Чтение онлайн

Когда утром я очнулся, лежа одетым на кровати в нашем с Арменом номере, я первым делом хватился – где гитара? Слава богу, она оказалась на месте. А вот вазу с деньгами, как мне потом рассказали, кто-то все же свистнул. Придя в себя, мы все вместе решили, что больше в подобных шабашах участвовать не будем. Что касается виновника той пьянки, то – по случайно поступившей через год информации – до следующего дня рожденья он не дожил. Не так-то просто зарабатывать деньги в криминальной области!

Я уже говорил вам, что Михаилу Оразову еще не раз суждено будет фигурировать в нашем повествовании. Так оно и есть, в июне он появился с предложением поездки с двумя концертами в Тулу. С местной филармонией он уже работал, в связи с гастролями других исполнителей, а на сей раз уже переговорил по поводу «Крематория».

29 и 30 июня группа уже выступала в Туле. Зал был небольшой, около 600 – 700 мест. Заполнен он был до предела, а на второй концерт зрителей набилось просто немыслимое количество. Дело в том, что второй концерт оплачивала какая-то местная организация (названия не помню), проводившая некий местный юбилей, а, как говорит русская поговорка: «на халяву уксус – сладкий!».

В Туле нас поселили в так называемую ведомственную гостиницу, которая на самом деле представляла собой обычный многоэтажный дом, где проживали специалисты, командированные на различные местные предприятия. На группу и сопровождающих – Оразов поехал с нами – выделили две пустых трехкомнатных квартиры, и это было даже в кайф: никаких тебе дежурных по этажу и прочих гостиничных начальников. Вечером после первого выступления мы накрыли стол, нарезали закуску и откупорили бутылочку хорошей русской водки. Хотя – соврал! В те времена отечественную водку мы почти не пили – уж слишком много подделок продавалось с настоящими этикетками. А потому пить приходилось водку «Распутин», хотя, с точки зрения дня сегодняшнего, даже думаю я об этом названии с содроганием. Ведь никакого отношения к хорошей русской водке этот прилично приготовленный немецкий спирт не имел. Ну да ладно, выпивали мы понемножку в своей тесной компании, – благо Третьяков не сумел заманить никакой местной шмары, – как вдруг Мишка Россовский и сказал впервые о том, что подал документы на отъезд в Израиль.

Надо вам сказать, ситуация тогда у него сложилась крайне сложная. В давние времена, когда Россовский приехал в Москву из далекой Винницы и поступил на экономический факультет Тимирязевской сельскохозяйственной академии (ТСХА), жил он, как полагается, в общежитии. Через какое-то время женился на москвичке Ире, после чего стал проживать на ее жилплощади. Долгое время они обитали в однокомнатной квартире на улице Дыбенко в районе все того же Речного вокзала. По-моему, там же родилась их дочь. К конкретному 1992 году, вследствие ряда обменов (по-видимому с доплатой) они жили уже в трехкомнатной квартире где-то в Медведково. Взаимопонимание и любовь между Мишей и Ирой к тому времени сошли на нет, каждый из них уже имел «друга». Мишку новая любовь поймала прямо на рабочем месте, а искусительницей стала его коллега, с все тем же именем Ира. Она была жительницей дальнего Подмосковья, и в Москве снимала комнату, где жить им вместе возможности не было. В тот момент наша страна стала ареной постоянных потрясений. Вспомните, тогда никто не мог чувствовать себя стабильно, даже люди, зарабатывавшие крупные деньги, просто проедали их. Такова жизнь. Как гласит присказка, «жизнь играет человеком, а человек играет на трубе». Миша Россовский играл на скрипке и одновременно был высококвалифицированным компьютерщиком. Можно сказать, что тогда он имел наибольший суммарный заработок из участников группы. В любой стране мира со своими способностями он имел бы большую зарплату и высокий уровень жизни. Родная страна не могла ему дать средств даже на то, чтобы снимать жилье и материально обеспечивать семью. Его попытки поговорить с женой по поводу размена их трехкомнатной квартиры ни к чему не приводили – она просто заявила, что «не хочет разменивать, и все». Я не в чем не виню эту женщину. Единственное, что мне хотелось бы, – если когда-нибудь эти строки попадутся ей на глаза, – пусть задаст себе несколько вопросов. С этим человеком она прожила больше десяти лет, и он все эти годы зарабатывал больше нее. Зная Мишу, я уверен, что его родители материально помогали молодой семье. Что делало возможным их переезды на увеличивавшуюся жилплощадь. Наконец, он был отцом ее дочери. Неужели он не заслужил и не заработал за все это время хотя бы комнату в коммунальной квартире? Ведь при его столь микроскопическом аппетите ей с дочерью оставалась двухкомнатная квартира… Отстаивая свои интересы, она сделала его обычным бомжем, не имеющим жилья. Когда я пытался объяснить ему, что у него есть права, что для решения столь сложного вопроса, в конце концов, есть суд, он сказал, что по такому пути никогда не пойдет.

Я уважаю честность и порядочность этого человека! Мне было так жаль потерять его, что я предлагал ему предпринимать все возможное и биться до конца. Но он уже смирился с отъездом. Переезд на землю обетованную снимал все его жилищные проблемы, к тому же он понимал, что там сможет обеспечить своему будущему ребенку нормальную жизнь. Его новая жена уже была беременна, так что у него хватало своих забот…

Мы сидели за столом в тульской гостинице, слушали Мишкины речи и наперебой доказывали ему, что отъезд в данной ситуации не является выходом. Почему-то очень хотелось заплакать, и даже водка абсолютно не цепляла…

После возвращения из Тулы мы втроем – Мишка, Армен и я – отыграли акустический концерт в подмосковном Троицке. В этом небольшом городке есть современный клуб с маленьким залом мест на 300. Играть здесь полноценный концерт нерентабельно из-за дорогостоящей доставки звукового оборудования, а для акустики достаточно местной аппаратуры. Устраивал это мероприятие Сергей Смирнов – человек, пытавшийся подвизаться на рок-н-ролльной ниве в качестве этакого «парня с головой», но без определенных занятий. Ему был интересен сам жанр отечественной рок-музыки, и он пытался выступать попеременно то директором групп второго эшелона («Адо» и прочие), то администратором каких-то рок-клубов. В общем, дергался в сопредельных рок-музыке областях как мог.

Примерно в то же время мы еще раз выступили в акустическом варианте в неком «интерклубе» в Лефортово, после чего участники группы разъехались в отпуска.

Отпуск группы не означал, что деятельность замирала полностью. Армен продолжал производить песенный материал, я продолжал вести деятельность по организации концертов и гастролей. Иногда мы вдвоем ездили на встречи с разными людьми и говорили о сотрудничестве в различных областях. Нет смысла перечислять все подобные мероприятия, да и не вспомню я всех. Стоит упомянуть лишь встречу с руководителем некой фирмы, пообещавшим нам коммерческую поддержку при проведении в следующем, 1993, году десятилетия группы. Конечно, такое обещание окрыляло – у Армена существовала красивая идея о проведении юбилея как бесплатного концерта для всех желающих на открытой площадке. Но до его проведения оставался еще целый год, а за год в те времена вылетали в трубу крупные фирмы и казавшиеся незыблемыми монолитами коммерческие банки…

В середине августа группа выехала на мощный рок-фестиваль в город Павлодар. Это мероприятие проходило на открытом стадионе в течение нескольких уик-эндов (пятница – воскресенье) августа. В первой связке доминировала группа «ДДТ», чьи сольники стали единственным исключением – остальные команды выступали по две-три в одном концерте. На долю «Крематория» выпали два выступления 15 и 16 августа, в те же дни выступали «Наутилус», «Алиса», «Бригада С», «Чайф», «Телевизор» и «Бахыт-компот». Наверно, были и другие участники, но всех я уже не вспомню.

Вообще, события подобного рода обычно имеют массу противоречивых черт. Так, не совсем понятно, что за добрый дядя финансировал все это безобразие. Дело в том, что зрителей было не так уж много – лишь отдельные концерты проходили с 70-процентным заполнением. В затраты можно списать проезд в далекий Казахстан огромного количества участников и когорты журналистов, а также их проживание в гостинице и питание. Тем не менее, все участники получили приличные гонорары, а уж «оторвались» по полной программе. Может быть, все объясняется отмывкой криминальных денег – об этом уверенно поговаривали в кулуарах. Конечно, доподлинно мне это не известно, да и стоит ли сейчас вспоминать о подобных нюансах. Рок-музыканты крайне редко задумываются о финансовой стороне дела. Как и всем остальным людям, им радостно, когда в кармане шуршат купюры: ведь это случается не так уж часто. А если в придачу к этому присутствует теплая компания друзей или – на худой конец – единомышленников, то почему бы не «оторваться» по полной программе? Если обычные гастроли рок-группы отличаются неумеренным потреблением алкоголя, то на рок-фестивалях бьются любые рекорды в данной области! И Павлодарский рок-фестиваль не стал исключением. Гостиница, в которой проживали группы-участники, сотрясалась от дружеских застолий. Гарик Сукачев праздновал какой-то юбилей, и за банкетным столом собрался весь цвет отечественного рока. Но и в номерах шли почти круглосуточные посиделки. Музыканты делились новостями, пели песни, пили «все, что горит» и трахали «все, что шевелится». Я помню общение с «чайфами» – Владимирами Шахриным и Бегуновым и их директором Димой Гройсманом. В другой раз нечто с пением и танцами происходило в номере «бахыт-компотовцев». Кстати, в тот момент в составе «Бахыт-компота» играли сразу два бывших крематорца периода 1988 – 90 годов: саксофонист Александр Куницын и гитарист Дмитрий Куликов… Но самым пикантным воспоминанием павлодарского рок-фестиваля я считаю следующую картинку, запечатлевшуюся в мозгу.

Ночь. Что-то около трех или четырех часов. «Крематорий» почти в полном составе пытается добраться до своих номеров. Ноги уже не слушаются, поэтому мы друг за другом ползем в нужную сторону по гостиничной стене. В какой-то момент нам навстречу показалась группа «Наутилус» в сходном состоянии – к счастью, они пользовались противоположной стеной. В месте встречи попытались друг друга поприветствовать. Ничего не получилось – с губ срывалось лишь бессмысленное мычание…

По возвращении из Павлодара мы засели за подготовку к записи, и постепенно очертания будущего двойного альбома крематорских хитов становились все более отчетливыми. В принципе, все песни были отточены на концертах, но мы все равно подробно прошлись по ним. Большое значение сыграл следующий факт: при введении в состав Андрея Мурашова многие песни получили более филигранные и продуманные аранжировки, так что зафиксировать эти модернизированные версии было весьма своевременно. Планировалось, что студийная работа начнется уже осенью, а точнее в октябре. Мы уже съездили на киностудию имени Горького (где альбом должен был записываться) и обговорили с заведующим тон-студией Николаем Николаевичем Шестовым все подробности будущей записи. Кстати, небольшой нюанс для тех, кто впоследствии критиковал качество записи: мы не имели возможности выбирать студию и звукорежиссера. К сожалению, тон-студия киностудии им. Горького оказалась далеко не лучшим местом для записи рок-музыки…

2 и 3 октября мы опять выступали в Питере. На этот раз залы были меньше «Октябрьского», однако они были заполнены до отказа. Организаторы выступали в содружестве с одним из отцов-основателей «Аквариума» Анатолием «Джорджем» Гуницким. Он самолично вел концерты и постоянно общался с нами. Кроме того, весь Питер был обклеен афишами, где сообщалось, что одновременно с концертами «Крематория» состоится премьера пьесы А. Гуницкого (названия не помню) для трех персонажей, в которой «роль А. Григоряна исполняет Армен Григорян, роль В. Троегубова – Виктор Троегубов, роль А. Гуницкого – Анатолий Гуницкий». Оказалось, что взятое у нас Джорджем в прошлый приезд интервью об алкоголе и иных творческих стимуляторах (я уже рассказывал, что действие происходило в номере гостиницы «Октябрьская» при участии Алексей Романова из «Воскресения») воплотилось в жанре столь любимого Гуницким хепенинга. Чуть ли не на вокзале он выдал мне и Армену странички текста, который нам предстояло театрализованно исполнить. Правда, на первом концерте нам удалось от этого отмазаться, оправдавшись предконцертной суетой. Но вечером 2 октября мы с Арменом съездили в гости к известному «рок-дилетанту» Александру Николаевичу Житинскому, хорошо посидели, после этого выпивали в гостинице с Джорджем – в общем, следующий день встретили в расслабленном состоянии, так что на втором концерте Гуницкий раскрутил нас на шоу. Правда, мы воспользовались присутствием в зале питерских рокеров Алика Сакмарова и Олега Гаркуши, вытащили их на сцену, и спонтанное действо прошло с их участием. Кстати, без водки и здесь не обошлось. Разглагольствуя о роли алкоголя в творчестве рок-музыкантов, вся компания распила бутылку оной жидкости из пластиковых стаканчиков прямо на сцене. Сразу после концерта мы уезжали из Петербурга, что в какой-то мере спасало нас от неограниченного гостеприимства наших питерских друзей и фанатов.