Чтение онлайн

Я никуда не пошла. Во-первых, главным для меня всегда было, чтобы мы все, я, муж и дети, были вместе. А уж где это будет - не так важно. Во-вторых, Саша не простил бы мне такого "содействия" в его служебных делах. "Мы с тобой, Мария, солдаты. Где Родине нужно, там и будем служить".

Конечно, жизнь на новом месте в бытовом отношении в ту пору была нелегкой. Город лежал в развалинах. Единственные более или менее пригодные помещения, находившиеся в ведении мужа, были солдатская казарма и штаб. Офицерские семьи, в том числе и наша, ютились кто где мог.

Мы, например, жили в насквозь продуваемом ветхом бараке. Водопровод не работал, и воду на все случаи жизни брали из Волги. Вершиной кухонного комфорта являлся коварный и капризный керогаз, но больше в ходу был верный и испытанный примус. На нем готовили еду, грели воду для стирки и купанья. Отапливались дровами. Но с нами были молодость, здоровье, счастье в семье и любимая работа мужа. К слову, здесь его вновь выдвинули кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР. И в немалой степени благодаря его депутатской деятельности наш город был включен в список населенных пунктов, в первую очередь подлежавших восстановлению.

С развлечениями тоже было не густо: ни музеев, ни театров, ни телевидения. Оставалось раз в две недели - кино, а на остальное время радио, газеты, книги. Саша добавлял к этим развлечениям еще шахматы. Но, как говорится, нет худа без добра. Именно в то время почетное место в нашей жизни заняла книга. Мы увлеклись подписными изданиями. Благо, что тогда приобрести их было куда проще, нежели сейчас. Каждый поступающий том прочитывался от корки до корки, с введениями и послесловиями.

А еще мы старались привить нашим детям любовь к природе. Тут уж главенствовал наш папа. В выходные дни зимой на лыжах, летом пешком, все вчетвером, не считая собаки - великолепной овчарки Акбара, уходили километров за десять вверх или вниз по Волге. Чудо, как было хорошо!

Леса там сказочные. Ягод и грибов в них летом и осенью - несметное количество. Собираешь, бывало, ягоды в лукошко, а с вершин деревьев на тебя тетерева смотрят. Сидят - и хоть бы что! Грибы солили и мариновали, без преувеличения, бочонками. Не знаю, может быть, сейчас там все перевелось, как и в Подмосковье. Так что скучно нам становилось лишь тогда, когда наш папа улетал по служебным делам. И ему без нас, признавался он, тоже было тоскливо.

С наступлением холодов барак наш совсем прохудился. Опасаясь за малолетних детей, мы топили почти беспрерывно. Однако температура в комнатах распределялась не как обычно, по мере удаления от печки, а согласно законам физики - по вертикали: голове было жарко, а на ноги хоть валенки надевай.

Учитывая условия жизни своих подчиненных, муж не считал возможным для себя хлопотать о более сносной квартире. Я же старалась не докучать ему своими жалобами. Выручили люди. Как-то Саша был по делам у секретаря горкома партии и тот поинтересовался:

–  Александр Иванович, у тебя дети в школу ходят?

–  Нет еще, малолетки.

–  Тогда все проще, - обрадовался секретарь. - Тут за тебя твои подчиненные хлопотали. Говорят, самый холодный угол в бараке для своей семьи подобрал. Как посмотришь, если предложим тебе, временно конечно, жилье в нашем доме отдыха? Находится он, правда, в семи километрах от города и тоже в капитальном ремонте нуждается, но не сравнить же с твоим нынешним бараком! Конечно, семь верст - это расстояние. Зато на самом берегу Волги будешь жить.

Новое наше жилище оказалось и впрямь прекрасным по сравнению с тем, что было. Если бы не одна "мелочь" - мины, оставшиеся здесь с военной поры. Сколько их не обезвреживали солдаты-саперы, они вроде и не уменьшались в количестве. Однажды по той самой дороге, по которой ежедневно муж ездил на работу, а я гуляла с детьми, гнали стадо. Одна из коров наступила на противотанковую мину...

Потом командир отделения саперов, насобиравших в очередной раз полную лодку мин и неразорвавшихся снарядов, профессионально объяснил мне, что все дело в величине давления на квадратный сантиметр почвы. Коровье копыто давит на землю сильнее, нежели колесо автомобиля или нога человека. Вроде бы все стало понятно, но ходить по земле в ожидании возможного взрыва - занятие не из самых приятных. А дети? Их ведь не удержишь!

Вскоре произошел еще один случай.

Накануне муж уехал на несколько дней в командировку. Вернувшись, позвонил из штаба:

–  Жена. Готовность номер один! Ужинать приеду о двумя товарищами!

–  Хорошо, жду, - сказала я и принялась за стряпню, соображая, как из минимума возможностей исхитриться получить максимум угощения. А в тот день саперы опять прочесывали окружающую нас территорию.

Приехал Саша с гостями. Я накрыла на стол, и только сели ужинать, как саперы, умные головы, переправившись на тот берег (Волга в тех местах совсем узкая), взорвали собранные за день мины и снаряды.

От взрыва наш дом заходил ходуном, потолок обрушился и все, что было на столе, оказалось погребенным под слоем штукатурки. Дети, испугавшись, расплакались и успокоились лишь после того, как отец отнес их в машину, стоявшую у подъезда:

–  Сидите тут. Машина железная и в ней не страшно.

Вот так "славно" мы поужинали сами и накормили гостей. На беду, кроме выставленного на стол, у меня ничего не было. Пришлось укладываться спать натощак.

Надо сказать, что от различных взрывоопасных "сюрпризов", оставленных войной, страдали не только мы, но и горожане. И совсем нередкими были трагические случаи. Особенно когда в городе стало понемногу разворачиваться строительство.

Дважды предлагали нам восстановленные в городе квартиры, но Александр Иванович отдавал их своим подчиненным, у которых были дети-школьники. А к осени 1950 года был построен целый поселок из ста финских домиков и четырех так называемых ДОСов - домов для офицерского состава, главным образом летчиков и технического персонала.

Один из финских домиков достался нам, и мы сразу же принялись за его благоустройство. Дети охотно помогали во всем. Высадили пятьдесят кустов и деревьев. В их числе был удивительный красавец - серебристый тополь. За сиренью я ездила в Москву, в Тимирязевку. Но жизнь семей военных не случайно называют чемоданной: взрослыми этих деревьев нам так и не довелось увидеть. Лишь однажды кто-то из знакомых рассказал:

–  Посмотрели бы вы, Мария Кузьминична, на свой домик теперь. Какая там красота! Одна махровая сирень чего стоит. Цветет, словно радуга, всеми оттенками. А тополь какой поднялся!

Наверное, там и улицы давно заасфальтированы. А мне помнится такая грязь, что свою дочь-первоклассницу я вынуждена была дважды в день переносить через дорогу на собственной спине. Утром все обходилось благополучно, а вот после школы, стоило мне зазеваться, как с противоположной стороны дороги раздавался горький плач моей дитятки. "Форсировать" дорогу самостоятельно Светлана не решалась. Да и я опасалась, что не выберется она из непролазной грязи.

К осени 1950 года все дома, построенные в нашем поселке, к великой радости и гордости Александра Ивановича, были заселены. Вскоре к нам прибыл маршал Л. И. Говоров, бывший в то время главкомом ПВО страны. Муж ознакомил его с делами, не упустил случая показать и жилой поселок. Маршалу все очень понравилось. Вдруг вбегает в кабинет Александра Ивановича бледный от волнения заместитель и докладывает:

–  Беда, Александр Иванович! Под одним из ДОСов случайно обнаружен склад с немецкими боеприпасами!