Чтение онлайн

— Это просто нелепость какая-то, мама.

Некоторое время та ничего не отвечала и наконец проговорила:

— Ну, если ты уверена…

Грейс показалось, что Маргарет говорит серьезно, но международная связь в тот день была не очень надежной, поэтому она не поручилась бы, что права.

— Так или иначе, ты сможешь приехать летом в Калифорнию? Вроде бы ты говорила, что хочешь сводить детей в Диснейленд.

— Наверняка смогу, — заявила мать, но, даже несмотря на помехи, Грейс показалось, что ее голос звучит уклончиво.

«Если будет нужно, я справлюсь со всем сама, — сказала она себе. — Причем далеко не в первый раз».

Релиз просочился в прессу до того, как Ренье одобрил его окончательный вариант, и до того, как они обсудили ответы на неизбежные вопросы репортеров.

— Как это произошло?! — требовательно вопрошала она, швырнув на стол помощницы три разные газеты с крупными броскими заголовками: «Грейс Келли возвращается в кино», «Грейс и Хичкок воссоединяются» и «При нцесса покидает свою башню».

Ее помощница Марта, кажется, готова была расплакаться, уже когда Грейс ворвалась в комнату. По всему кабинету звонили телефоны.

— Я не знаю, что случилось, — прошептала она. — Мне очень жаль, Грейс.

— Ренье ненавидит, когда газетчики используют мою девичью фамилию, — кипела та.

Ее сердце отчаянно колотилось, а лицо покраснело. Она уже видела, что будет дальше: гнев Ренье, крики, обвинения — мол, ей не хватило осторожности, следовало понимать, что к чему, она же не первый день княгиня, нельзя быть настолько беспечной.

И он будет прав. Она не справилась. Фатально. И теперь заплатит за единственную попытку вернуть себе свою карьеру — и свою свободу.

Грейс в буквальном смысле затошнило, она даже провисела несколько минут над унитазом, но желудок был пуст: она еще не успела проглотить свой обычный утренний кофе или овсянку и вообще в последние дни мало что ела, так возбуждало ее будущее объявление о возобновлении карьеры и сами предстоящие съемки.

Кто так с ней поступил? На ум пришла сестра Ренье, Антуанетта, которая никогда ее не любила. Но как она узнала о съемках? Грейс была осторожна и доверила тайну лишь очень ограниченному кругу. С другой стороны, она знала, какими вероломными бывают порой родственники, и могла не заметить какого-нибудь шпиона, которого Антуанетта ввела в ее окружение.

Но кто этот шпион? Не Марта — кажется, статьи расстроили ее не меньше, чем саму Грейс. Вернувшись в свой кабинет, Грейс увидела, что стопка, в которую помощница складывала послания от журналистов, требующих комментариев, все растет.

— Один из них, — сказала Марта, — сказал, что эта новость удивила даже самого Хичока. Он обрадовался, но и удивился.

Грейс застонала. Ренье должен вернуться из Парижа ближе к вечеру. Нужно постараться к тому времени как-то решить эту загадку. Чем больше она думала, тем сильнее убеждала себя, что виной всему Антуанетта.

— Кто-нибудь говорил с Ренье? — спросила Грейс.

Марта покачала головой:

— Он с самого утра на встрече с де Голлем.

Значит, Грейс получила отсрочку.

— Хорошо, — сказала она. — Вы разговаривали с секретарем Ренье?

— Он тоже не делает никаких комментариев, пока мы не получим официального сообщения от вас с князем.

Грейс кивнула.

— А он знает, как это произошло?

Помощница снова мрачно покачала головой.

— Кто-нибудь беседовал с людьми Антуанетты? — прошептала Грейс.

Глаза Марты округлились.

— Нет, — сказала она, сразу уловив намек.

— Может быть, вы с Пьером найдете способ… добыть информацию? Вместе? — спросила Грейс.

Явно обрадовавшись новому заданию, которое избавит ее от ответов на телефонные звонки, помощница кивнула.

— Сейчас и займемся, — сказала она, поднимаясь из-за стола и косясь на телефон, который снова зазвонил.

— Пусть себе звонит, — велела Грейс.

Через насколько часов Марта доложила, что они с Пьером расспросили людей Антуанетты, но никто не знал ни о каких утечках информации.

— Вы им верите? — спросила Грейс.

Марта пожала плечами:

— Разве их поймешь?

Грейс в отчаянии гадала, нужны ли вообще доказательства. Антуанетта годами совершала попытки свергнуть и дискредитировать брата. Грейс собралась объявить ее виновной в том, что случилось, неважно, с доказательствами или без, потому что не сомневалась в своей правоте.

Она целый день нервно расхаживала по кабинету, размышляя вслух вместе с Мартой, потом ушла на долгую прогулку в сад, чтобы скрыться от адских телефонных звонков, за ужином с детьми едва запихнула в себя крошечную порцию спагетти и попыталась в ожидании Ренье посмотреть телешоу.

Когда он наконец явился, уже стемнело, и в их крыле дворца стояла тишина. Ренье не казался рассерженным. Виду него был несколько удивленный, вот и все.

— Не ожидал, что ты не спишь, — сказал он, пересекая комнату, чтобы налить себе бокал виски из хрустального графина.

— Я… — Во рту у нее пересохло. — Я хотела увидеть тебя перед сном. Можно и мне немного? — кивнула она на его бокал.

Ренье с легкой улыбкой налил ей тоже и протянул бокал, спросив:

— Тяжелый день?

Жидкость с дымным привкусом обожгла язык, горло, живот.

— Уверена, ты знаешь из-за чего, — ответила она и подумала: «Почему он не злится?»

— Я читал газеты, — сказал Ренье, а потом пожал плечами. — Чего ты ожидала? Ты должна была знать, что это произойдет.

Грейс совсем растерялась, ведь муж вел себя так, будто все в полном порядке.

— Я не позволяла публиковать релиз, потому что ты его пока не одобрил.

— Грейс, мы оба знаем, что мои слова не имели бы никакого значения. Ты твердо решила это сделать. Я передал все в твои руки.

— Но ты попросил релиз на одобрение, и я собиралась выполнит», твою просьбу, — отозвалась она, снова растерявшись, как порой случалось с ней во время разговоров с Ренье.

— Это не имеет значения, — сказал он.

«Не имеет значения?»

В прежние времена Грейс возблагодарила бы мужа за принятие ситуации, гибкость и готовность прощать. Но сейчас ей было известно, что он наверняка ожидает чего-то взамен. Мысли вернулись к тем месяцам, когда он ухаживал за нею, сделав так, чтобы она почувствовала себя понятой и любимой, лишь для того, чтобы заявить перед репортерами, что у княгини Монако есть более важные обязанности, чем сниматься в кино. А потом единолично запретил в княжестве, где они предположительно правят вместе, все фильмы с ее участием.