Чтение онлайн

Как говорили собравшиеся у самолета взрослые, это был агитационный полет с целью сбора средств на постройку боевой эскадрильи.

Протолкавшись к самолету, Саша вдохнул запах бензина, дотронулся до металлического крыла. Оно было прохладным, будто вобрало в себя холод и простор заоблачных высот. Этот день решил его дальнейшую судьбу. Теперь он твердо знал, что обязательно должен стать летчиком. А раз решил, значит, целиком посвятил себя достижению поставленной цели. Таков уж у него характер.

He могу не рассказать еще об одном, на этот раз "международном", событии, участницами которого мне со свекровью довелось стать.

В Новосибирске пролетом, по пути в Соединенные Штаты через Аляску, остановился вице-президент США Джонсон. Перед этим мне попалось на глаза сообщение в "Правде" о пребывании в СССР высокого американского гостя и фотоснимок Джонсона со Сталиным. Вот уж не думала, что этот визит будет иметь непосредственное отношение к нашей семье! Тем не менее...

Дело было под вечер. Я только что вернулась домой из города. В единственной комнатенке собрались все ее обитатели - пять человек. Вдруг видим в окно, как у калитки остановился черный лимузин секретаря обкома партии Михаила Васильевича Кулагина. Из машины вышли двое представительных мужчин и под заливистый лай чистопородного закаменского "дворянина" Волчка направились к нашему дому.

–  Здравствуйте, хозяева. Гостей не ждете? Мы из обкома партии.

Вошедшие в комнату осмотрелись и, похоже, несколько растерялись:

–  Да-а. Не очень-то у вас роскошно. Скажите, а нельзя ли у вас в доме быстренько навести блеск и красоту?

–  А с чего это вдруг у вас интерес к нашей хатенке возник? поинтересовалась свекровь.

–  Ну как же, Ксения Степановна, ведь это ваш сын - Александр Иванович Покрышкин - дважды Герой Советского Союза?

–  Мой. Только он уже давно в героях-то ходит, а вы лишь сейчас приехали.

–  Тут такое дело, - смущенно пояснил один из пришедших. - Наверное, слышали, что сегодня к нам в город прилетел из Москвы с целой свитой вице-президент США Джонсон?

–  Конечно слышали и фотографию его с товарищем Сталиным видели.

–  Ну так вот, этот самый Джонсон непременно хочет с вами познакомиться, в гости заехать. Александр Иванович, оказывается, у нас единственный летчик, награжденный медалью США "За боевые заслуги". Сам президент Соединенных Штатов Франклин Рузвельт, выступая в конгрессе, назвал его лучшим летчиком-истребителем второй мировой войны..Вот американцы и хотят посмотреть, как живет семья национального героя России.

–  Как все живут, так и мы, - развела руками растерявшаяся свекровь. Вот и жена его тут, ребеночка ожидает.

Пришедшие с интересом посмотрели на меня, и я посчитала себя вправе высказать свое мнение:

–  Воля, конечно, ваша. Только вряд ли ваша затея принесет пользу. Дом у нас - сами видите какой. Дорога к нам вдоль оврага идет. В темноте и машину завалить в него немудрено. А если и доберутся сюда ваши американцы, они тут такого нафотографируют, так потом распишут о нас в своих газетах, что неприятностей не оберетесь...

Визитеры задумались:

–  Действительно, престиж города тут может пострадать. Поедем-ка и доложим обо всем Кулагину. Пусть он решает.

Проводив нежданных гостей, мы с облегчением вздохнули и стали укладываться спать. Вдруг уже за полночь у нашего дома опять послышался шум машины и лай Волчка.

–  Кого это черти по ночам носят? - свекровь, накинув на себя что-то из одежды, пошла на веранду к входной двери. Перед ней опять предстали уже знакомые нам молодые люди. На этот раз с более подходящим, по их мнению, вариантом.

Оказывается, американцев разместили на ночлег в загородной резиденции секретаря обкома партии. Но они никак не хотели отказаться от своего намерения познакомиться с семьей Покрышкина или, хотя бы с его женой, которой, вероятно, не трудно было бы подъехать к ним.

Мне было слышно, как свекровь урезонивает посланцев, напоминая им о стыде и совести, моем положении и неподходящем для нормальных людей времени. Но и приехавшие, борясь за международный престиж Новосибирска, не отступали. Тогда на помощь матери вышла и я. Успокоив ее, решительно заявила добрым молодцам, что, даже не будь я "в таком положении", все равно никуда бы среди ночи не поехала, так как считаю для себя это попросту неприличным.

Посредники опять были вынуждены отбыть ни с чем.

Успокоилась и свекровь, решив, видимо, что сноха ей досталась не из самых беззащитных. Но и на этом дело не кончилось!

Утром к нам приехал предгорисполкома Владимир Николаевич Хайновский. Поздоровавшись с Ксенией Степановной и извинившись за причиненное нам ночью беспокойство, обратился ко мне:

–  Маша, не знаем, что с ними делать. Не едут на аэродром и все. Джонсон заявил, что они ни за что не уедут, не побывав у вас.

Пока мы обсуждали ситуацию, мать уже успела сходить за сеном для Малютки. Вернулась с двумя мешками, из-под которых ее самою едва было видно.

–  Господи, - сказала она в сердцах. - Да что же это за мериканцы такие? Неужто на них никакой управы нет? Могли бы участкового вызвать да под конвоем отправить!

Мы рассмеялись, и тут мне в голову пришла счастливая мысль:

–  А ведь есть выход, Владимир Николаевич! Скажите американцам, что наша семья выехала на дачу и нас нет в городе.

–  Гениально, - оценил он мою идею. - Быть посему! - И уехал.

Как потом рассказал нам Хайновский, придуманная мной, причина несостоявшейся встречи американскую делегацию вполне удовлетворила. Посетовав на то, что дача Покрышкиных находится так далеко от Новосибирска, а у них времени в обрез, они отправились на аэродром...

В августе 1944 года мой муж стал первым в стране трижды Героем Советского Союза. Подчиненные Покрышкина и его непосредственное начальство с радостью встретили такое значительное событие в его жизни. Замечу, что около года, до самой победной весны, он был единственным трижды Героем в Советской Армии.

Поздравляя Александра Ивановича, командир корпуса Александр Васильевич Утин очень верно сказал:

–  Рад за тебя, Саша! Ты по праву заслужил это звание и носи его с гордостью. Но запомни мои слова: твои три Золотые Звезды - это твой терновый венец, который не раз причинит тебе боль...