Чтение онлайн

– Вчера кто-то вишенку сломал, пропала, - с горечью произносит девушка.

– Гм, сторож нашелся.

– Я не сторож. Если бы моя тетя вас увидела, обязательно к директору повела. Зачем сюда пришли?

– Не тебе знать.

– Идемте к директору!
– приказывает девушка.
– Вы просто хулиганы.

– Мы больше не будем, - растерянно бормочет Юрка.

Пожаловать к директору в сопровождении какой-то девчонки Васе не хочется. Но упрашивать девчонку, чтобы отпустила, тоже нет желания.

Юрка отстал - видно, собрался бежать. Вася перекинул на свое плечо рюкзак, подал товарищу несколько шариков.

– Не трусь, ешь вот... Поругают немного, и все.

– Ну и психология, - иронически заметила девушка.

– Нравится, когда вас ругают?

Вася, сделав вид, что не расслышал вопроса, не ответил. Вот жизнь! Не успел приехать в незнакомый город, не успел устроиться, как уже попал в историю. И всегда у него так получается.

Девушка замедлила шаг, с сочувствием посмотрела в опечаленное лицо Васи.

– Вам нравится, когда вас ругают?
– повторила она вопрос.

– Меня всю жизнь ругают, - таким роковым голосом признался Вася, что девушка приостановилась.

Юрка вдруг вскрикнул и сплюнул.

– Отрава, так и знал, отрава...

– Да кто же кожуру ест?
– девушка звонко рассмеялась.
– Орехи очищать надо.

Она подняла брошенный Юркой орех и очистила зеленую шелуху.

– Теперь расколите и попробуйте.

Но ребятам уже не до орехов. Деревья сада неожиданно поредели. Ребята увидели несколько одноэтажных зданий, окрашенных в розовый цвет, расположенных красивым полукругом. Перед ними алели клумбы с цветами.

– Ну и красота!
– Вася указывает на большие розовые бутоны.
– Это какие цветы?

– Флоксы. А белые, у которых много лепестков, - хризантемы.

– Хорошо здесь жить. А где же тракторы, комбайны?

– Идемте покажу. Сразу бы сказали, что пришли поступать. Только поздно. О чем раньше думали? Могут не принять.

Прошли мимо учебных корпусов. Налево поле, испещренное следами тракторных колес и гусениц. Посреди поля холм, за ним широкая канава.

– Это учебное поле, а вот машины, - объясняет девушка.

Под длинным деревянным навесом стоят наготове гусеничные и колесные тракторы.

Вася сбрасывает оба рюкзака, спешит под навес. Да, точно такими пашут в его родной деревне. Сейчас тракторы стоят чужие, неподвижные. Только умелая рука может оживить их, заставить тронуться с места и зашагать без устали по бесконечным просторам земли.

– Тракторы, Юрка...
– Вася кладет руку на плечо товарища.
– Ничего, Юра, мы с тобой не пропадем, не хуже других, и мы когда-нибудь сядем на эти машины.

– А где голубые комбайны?
– спрашивает Юра.

И верно, где же они? Ребята оглядываются.

– Чудак ты, - находит ответ Вася, - их же мало, передали в МТС озимь поднимать.

Юрка не знает что такое "озимь поднимать".

– Смотри, она, наверно, про орехи рассказывает, - толкает он Васю.

Девушка говорит что-то женщине в соломенной шляпке. Потом они вместе направляются к ребятам.

Глава пятая

ГАЛИНА АФАНАСЬЕВНА

В незнакомую комнату входить всегда как-то страшновато: разбегаются глаза, ждешь чего-то неожиданного. Женщина в шляпке пока ничего не говорит, предлагает сесть на диван. Она идет по цветной дорожке к столу и снимает шляпку. Приветливые глаза успокаивают Васю.

– Давайте знакомиться. Я замполит училища Галина Афанасьевна Федорова.

Вася удивленно смотрит на Галину Афанасьевну. "Какой же из нее замполит?
– думает он.
– Чуть старше меня - и уже замполит. Ее и слушать ребята не будут".

– Главное - попасть в хорошее училище, - говорит он.
– А ваше хорошее?

– А разве есть плохие?

– Бывают, - неопределенно отвечает Вася, разворачивает газету и подает ее замполиту.
– Панька Рогачев - мой друг. Читали про него? Попади он в плохое училище, никогда бы не стал знаменитым.

– Предположим так, - серьезно говорит Галина Афанасьевна, - но ведь не все из нашего училища стали такими, как Рогачев. Может быть, еще зависит и от самого себя, как думаешь?

– Это понятно. Только я знаю, раз Панька стал у вас знаменитым, я ему ни в коем разе не уступлю.
– Помолчав, Вася искоса взглянул на Юрку. Потому что я понял жизнь, специальность тракториста мне позарез нужна. А то как без рук...

– Ну, а ты, Юра, понял жизнь?

Юрка настороженно прижимает лежащий на коленях рюкзак и вдруг выпаливает одним духом:

– Не хочу я в школу!

– Не верьте ему!
– возмущается Вася.
– Он сам не знает, чего хочет.

Замполит выходит из-за стола, кладет на пол Юркин рюкзак и садится рядом.

– Куда же ты думаешь поступать?

– В геологическую партию.

– Зачем же к нам пришел?

– Он привел.

– И хорошо сделал, - Галина Афанасьевна кладет руку Юре на плечо, подожди хмуриться, давай себе представим: вот ты приехал в геологическую партию... "Где работал?" - спросит начальник партии.
– "Нигде". "Сколько классов окончил?" - "Семь". "А что ты умеешь делать?" - "Ничего... То есть могу камни таскать, и то маленькие". "Нет, - скажет начальник партии, - не подходишь. Камни у нас машины возят. Езжай-ка домой, поучись в техникуме или специальной школе ФЗО, тогда милости просим". И поедешь ты обратно домой не солоно хлебавши. Выходит, Вася, действительно, понял жизнь, а ты, Юрий, нет.

Вася улыбается: "Ага, видишь, я прав".

– Ты комсомолец?

– Что вы!
– Юрка удивляется.

– Все равно придется подчиниться большинству. Я и Вася Бугрин "за".

Ничего нет труднее для Васи, чем писать биографию. Мало того, что писать надо чернилами, еще надо думать, о чем писать. Отец и даже Гриша говорили, что у него "каракули". Дрожащей рукой Вася нацарапал: "Моя автобиография". Ну и перо Вася с отчаянием поглядывает то на Юрку, то на Галину Афанасьевну. Перо скрипит, буквы непослушно прыгают, проваливаются за линию, клонятся то в одну, то в другую сторону.

Юрка вертит листок, словно не знает, для чего он предназначен. Потом машет рукой и начинает быстро-быстро писать. И перо у него нисколько не скрипит. Вася завидует.

– Я уже.
– Юрка пробегает глазами по Васькиному листу.
– В слове "родился" надо "я" на конце писать, а у тебя "а", - возмущенно шепчет он.
– Ой, ой, сколько ошибок! Я во втором классе и то лучше писал.

– Ладно, напиши за меня, пальцы чего-то не гнутся, - просит Вася.

Первый раз Юрка видит товарища таким растерянным и огорченным. Польщенный просьбой, он с готовностью соглашается, но Галина Афанасьевна не разрешает.