Чтение онлайн

–  Какая же ты у меня молодец, Мария! Ешь да поправляйся поскорее. Мы с ребятами очень по тебе скучаем. Плохо нам без тебя. Дом пустым кажется.

–  Саша, я с тобой давно уже хочу поговорить серьезно, да все как-то откладывала. Выслушай меня, пожалуйста.

Он насторожился.

–  О чем ты?

–  У меня к тебе будет просьба. Только дай слово сделать так, как я тебя попрошу.

–  Говори, я внимательно слушаю.

–  Саша, ты видишь, как я тяжело болею. Могу и не выздороветь.

Муж с тревогой и пристально посмотрел на меня.

–  Ну так вот. Если меня не станет, ты не убивайся по мне. Пройдет какое-то время, женись. Потому что мне и на том свете покоя не будет, если ты будешь ходить неухоженным. Мужчине труднее быть одному, чем женщине. Только прошу, не женись на очень молодой. Ей будешь нужен не ты, а твое положение и благополучие.

–  О чем ты говоришь, мать? - нежно и как-то грустно улыбнулся он. - Ну как же я смогу жить без тебя? А наши дети? Да мы все что угодно сделаем, лишь бы ты выздоровела.

Я разревелась от переполнившего меня чувства благодарности:

–  Саша, родной мой. То, что ты сейчас мне сказал, не каждой женщине дано услышать и через год после свадьбы. А мы с тобой прожили уже больше двадцати лет.

–  Что же я могу поделать, если так оно и есть, - Александр Иванович шутливо развел руками. - А если серьезно, то знаешь, что я тебе скажу, Мария? Если бы какой-нибудь волшебник вернул мне молодость и выстроил передо мной сотню самых распрекрасных красавиц, а в самом конце поставил бы тебя в кирзовых сапогах, какой ты была в Манасе, я бы снова выбрал тебя.

...Болезнь отступила. Я вернулась домой, и жизнь, обычная, размеренная, постепенно вошла в свою колею. Муж, как всегда, пропадал на работе, дети учились, а я, как и на фронте, выполняла функции "обеспечения и обслуживания". Жены военных, во всяком случае большинство, со временем привыкают не вникать в служебные дела своих мужей, так и я привыкла к телефонным звонкам к концу рабочего дня:

–  Мария, ты не беспокойся, я задержусь на пару часиков. Не успел все дела сделать.

–  Хорошо. Когда поедешь, позвони, я ужин разогрею.

И только позже от других людей я узнала, что муж в эти сверхурочные часы работал над какой-то очень важной военно-научной проблемой. И работа его была признана настолько глубокой и содержательной, что ее представили на соискание ученой степени.

Не знаю, связано ли это с его диссертацией, но опять же со стороны слышала: муж внедрил в частях ПВО что-то такое, что к нему приезжали со всего Союза посмотреть и перенять опыт.

Забегая вперед, замечу, что благодарность за эту новинку получил, как часто в жизни бывает, не автор, а человек, не имеющий к ней никакого отношения. Когда вышестоящее начальство выбрало время ознакомиться с новинкой, Александр Иванович служил уже в другом месте, а его преемник "забыл" сказать восхищенной комиссии, что он тут ни при чем.

Позже, встретившись с этим человеком, я спросила, как же могло так получиться? Без тени смущения он ответил:

–  Надо уметь использовать выгодную ситуацию.

Не хочу называть его фамилию, ибо факт этот не украшает его биографии.

Муж же на эту тему просто не стал разговаривать: "Какая разница, кого наградили. Главное - делу на пользу пошло".

За исключением очень редких случаев Александр Иванович никогда не обедал дома, хотя езды от штаба ему было всего каких-нибудь десять-пятнадцать минут. На мои просьбы приезжать на обед домой он неизменно отвечал:

–  Знаешь, Мария, хоть ты у меня любимая жена, но даже из-за тебя барства разводить не буду.

–  Да кто тебе внушил, что нормально обедать дома - это барство?

–  Не спорь с мужем, не переубедишь.

И вдруг однажды он заскочил на минутку, чтобы перекусить.

–  В ЦК партии еду, к Петру Ефимовичу Шелесту. Все равно по пути.

Мне сразу бросилось в глаза, что муж очень расстроен. Задавать вопросы у жен военных не принято, но на этот раз, накрывая на стол, не выдержала и нарушила неписаное правило:

–  Саша, что-то случилось?

–  Почему ты так решила?

–  По тебе вижу.

–  Знаешь, Мария, только что передали: в Югославии погиб Сергей Семенович Бирюзов.

Мы хорошо знали семью Маршала Советского Союза, бывшего главкома войск ПВО страны, а позже начальника Генштаба Сергея Семеновича Бирюзова. Не раз встречались с ним и его женой, Юлией Ивановной, их детьми.

Как рассказал мне муж, Бирюзов погиб в авиационной катастрофе, произошедшей из-за неблагоприятных погодных условий. Гибель Сергея Семеновича отозвалась болью в сердцах всех, кто знал лично этого незаурядного человека. Буквально несколько месяцев не дожил он до памятного и радостного для всех фронтовиков события - двадцатилетия Победы над гитлеровской Германией.

Огромное спасибо замечательному советскому писателю, лауреату Ленинской премии Сергею Сергеевичу Смирнову, первым поднявшему на щит этот всенародный, выстраданный, омытый кровью праздник.

Накануне торжеств, посвященных двадцатилетию Победы, Александр Иванович получил приглашение из Польской Народной Республики, так как звание трижды Героя Советского Союза ему было присвоено, когда он находился со своей дивизией в польском городе Тарнобжеге. Нам было очень приятно, что польские друзья помнят об этом, но воспользоваться приглашением не смогли. Предстояли большие торжества в Москве, и муж должен был в них участвовать. В столицу мы выехали вместе.

Перед Днем Победы работники газеты "Известия" пригласили Александра Ивановича выступить перед коллективом редакции, где и преподнесли нам бесценный подарок - альбом с подборкой всех опубликованных в годы войны очерков, статей и заметок, посвященных Александру Ивановичу. Газетные вырезки были наклеены на страницы "Вестника фронтовой информации ТАСС" таким образом, что события из жизни мужа естественно перекликались с общей военной хроникой. Становились как бы неотъемлемой частью великого всенародного подвига. Много лет прошло с тех пор, но этот подарок я храню как очень дорогую реликвию.

Слишком беден мой язык, чтобы выразить волнующую атмосферу впервые тогда широко отмеченного праздника "со слезами на глазах". В чем-то он оказался схожим с незабываемым майским днем 1945 года. Да ведь и понятно, дни эти - родные братья, протянувшие друг другу руки через двадцатилетие.

На торжественном собрании в Кремле я обратила внимание на очень пожилого человека, сидевшего в президиуме. Он был одет в форму старой русской армии: китель черного цвета с красной окантовкой. На груди Георгиевские кресты. На голове нечто вроде клобука с православным крестом посередине.