Чтение онлайн

– Алина. Простите нас, ради Бога. Зима прошла почти, а мы так и не сделали с Вадимом снеговика. Я обещала ему. Да и не только я! Ребенок расстроился, когда увидел, что снега уже почти не осталось. Я говорила, что он еще обязательно пойдет, и не раз. Но сами видите, как он счастлив, - говорит мне женщина.

– Да не извиняйтесь. Постираем. Это все мелочи. Вы вон и сами испачкались. Как домой поедите? Пойдемте в квартиру, почистимся немного.

– Да не волнуйтесь вы так. За мной сын сегодня приедет. Со своим пальто я уж как-нибудь разберусь. Да вот он кстати уже и подъезжает.

– Мама. Смотри, как я могу!

Поворачиваюсь и вижу, что Вадик висит на турнике. На который забрался по лестнице. Срываюсь с места, чтобы подхватить его, но не успеваю. Ручонки сына соскальзывают. В варежках совсем не удобно держаться. Вадик летит с турника прямо на резиновое покрытие площадки. Тут же взрывается криком. Держу его на руках. Валентина Георгиевна причитает рядом. К нам подбегает мужчина.

– Саш. Давай мальчика в травму свозим. Вдруг расшибся - обращается она к нему.
– Вадик, зайчик, что болит? Чем ударился - не перестаёт суетиться рядом няня.

– Сыночек. Не плачь. Покажи, что там у тебя.

Вадим прикрывает варежкой лицо. И всхлипывает. Чумазый как чертенок.

– У меня жуб выпал, - всхлипывает сын.

Последние несколько дней у него шатался нижний резец. Столько раз предлагала ему сходить к врачу, сама пыталась убрать мешающий зуб по старинке, с помощью нитки. Но ребенок не давался. А сейчас выплюнул его на варежку и всхлипывает.

– Давайте мне ребенка.

Мужчина забирает у меня из рук сына.

– Да не нужно! Зачем? Куда вы?

Но он уже несет его к машине. Валентина Георгиевна идет следом, а я, соответственно, за ними. Вадик продолжает всхлипывать, а мужчина усаживает его в машину.

– Алина. Давай быстрей! Садись - торопит меня Валентина Георгиевна.

Мы снова подъезжаем к травме. Нас там уже не просто знают, мы в травмпункте постоянные посетители. С того момента, как Вадима сбили на самокате, мы побывали здесь уже четыре раза. Наверное, дело в повысившейся активности ребенка. Совсем недавно он разбил чашку и довольно глубоко порезался, когда сам пытался собрать осколки. До этого облился горячим супом, а до супа вывихнул голеностоп на детской площадке. Раньше он просто днями сидел на месте и смотрел мультики. Сейчас за ним нужен глаз да глаз.

– О-о-о! Вадим, мы по тебе скучали!
– заявляет приветливая медсестра на посту. Что на этот раз у тебя приключилось?

– Жуб!
– заявляет он. И разжимает кулачек, в котором зажат многострадальный резец.

– Он упал с турника. Посмотрите, пожалуйста, его.

– А ты чего такой чистый? Давай раздеваться.

– Мы играли в снежки!

– Да где ж ты снег то нашел? Он же растаял весь,- разговаривает с ним медсестра, пока я снимаю комбинезон.

– А давай ка твой зубик сюда.

Вадим сжимает кулак и притягивает его к себе.

– Давай мы его на подоконник положим. Пока ты будешь у доктора, может прилететь зубная фея, твой зубик заберет, а вместо него положит тебе подарочек. Давай, - заговорчески нашептывает ему медсестра. Видим слушает внимательно.

– А если она его заберёт просто так - интересуется сын.

– Нет. Что ты! Феи не обманывают деток.

Вадим отдает ей зуб. А она кладет его на подоконник. Из кабинета как раз выходят пациенты. То же, кстати, наши знакомые. Только там девочка четырех лет, та еще бандитка. Наконец мы заходим к врачу.

Зимний комбинезон смягчил его падения. Доктор не обнаружил ни чего, кроме того, что он слегка прикусил себе нижнюю губу и она немного припухла. А в остальном, на сей раз мы обошлись малыми жертвами. Выходим из кабинета и обнаруживаем на месте зуба шоколадку.

Вадик, округлив глаза, смотрит то на медсестру, то на подоконник.

– За один маленький жуб целая шоколадка, - удивленно произносит он.

– Ну а я тебе что говорила? Болит еще что-нибудь, Вадик - интересуется наша замечательная медсестра.

– Нет, - заявляет сын, прижимая к себе шоколадку.

Я смотрю на это и не верю своим глазам. Еще совсем недавно он совершенно не хотел идти на контакт с людьми. Делал вид, что никого не слышит, игнорировал всех. А тут, даже в такой стрессовой ситуации он идет на контакт с посторонними.

– Спасибо вам, - говорю я девушке. Она лишь улыбается и машет рукой. Валентина Георгиевна с сыном поджидает нас в конце коридора.

– Ну что вам сказали? Алин?

– Все в порядке, не волнуйтесь. Спасибо вам большое, - обращаюсь я к мужчине.

– Да все нормально. Главное, что с ребенком все в порядке, - говорит он и подмигивает Вадику.

И только после того, как мы садимся в салон его машины, я понимаю, что благодаря нам ей требуется теперь чистка. О, ужас!

Валентина Георгиевна понимает по моему взгляду, что меня беспокоит.

– Алина. Не волнуйся! Ничего страшного!

Мужчина поворачивается к нам.

– Мы вам тут все сиденье запачкали. Давайте я компенсирую вам чистку?

Мужчина смотрит на меня удивленно.

– Давайте, - говорит он и улыбается.

– Саша, - довольно громко произносит наша няня. А я и вовсе теряюсь.

Он смеется.

– Ты как? Бандит, - обращается он к Вадику.

Сын смотрит на него как-то насторожено. Молчит.

– У моего друга секция по карате. С такими же малыми занимается. Они у него там так упахиваются, что травмироваться дома им уже некогда. Да и координацию хорошо развивает. И постоять за себя сможет в случае чего.

– Ты как? Хотел бы каратистом быть?

– Как По?

Мужчина поднимает на меня взгляд.

– Он имеет в виду кунг-фу Панду.

– Ну да. Что-то вроде того.

– Нет. Как По. Я бы не хотел, - говорит сын и ломает шоколадку.
– Я бы хотел быть как Мастер Богомол. Я на него больше похож, - произносит Вадик и отправляет кусочек шоколадки себе в рот. Потом слегка морщится.

– Сыночек, зуб же! Давай ты дома ее покушаешь.

Я чувствую себя максимально не ловко. Мне жутко неудобно за испачканные сидения, а он еще то и дело посматривает на нас в зеркало заднего вида. Наконец, припарковавшись в нашем дворе, мы выходим из машины. С няней у нас почасовая оплата. Я прикидываю, сколько я ей сегодня должна. Она сама задержалась, но я не могу ей не оплатить эту задержку. Я копаюсь в сумке в поисках кошелька. Она меня останавливает.