Чтение онлайн

– Ты стала работать по найму?

Морвид ощетинилась.

– Это моё дело. Раньше тебя не очень-то волновало...

– Ты правда думаешь, что...

– Нет, это ты думаешь, что...

– Как можно быть такой идиоткой, чтобы...

– Ну уж не большим кретином, чем ты...

– А, может, мы разделимся?

Признаюсь честно, всегда не любил семейные разборки. Особенно такие, где совершенно ничего не понятно. Им хорошо, они - близнецы и понимают друг друга с полуслова, а мне-то тоже интересно. Брат и сестра Хамские немедленно повернулись ко мне, готовые заплевать ядом.

– А что?
– Я сделал вид, будто ничего не заметил.
– Если Морвид пойдет к Кобальту Джонсу, а мы с Хамским - к сестре Арнольда, то сэкономим кучу времени...

На лицах близнецов отразился почти суеверный ужас: 'Как, а если он/она вычислит убийцу раньше меня?!'. Я предпочел ответить на невысказанный вопрос:

– И будет совсем прекрасно, если вы перестанете меряться... крутизной, и вспомните, что мы заняты одним общим делом.

Хамские оценивающе оглядели друг друга, синхронно отсалютовали мне двумя пальцами, прикоснувшись ими к краям шляп, и, по-военному развернувшись, разошлись в разные стороны.

***

Надо признать, вдали от Морвид её брат быстро стал самим собой. То есть, настроение у него, конечно, как было препоганым, так и осталось (иного у него просто никогда не бывало), но он хотя бы наконец-то всерьез задумался о деле.

Пока я предавался радостным размышлениям на тему своей состоятельности как психолога, энергичный Мордред завел нас не совсем туда, где я ожидал оказаться.

– Где это мы?

Подозрительно осведомился я у абсолютно безмятежного Хамского.

– Если вы помните, Принстон, - Хамский, как всегда, был непробиваем.
– То у нас осталось еще одно неразрешенное дело.

Поймав мой недоумевающий взгляд, Мордред снизошел до объяснений.

– Корделия Блэк.

Надо сказать, от этой фразы легче мне отнюдь не стало. Я еще раз с тоской взглянул на большую аляповатую афишу, украшавшую главный ход Нью-Девилльского зоологического музея. Признаться честно, со второго взгляда все это показалось мне еще более омерзительным.

С афиши на меня добрыми глазами убежденного каннибала глядел огромной ярко-желтый крокодил в ковбойской шляпе. 'Выставка экзотических крокодилов!' - гордо гласили разнокалиберные, но одинаково чешуйчатые буквы.
– 'Уникальные брачные пляски Призумбийских аллигаторов! Единственный в своем роде рыдающий двухсотлетний крокодил-эксгибицонист, и гвоздь программы - аллигатор Вилли, демонстрирующий неповторимое умение виртуозно снимать со зрителей скальпы и стрелять из револьвера!'.

В самом низу афиши, такими маленькими буквами, что невооруженным взглядом разглядеть их было практически невозможно, шла следующая приписка: 'Вход с детьми - бесплатный. Администрация музея не несет ответственности за сохранность ваших детей и конечностей'.

– Но почему вы уверены, что она назначила нам встречу именно здесь?
– Взвыл я, внезапно остро осознавший, что этот маньяк-социопат с добренькой улыбочкой мясника (это я о Хамском) сейчас затащит меня в мой ночной кошмар. Воспоминания о крокодильем родео еще не успели выветриться из моей памяти.

– Ну, - Хамский, который умудрялся получать удовольствие от всего в жизни и, как я подозревал, от моего съедения в том числе, лучезарно улыбнулся, смахивая невидимую пылинку с лацкана пиджака.
– Этой женщине нельзя отказать в чувстве юмора. Кроме того, она любит напоминать всем о своем превосходстве, а, по её мнению, в случае с теми рептилиями в канализации - она одержала над нами победу.

– А разве нет?

Хамский пронзил меня уничижительным взглядом.

– Вот еще! Принстон, что я вижу? Неужели вы испугались?

– Полагаю, словосочетание 'инстинкт самосохранения' вам ни о чем не говорит?
– Да, признаюсь, я просто оттягивал неизбежное. Но кто меня осудит?

– Глупые выдумки слабых личностей, - передернул плечами Мордред.
– Воспринимайте этих безмозглых рептилий как чьи-нибудь сапоги и сумочки.

Я мысленно содрогнулся.

– А ваша сумочка когда-нибудь пыталась снять с вас скальп? А сапог - откусить конечность?

– В конце концов, это становится скучным. Хватит болтовни, Принстон!

С этими словами Мордред пинком открыл дверь и вошел внутрь, нисколько не заботясь о том, последую ли я за ним. Полагаю, он и так прекрасно знал ответ. Мне было слишком любопытно...

Но это не отменяло того прискорбного факта, что невыносимость этого черта с каждым днем открывалась мне своими новыми гранями. И не сказать, чтобы меня так уж сильно радовало...

***

На входе в музей обреталась некая оригинальная конструкция из бинтов, гипса и костылей, которая сначала была ошибочно принята нами не то за суперпрогрессивную инсталляцию, не то за наглядное пособие нарушения правил техники безопасности.

Впрочем, когда конструкция поморгала глазами и замахала костылями, пытаясь привлечь наше внимание (с грохотом при этом упав), стало понятно, что тут кроется нечто большее. Примерно попытки с третьей, внутри странного сооружения мною был опознан дриад.

– Джентльмены!
– Радостно приветствовал нас он.
– Мы счастливы видеть вас на нашей уникальной выставке и настоятельно просим купить билетики и добровольно пожертвовать на уход и содержание наших милых обитателей. А если вы откажетесь, то им же на корм и пойдете, да...

– Вы - отказались?
– Прямолинейно спросил Хамский. Загипсованный дриад как-то странно скукожился.

– Я очень быстро осознал свою ошибку и проникся исключительно аллигаторолюбивыми мыслями! Ведь они - братья наши страшн... эээ... старшие!

Хамский издевательски расхохотался.

– Это настолько бездарное вранье, что почти даже искусство! Милейший, я прекрасно знаю правду и без вас. Просто должность ваша настолько, мягко говоря, непривлекательна, что желающих на неё не найдешь. А вы работаете здесь исключительно потому, что точно знаете: на костылях вам далеко не убежать. А если подобное чудо и случится, то ваши 'старшие братцы' быстро найдут вас по запаху и с радостью довершат начатое. В любом случае, глупость должна быть наказуема. Принстон, пойдемте, у нас много дел.

Заплатить, правда, Мордред не забыл. Он вообще очень щепетильно относился к финансовым вопросам. Правда, сделал он это в своей манере. Приподнявшись на цыпочки, Хамский, с добродушнейшей улыбочкой, запихал деньги за косяк над входной дверью. Издевательски похлопав застывшего столбиком дриада по плечу, Мордред, насвистывая какой-то фривольный мотивчик, направился в главный зал музея.

***

Главный зал встретил нас градом револьверных пуль. Похоже, заявленный на афише крокодил Вилли развлекался вовсю, наглядно демонстрируя свои навыки обращения с оружием. Как учили преподаватели медакадемии, а потом и бурная жизнь рядом с Хамским - я залег и спешно отполз обратно за угол.