Чтение онлайн

Услышав это, сапожник испугался: он отшатнулся, склонил голову перед Ангелом и произнес срывающимся голосом:

".Я — сапожник, сэр, а не пастырь человеческий. Мне хватит и нынешнего скромного места в этом светлом доме, ведь для таких, как я, это настоящий Рай».

Но Ангел сказал:

«Только за эти слова ты уже достоин возвышения. Знай, что подлинное смирение — лучшая защита и спасение для тех, кто занимает высокое положение и облечен властью. Но у тебя есть и лучшее оружие, нежели щит смирения, потому что щитом можно только обороняться. За время своей земной жизни ты уже выковал и отточил оружие для активных действий. Когда ты шил обувь, ты думал о том, как бы сделать ее прочнее, чтобы избавить своих не очень богатых покупателей от лишних расходов. При этом ты совсем не думал о собственной выгоде. Это стало для тебя правилом, вошедшим в твою плоть и кровь, ставшим частью твоего характера. Знай же, что здесь эта добродетель ценится очень высоко.

И хотя тебе порою тяжело было даже платить положенные налоги, ты не жалел времени в разгар дня для того, чтобы помочь кому-то из своих друзей собрать урожай или засеять свое поле, покрыть крышу, или заготовить сено, или, скажем, навестить больного. А потом тебе приходилось наверстывать потраченное время по ночам, при свете свечи, ибо ты был беден. Мы всё это видели и знали, потому что душа твоя с каждым днем становилась всё ярче. Нам с высоты виден весь мир и все живущие в нем люди, потому что свет высших сфер, проходя мимо нас, озаряет всю земную жизнь. Но он отражается только от человеческих добродетелей, не находя отклика в человеческих пороках. Поэтому души тех, кто живет праведно, светлы, а души грешников окутаны мраком.

Я мог бы еще многое рассказать тебе о том, что ты когда-то делал и что это на самом деле значило для тебя. Но пока тебе хватит и этого, чтобы понять, почему я пришел за тобой. В той сфере, о которой сказано в этой книге, тебя ждут люди. Они уже достаточно подготовлены и осведомлены. Их цель — спускаться в близкую к Земле сферу, чтобы встречать там недавно вознесшиеся и приведенные в эту сферу души. Они должны внимательно изучить новоприбывшие души, чтобы затем подыскать для каждого из них надлежащее место и отправить их туда в сопровождении специально подготовленных для этой цели помощников. Они готовы приступить хоть сейчас, но ждут человека, который бы их возглавил. Иди же за мной, мой друг, и я приведу тебя к людям, которые ждут тебя».

Тогда сапожник опустился на колени и, коснувшись челом земли у ног Ангела, заплакал и сказал:

«Если бы я был достоин, сэр, возложить на себя эту великую обязанность. Но, увы, я не достоин. К тому же я не знаю этих людей; не знаю, пойдут ли они за мной».

И Ангел-Господь ответил ему:

«Так пожелал Тот, Кто не может ошибиться в выборе человека. Не бойся, там ты не встретишь незнакомцев. Вспомни, как часто, когда твое усталое тело погружалось в сон, ты возвращался в ту самую сферу; ведь это случалось уже в твоей земной жизни. Так ты готовился к будущему служению; так ты учился сперва повиноваться, а затем — повелевать. Ты хорошо знаешь тех, кто тебя ждет, и они тоже знают тебя. Он придаст тебе силы; ты не должен сомневаться».

И Ангел, выведя сапожника из дома, повел его по улице и далее — вверх по горной дороге. И пока они шли, облачение сапожника становилось все легче и ярче, осанка — всё более величавой, а тело — всё светлее. Чем выше они поднимались, тем меньше в нем оставалось от сапожника и тем больше он походил на Князя и Наставника.

После долгого, но приятного путешествия, которое было таким долгим как раз для того, чтобы превращение оказалось как можно более плавным, они пришли наконец к тем, кто их ждал. Наш герой сразу узнал их, и они, узнав его, встали перед ним; и он понял, что сможет повести их за собой, ибо он увидел в их глазах свет любви.

Пятница, 16 ноября 1917 г.

Друг мой, я знаю, что многое из сказанного нами не может не казаться вам странным. И немудрено, ведь ваши уши не слышали, а ваши глаза не видели всего того, что имели удовольствие видеть и слышать мы. Но даже если вас что-то смущает, вам надлежит всегда помнить об одном: те облака тумана, в которых ныне блуждаете вы, были когда-то и нашим уделом. Поэтому нам понятны ваши сложности и сомнения, и ваша частая нерешительность нас не удивляет. И всё ж таки попробуйте записать всё то, что приходит вам на ум, а потом внимательно прочтите написанное, и, возможно, результат покажется вам стоящим затраченных трудов, невзирая на неизбежное несовершенство формы и содержания. Помните только, что содержание важнее формы, как тело важнее одежды, но душа важнее и того, и другого. Возьмитесь снова за перо, ибо всё полезное, что мы хотели бы сообщить вам, возможно передать только таким способом.

Вы говорите несколько устаревшим языком. Видимо, вам он лучше знаком, нежели современный английский. Я угадал? Часто бывало так, что, когда я собирался записать привычным мне языком какую-нибудь фразу, ее как будто вытесняла из моего сознания совершенно несвойственная мне причудливая речь.

Вы почти угадали, друг мой. Нам и в самом деле проще пользоваться теми словами, фразами и словооборотами, к которым мы успели привыкнуть в прошлом. Но, если вы хотите, мы постараемся использовать новомодный английский язык, запечатленный в вашем разуме. Только захотите, и мы попытаемся.

Ни в коем случае. Я просто заметил, что ваша речь чуть-чуть необычна. Но, к примеру, когда я проповедую, мой друг, который помогает мне при этом, никогда не заставляет меня использовать архаичную лексику.

Нет, ведь методика нашей с вами работы отличается от приведенной вами в пример множеством деталей. Несомненно, вашему другу было бы проще, хотя бы время от времени, использовать привычный ему язык, усвоенный за время жизни на вашем уровне. Но, благодаря практике, он научился пользоваться вашими собственными словами, дабы его необычная речь не возбудила в ваших слушателях подозрения в том, что вы говорите с чужих слов, и не заставила бы их думать, что архаичный слог звучит фальшиво в устах человека, проповедующего простоту и кротость. С другой стороны, мы, намереваясь продиктовать вам очередное послание, часто ловим себя на мысли, что многие слова и выражения покажутся вам странными. Это будет выводить вас из пассивного состояния, нам придется оказывать давление на ваш разум, а в результате и вы и мы собьемся с мысли и все наши старания окажутся тщетными.

Как же вы выходите их этого положения?

Пожалуй, нам вряд ли удастся во всех подробностях объяснить вам, как мы поступаем в данном случае. Но всё, что мы можем, мы сделаем. Начнем с того, что сегодня вечером мы собрались всемером; иногда нас бывает больше, иногда — меньше. Мы уже наметили, в общих чертах, о чем сегодня расскажем вам, но какими именно словами изложим свои мысли, будем решать только тогда, когда увидим вас и поймем, в каком вы сейчас расположении духа и какие мысли накопились в вашей голове за сегодняшний день. Сделав это, мы удаляемся на небольшое расстояние, чтобы наше воздействие, исходящее от нескольких человек сразу, не обрушилось на вас в виде раздельных фрагментов и не связанных друг с другом мысленных потоков, которые только смутили бы вас, вместо того чтобы просветить. «Поток» должен быть единым; поэтому мы и становимся чуть поодаль — в этом случае наши мысли как бы сливаются, фокусируются в единое целое, и к тому времени, когда они достигают вас, вы уже воспринимаете их как один диктующий голос, а не как хор голосов. И если вы вдруг сбиваетесь с мысли, начинаете задумываться над каким-то словом или фразой, то происходит это потому, что наши мысли в этом месте еще не успели окончательно соединиться в единую речь. Тогда вы останавливаетесь, наши мысли за это время, наконец, оформляются в конкретное слово или фразу, вам снова становится понятным, что мы хотим вам сказать, и работа продолжается. Вы ведь тоже замечали это, не так ли?

Замечал, но не знал, почему это происходит.

Разумеется. Но продолжим. Мы передаем вам свои мысли, и часто бывает так, что они содержат слова чересчур старомодные, как вы верно подметили, и потому требующие от вас напряжения при их восприятии. Этот недостаток мы устраняем, преобразуя свои мысли на современный лад. Об этом мы сейчас и поговорим.

Средством для такого преобразования нам служит ваш маленький друг Катлин, которая любезно согласилась стать посредником между нами и вами, чтобы делать наши мысли понятными для вас. Мы выбрали ее по нескольким причина. Во-первых, потому что она ближе к вам, чем мы, поскольку мы находимся здесь дольше и уже успели отвыкнуть от земных условностей и правил. Катлин же попала к нам сравнительно недавно и удалилась от Земли еще не настолько далеко, чтобы вы не могли ее слышать. Есть и еще одна причина — ее речь и словарный запас. Она всё еще мыслит на своем прежнем земном языке — гораздо более современном, нежели наш, хотя наш язык нам нравится больше, потому что он проще и гораздо точнее. Но не следует искать изъяны в том, что тоже прекрасно. Не думайте, что мы окончательно освободились от всех своих предрассудков и былой обособленности. Они оставались при нас всегда, но, когда мы спускаемся вниз, сюда к вам, мы снова вспоминаем все те свои особенности, от которых постепенно освобождались по мере продвижения вверх. Они приходят к нам вновь, когда мы возвращаемся сюда; и должны признать, что это вовсе не досаждает нам, но, напротив, доставляет своеобразное удовольствие. И всё же маленькая леди Катлин остается ближе к вам во всех отношениях, и поэтому мы направляем поток своих мыслей через нее. К тому же мы стоим несколько поодаль от вас, потому что наше близкое соседство подействовало бы на вас ошеломляюще. Нам не очень нравится слово «аура», но в данном случае нам, видимо, придется им воспользоваться. Так вот, совместное воздействие наших аур может оказаться таким, что вы реально ощутите наше присутствие. Пожалуй, это ощущение показалось бы вам приятным и даже могло бы привести вас в состояние благоговейного экстаза. Но в этом случае вы не смогли бы записывать то, что мы вам диктуем; а мы пришли к вам как раз для того, чтобы передать вам кое-что на словах, которые могли бы затем прочесть и вы, и все остальные — прочесть осмысленно и, возможно, с пользой для себя.

Суббота, 17 ноября 1917 г.

Из-за многих неизбежных сложностей и сопутствующих обстоятельств иногда случается так, что, когда мы перечитываем нами же продиктованные послания, оказывается, что что-то, о чем мы пытались сообщить вам, остается незаписанным, и, напротив, временами появляются слова и фразы, к которым мы не имеем никакого отношения. Всё это — естественные следствия воздействия плотной завесы, отделяющей сферу, из которой мы вам диктуем, от той, в которой живете и работаете вы. Атмосферы этих двух царств настолько различны по своим свойствам, что переход из одного в другое всегда сопровождается значительным уменьшением скорости. Эта перемена происходит так быстро и так резко, что для потока наших мыслей она является настоящим потрясением; поэтому в пограничной области в нем неизбежно возникают искажения. Всё это похоже на реку, которая переливается через край плотины на более низкий уровень, из-за чего ее поверхность внизу пенится и бурлит. Мы стараемся провести свои мысли под поверхностью, где вода не так беспокойна. В данном случае, у нашего послания есть шанс добраться до вас. Но это лишь одно из многих препятствий.