Чтение онлайн

Те, о Ком мы говорим, находятся так далеко, что даже мы, достигшие Десятой Сферы Духа, едва ли ближе к Ним, чем вы, жители Земли. Если составить пропорцию расстояний между нами и вами и между нами и Ними, то первое, в сравнении со вторым, окажется настолько малым, что им вполне можно будет пренебречь.

Но ведь и вся совокупность созвездий упорядоченно движется к своей, пусть отдаленной, но несомненной цели; и все Сферы Духа медленно, но неуклонно восходят к своей вершине, что позволяет нам с уверенностью предсказать их будущую судьбу: настанет день, когда Дух приведет всю свою Вселенную к полному совершенству и начнет активную жизнь в новом, еще более сложном мире.

Ради этого Христос, отдалившись от Груди Своего Отца, снизошел на Землю и кончиком пальца слегка прикоснулся к человечеству. Это прикосновение приобщило человека к Жизни Божественной, по сию пору пульсирующей в его душе и побуждающей его стремиться выше, дабы не отстать от обитателей других планет, но вместе с ними двигаться вперед — в свите Самовластного Князя, подобно единой Армии Отца, под предводительством Его Сына.

Мне непонятна одна мысль. Господь наш сказал о детях: «Их есть Царство Небесное». Но из ваших рассказов можно заключить, что по мере взросления мы всё больше отдаляемся от Царства, поскольку утрачиваем свою детскость. Да и опыт наш свидетельствует о том же. А это значит, что мы прогрессируем в обратную сторону: не развиваемся, но, напротив, деградируем. И опять же, если наша земная эволюция это только первая часть пути и наше развитие продолжится в сферах, то значит ли это, что нам предстоит снова впасть в детство? Это было бы нелогично. Не поможете ли вы мне разрешить эту дилемму?

Ребенок родится на свет, наделенный определенными качествами и способностями. Но во младенчестве они еще неразвиты и инертны. Все они присутствуют в нем, но пока спят. По мере того как разум расширяет свои возможности, эти качества, одно за другим, пробуждаются и превращаются в исполнителей его воли. Благодаря этому, человек непрестанно расширяет диапазон собственных действий и в то же время вступает в контакт с новыми, ранее незнакомыми ему силами, которые оказываются в сфере его деятельности, ибо эта сфера, как мы уже говорили, постепенно расширяется и неизбежно сталкивается со сферами действия новых, неведомых ему прежде сил. Здесь я имею в виду прежде всего творческие силы — консолидирующие, одухотворяющие и ведущие к познанию Бога. И от того, как человек использует эти дополнительные средства, умножающие его силу, зависит его развитие как духовного существа. Ребенок достоин войти в Царство Небесное постольку, поскольку его воля пока ни в чем не противопоставлена воле Отца. Пусть каждый человек, развивая свои способности, помнит, что ему не следует терять детскую простоту своего сердца и что свои растущие силы он должен применять в согласии с великой целью Бога, заключающейся в развитии человеческой расы и других рас, составляющих единую большую семью Творца. Ибо он, умножая число своих лет и способностей, растеряет по дороге характерную для ребенка готовность к доверчивому послушанию, гармонии между его разумом и разумом Творца нарушится, и возникшее вследствие этого трение замедлит бег его колесницы; и он начнет отставать, всё более отдаляясь от других обитателей Небесного Царства, и в конце концов окажется на Его окраинах, а то и у самой границы. Но те, кто не теряет своей детской доверчивости и дополняет ее новыми добродетелями, приобретенными на жизненном пути, не прогрессирует в обратную сторону, но всё больше и больше становятся детьми Царства Небесного. Так было, например, с Иисусом из Назарета. Будучи Сыном Своего Отца, к Отцу Он и стремился. И сердце Его всегда билось в унисон с сердцем Отца, что вам давно и хорошо известно из Книги о Его Жизни. Когда Он был еще мальчиком, Его разум был погружен в размышления о деяниях Отца. Уже будучи взрослым, Он встал на защиту Дома Своего Отца от мирских страстей эгоцентричных людей. И в Гефсимании Он думал только о том, чтобы сохранить единство цели со Своим Отцом и Его волей. Даже на Кресте Он стремился разглядеть лик Своего Отца, скрытый от Него на мгновение тяжелыми испарениями нижнего мира. Никогда в сердце Своем Он не переставал стремиться к Богу; и когда плоть Его умерла, уже ничто не мешало Ему отправиться в обратный путь, к Своему Отцу. В праздник Пасхи Он Сам возвестил Магдалине о том, куда поведет Его путеводная звезда в предстоящем Ему небесном странствии. И когда Патмосский Пророк встретил Его в Небесном Храме, Он возвестил ему, что доказал единство воли Своей с волей Отца, и за то было Ему дано право действовать как на Земле, так и на Небе, и вся власть была отдана Ему. Но каждый, кто посмотрит на Его краткую земную жизнь или как мы, рассказывающие вам о Нем ныне, встретится с Ним здесь, в высоких сферах, не увидит ли в Нем Ребенка — незапятнанного, но наделенного силой и красотой совершенного Человека, увенчанного Славой Божества?

Да, друг, только тот, кто достиг великих высот в Царстве Отца, способен постичь Царство Ребенка — Его Сына.

Понедельник, 17 декабря 1917 г.

В предыдущих посланиях мы поделились с вами некоторыми своими знаниями о тайнах сотворения и развития материальной Вселенной, но не так уж много рассказали о Царствах Духа. В мире духа есть сферы, недоступные ни вашему, ни нашему воображению, но, совершенствуя свою природу с течением столетий, мы рано или поздно достигнем и этих сфер. Насколько способен наш мысленный взор проникнуть в эту необозримую даль жизни и Бытия, одна сфера сменяет другую в вечном восхождении, и нет им конца, ибо жизнь подобна реке, берущей начало в горах, на вершинах которых стоим мы сами, наблюдая за тем, как она уносит свои воды в бескрайнюю долину и скрывается за горизонтом. Мы видим, что поток медленно, но верно разрастается, вбирая в себя ручьи, текущие с других гор, сложенных из разных минералов и потому придающих водам своих потоков особые, неповторимые оттенки. Так же и жизнь человеческая — тоже вбирает в себя, в свою личность, многие побочные течения различного характера, смешивая их в себе и создавая тем самым новое, неповторимое единство. И как река расширяет свое русло до тех пор, пока не выйдет из берегов и не растворится в безбрежном море, перестав существовать как нечто отдельное и обособленное, так и человек, всё более расширяясь в сравнении со своим первоначальным состоянием, растворяется затем в океане света, где дальнейший его прогресс уже неразличим для тех, кто стоит на вершине горы его рождения. Но мы знаем, и мало кто сомневается в том, что океан никоим образом не изменяет субстанцию впадающей в него реки — ее вода так и остается водою; океан лишь обогащает ее новыми элементами, меняющими ее качества; точно так же и человек, выплескиваясь из берегов своей индивидуальности — с одной стороны, и личности — с другой, присоединяет богатство накопленных им самим свойств и качеств к Тому, что является альфой и омегой, источником и поглотителем сил, действующих во всех без исключения циклах Бытия.

Мы знаем также, что в реках водится рыба и другие водные животные; но более широкие просторы и бездонные глубины океана породили куда более грандиозные по своим размерам и силе формы жизни; а если учесть, что смешанные в океане Духа бесчисленные личности действуют сообща, как одно целое, то реальное величие их славы превзойдет даже самую смелую нашу фантазию.

Но, как бы мы ни были далеки от этих высших сфер, мы всё-таки смотрим вперед, стараясь различить перед собой лики своих более совершенных собратьев, и понимаем, что, в свою очередь, тоже небезразличны им. Именно оттуда, из Царства Изначального, через таких, как они, нисходит жизнь, озаряющая светом любви нижестоящие миры — такие, как наш и ваш. И нам этого достаточно. Мы причащаемся, испив из чаши собственной судьбы, и чувствуем себя бодрыми и окрепшими, готовыми идти дальше и достаточно сильными для того, чтобы справиться с любыми обязанностями, которые будут на нас возложены.

Не могли бы вы описать хотя бы некоторые из этих обязанностей?

Они весьма многообразны и разнообразны. Но мы расскажем вам о работе, которая была совсем недавно поручена нам, и о том, как нам удалось с нею справиться.

В той сфере, из которой мы пришли, на вершине высокой горы стоит Храм.

Не тот ли это Храм, о котором мне рассказывал Забдиэль, — Храм на Святой Горе?

Тот самый: Храм на Святой Горе. Он назван так потому, что в него нисходят Существа, призванные благословлять нашу сферу и нижестоящие миры; а еще потому, что оттуда восходят в следующую сферу те, кто уже стал настолько свят и мудр, что может теперь жить в высшем мире, не испытывая дискомфорта.

Итак, мы отправились в долину, откуда по тропе, проложенной по склону Горы, поднялись к главным воротам Храма.

К нам вышел один из сияющих обитателей этого Святого Места — Смотритель Храма. Он пригласил нас следовать за ним, но мы не решались, поскольку ни один из нашей группы не входил прежде внутрь этого святилища. Тогда Смотритель улыбнулся нам, и эта улыбка вернула нм уверенность. Страх прошел, и мы все вместе вошли в Храм.

Мы свернули вправо, и дошли до конца зала, где наш проводник остановил нас возле возвышения, на котором стоял трон, и обратился к нам с такими словами: «Братья мои, вас призвали сюда, чтобы передать вам поручение; нам, внизу, требуется ваша помощь. Если вы согласны, то дождитесь прихода нашего брата, Провидца, который подробно объяснит вам, что предстоит сделать вашей группе».

Вскоре из-за трона вышел еще один человек. Он был выше нашего проводника, и его со всех сторон окутывал как бы синий с золотом туман, в котором блистали сапфиры. Он приблизился и пожал каждому из нас руку; и каждый (как мы потом рассказывали друг другу), прикоснувшись к его пальцам, вдруг ощутил причастность к сфере, которая представляла собою как бы сконцентрированную сущность всей Десятой Сферы; и, попав в этот внутренний круг, мы будто ощутили всё то, что происходило в тот момент во всех концах нашего огромного царства.

Мы сели на ступенях вокруг Трона, а Провидец встал лицом к нему. Он рассказал нам и многом, чем, к сожалению, мы не можем с вами поделиться, та как это полностью выходит за пределы вашего опыта, и даже мы пока только приближаемся к такому пониманию. Но затем он поведал нам то, что и для вас может оказаться полезным.

Он рассказал, что, когда Иисус из Назарета был распят на Кресте, среди тех, кто стоял внизу и смотрел на Него, был и предатель, отдавший Его в руки палачам.

Значит ли это, что он присутствовал там во плоти?

Именно так, во плоти. У него не было сил ни уйти, ни подойти ближе: он стоял в стороне, но всё же мог видеть лицо умирающего Человека, страждущего Христа. Терновый венец упал с Его головы, но на лбу были заметны капли крови; волосы Его тоже были в крови. Предатель смотрел в лицо Христа, а в это время в душе его звучал насмешливый голос, который говорил ему: «Ты хотел войти вместе с Ним в Его Царство, чтобы занять там высокое положение и получить власть; ступай же теперь в Царство Его врага, там тебе будет дана власть просить и умолять. Он покинул тебя. Беги же теперь туда, где Его не будет рядом, чтобы Он не вознаградил тебя за твою службу».

Так говорил ему голос, которому он хотел поверить. Он хотел посмотреть в глаза Человеку на Кресте, но боялся этих глаз, в которые и раньше-то не мог смотреть без смущения.

Но взор умирающего Христа уже помутился, и Он не замечал в толпе Иуду. А голоса всё продолжали нашептывать ему — то насмехаясь, то обольщая его; и вот, наконец, когда сгустились сумерки, он не выдержал и бросился бежать. И там, где стояло одинокое дерево и не было людей, он покончил с собой: снял с себя пояс и повесился. Так что оба приняли смерть на дереве в один и тот же день; в один и тот же час свет земной померк для них.