Жизнь только начинается
Шрифт:
– У тебя есть специальность?
– А зачем мне специальность?
– С луны, что ли, свалился? У каждого человека должна быть специальность. Паньку Рогачева знаешь?
– Не знаю.
– Эх, семилетка, даже газет не читаешь! Паньку весь Советский Союз знает, он на голубом комбайне работает.
Вася достал из внутреннего кармана телогрейки "Комсомольскую правду".
Юрка пробежал глазами газету.
– Найду самородок, обо мне тоже напишут.
– Напишут, как же, держи карман шире... Инженеры - и те золото не сразу находят.
– А я найду!
– Юрка отвернулся к стенке.
Вася уцепился за полу Юркиного поджака.
– Повернись, а то стащу...
– Вот пристал!
– Юрка сел.
– Ну!..
– Хочешь быть настоящим героем, как Панька?
– Ну!..
– Я туда еду, где он учился. Поехали?
– Не приставай, не хочу с тобой...
Но Вася не из таких, которые сразу отступают.
– Понимаешь, Юрка, на голубом комбайне будем работать. Красивый просто заглядишься, и главное - новая марка. Выпустили всего двадцать штук: десять штук привезли в училище - специально для нас.
Глаза у Юрки большие, удивленные: о "голубом комбайне" он первый раз слышит.
– Это же целый агрегат: пашет, сеет и убирает, - горячо утверждает Вася.
– Так нам сразу и дадут комбайн.
– Не сразу. Чуть-чуть подучимся - и за руль. В поле выедешь, на тебя все будут смотреть, скажут: "комбайнер".
Юрка морщится: а как же горы? Чуть не забыл про них! Он перелистывает заветную "геологию". У Васьки своя цель. Пусть катается на голубом комбайне. У Юрки своя - поступить в геологическую партию.
Вася выхватил из рук Юрки книгу и выбросил в окно. Юрка только ахнул.
– С ума сошел!..
– замахнулся он на Васю.
– Но, но... Понюхай, - Вася спокойно повертел перед носом Юрки кулак.
– Когда потребуется, я тебе куплю твою книжку.
– Дурак!
– крикнул Юрка на весь вагон и соскочил с полки. А Вася похлопал по тяжелому рюкзаку Юрки.
– Не отдам. Никуда ты не поедешь, голова садовая.
Глава четвертая
"МЕНЯ ВСЮ ЖИЗНЬ РУГАЮТ"
Вот это город! Площадь - как за деревней поле, только совсем гладкая.
– Куда теперь пойдем?
– Юрка настороженно оглядывает огромную привокзальную площадь. Пассажиры с только что прибывшего поезда торопливо и деловито садятся в трамваи, троллейбусы, такси. Площадь пустеет, а ребята все еще стоят у фонарного столба. Куда идти?
– Ладно, поехали, - говорит, наконец, Вася и берет товарища за руку.
– Это не твой Саратов, городище на сто километров.
– Я с папой и в Москве был.
– Все с папочкой да с мамочкой... Не хвастался бы...
Милиционер отдал честь и внимательно посмотрел на ребят. Потом вытащил из кожаной сумки блокнот, вырвал лист и начертил план, обозначив путь к училищу механизаторов стрелкой.
Доброе утро расцветает над городом. Из-за домов выплывает солнце, такое теплое, приветливое, что Вася от удовольствия смеется. Щурясь, он глядит на восток, там солнце поджигает реденькие перистые облака. Много улиц в городе - хорошо! Просторные и длинные - конца им нет... Подумать только! Сентябрь, а люди ходят в белых рубашках и белых брюках. Хорошо!
– И чего ты дуешься? Смотри, какой город!
Юрка молчит. С каждым пройденным шагом лицо его все больше мрачнеет.
– Пусти меня. Какое твое дело? Ты мне не отец и не мать, - он решительно выдергивает свою руку из Васиной.
– Не валяй дурака, - усмехнулся Вася, ухватив снова Юрку за руку. Идем, теперь я отец. Я бы на твоем месте от радости на голове ходил.
– Вот и ходи. А я в горы поеду.
И тут в Васиной голове возникает замечательная мысль.
– Значит, не хочешь со мной в училище?
– Не хочу!
– кричит Юрка, чуть не плача.
– Значит, домой хочешь?
Юрка приостанавливается. Оглянувшись, он испуганно моргает: как это домой?
– Не послушаешь меня - заявлю в милицию, и тебя как миленького под конвоем к мамочке отведут. Понял?
"Это же подлость. Вот он какой! Что же делать?" - кипит Юрка.
– А как же билет? Пропадет. Мне же до Самарканда ехать.
– И пусть пропадет. Лишь бы ты не пропал. Понял?
В ответ Юрка только вздохнул.
Невысокая, с замысловатыми завитушками металлическая ограда. Ворота широкие, сетчатые створки приветливо распахнуты - пожалуйста, входи. Чуть поднимешь голову - и прочитаешь: "Училище механизаторов". Рядом написано "Добро пожаловать", но ребята приостановились, словно забыли что-то взять с собой. Хорошо хоть Юрка рядом - вдвоем веселее...
Они идут через фруктовый сад по широкой дорожке. Разлапистые яблони с побеленными стволами низко клонят ветви к земле; зато гладкокорые могучие орешины устремились в вышину. Вася иногда оглядывается, прищуривает уверенные серые глаза, всматривается в листву. "Хоть бы одно яблоко увидеть или грушу. И винограда нет!"
– Не отставай!
– Вася приостановился.
– Ты пробовал виноград?
Юрка кивнул головой.
– У вас же не родится!..
– Мама в магазине покупала.
– В магазине не то, самому бы сорвать... Наверно, как мед.
– Неужели не ел?
– искренне удивился Юрка.
– Даже не пробовал.
Что это такое? В стороне от аллеи стоит дерево, усыпанное какими-то зеленоватыми шариками. "Фрукты, наверно", - думает Вася, сбрасывает на землю мешок, ушанку, старательно плюет на руки и ловко взбирается на дерево.
Легко рвутся шарики, и он довольно быстро набивает ими карманы.
– Полундра!
– шепчет испуганно Юрка. Вася замечает девушку, быстро направляющуюся к Юрке. Он измеряет глазами расстояние и прыгает на землю.
– Ой!
– девушка отступает на шаг.
– Не бойся, это я!
– удало говорит Вася.
– Я не боюсь. Кто вам разрешил лазить на дерево?
Вася пожимает плечами. Откуда он знал, что нужно разрешение? У них в деревне хоть целый день сиди на дереве, никто ничего не скажет - может, только бездельником назовут. Васе кажется, что девушка вот-вот улыбнется. Он молча ждет этой улыбки. Девушка в клетчатом шелковом платочке. У них в деревне таких платков не носят. Волосы пушистые, черные. Красивая... Глаза добрые, внимательные.