает мозг? Это великая тайна! Человек не способен познать сам себя!

Я рассмеялся.

— Ещё одна ложь! Самая главная!

Навсегда попрощавшись с крышей, мы вышли на улицу. Нужно было вернуться к Башне и обогнуть её по уже разработанному маршруту. Только теперь о нас знали, на нас охотились все.

Вот глупость! Если бы мы ушли утром…

Мы двигались от угла к углу, от коробки к коробке, от подворотни до подворотни. Идти было легко, я видел в темноте хорошо.

Правда, другие-то видят не хуже. А если не видят, то чуют или используют ультразвук. Или, как Черви — влезают через биочип в твою голову. Самые мощные взломщики от природы!

Стоп… Мы ведь как раз на их территории! Значит, нельзя размышлять, нельзя расслабляться — нужно отслеживать вероятные пси-атаки.

Я попробовал направить внимание вовнутрь. Сконцентрироваться не получилось. Мысли водили причудливые хороводы, образы цеплялись один за другой…

Что происходит?

Я хотел спросить Юку, но обнаружил, что больше её рядом нет. А через секунду забыл её имя…

Охота! Охота! Охота! — отзывается эхом в горящей от страсти груди. Скользкая улица шатается перед глазами. На нос налипает холодный февральский снег.

Отец бежит впереди и вынюхивает добычу. Сворачивает в проулок и наконец находит цепочку следов — какая-то Рысь отбилась от группы.

Теперь всё легко, мы просто бежим по следам, сквозь искристую белизну…

Вот и она — девчонка, чуть старше меня. Стоит, подставив ладошку под снегопад. Смотрит, как тают снежинки и улыбается.

Что она тут забыла? Глупая, глупая Рысь!

Мы крадёмся, прижавшись брюхом к бетону, зарывшись в снег по глаза. Отец далеко впереди, на белом снегу я слишком заметен.

Дурацкая шерсть! Зато, очень тёплая.

Пластинки отцовской брони побелели, переключившись в режим маскировки. Теперь даже мне его сложно увидеть.

Отец замирает, готовясь к атаке, а через секунду взвивается вверх в облаке снежных искр.

Рысь поворачивает голову к нам. Улыбка сползает с лица.

Глупая, глупая Рысь!

Когти рвут тело на части, зубы впиваются в плоть. Дымиться горячая кровь.

Я подбегаю и начинаю лакать.

Рысь дёргается и затихает. Алые брызги на белом, как будто диковинные цветы.

Быть Человеком — значит охотиться рядом с отцом, рвать зубами добычу и пить её сладкую кровь.

Какая же вкусная! По телу прокатывается волна наслаждения, и я забываю о надоедливых размышлениях…

Что-то не так… Разве зимой бывает такое яркое солнце?

— Отец?

Я озираюсь по сторонам. Кажется, я тут один.

Куда подевался отец?

Я поднимаю к небу измазанное кровью лицо. Над головой кружит серебряный треугольник.

Осколок! Осколок ветра! Значит, поблизости, — я с огромным трудом вспоминаю имя любимой, — Юка!

Я опускаю взгляд. Неосторожная Рысь лежит с разорванным брюхом. В углу потухшего глаза застыла слеза. Снежинки тают на роговице.

Юка!

Что я наделал!

Юка!

Нет! Всё это неправда! Я так не мог поступить!

Это не настоящий мир!