Чтение онлайн

Когда они вошли в духовные сферы, оба были в сознании; и вот они встретились снова. Но не сказали друг другу ни слова. Он только посмотрел на Иуду, как когда-то смотрел на Петра, и оставил его до времени, пока тоска и раскаяние не сделают свое дело и не приведут его обратно с повинной. Как поступил Он с Симоном, удалившимся в ночную тьму, чтобы плакать, так ныне поступил и с Иудой, который отвернулся и побрел прочь от Него, закрыв лицо руками, прямо во мрак преисподней.

Иуда и Симон бросили Его одного на произвол судьбы, и Он поступил с Иудой так же, как поступил с Симоном, оставив его в раскаянии, тоске и одиночестве. Но даже Иуда не остался безутешным до скончания дней своих, ибо по прошествии времени Христос нашел его и даровал ему Свое прощение, избавив от нестерпимых душевных терзаний.

Вот что рассказал нам Провидец, и даже более того. А потом попросил нас еще немного задержаться в Храме и в Святилище, чтобы обдумать услышанное и постараться запомнить во всех подробностях историю о Христе, дабы рассказать ее потом (наряду с другими услышанными от него историями) в утешение грешникам, вверженным во тьму отчаяния и потерявшим надежду на прощении своего Учителя, которого они предали, ибо грех есть предательство.

О том, как мы справились с этим поручением, мы расскажем вам в следующий раз, так как вы уже устали, и нам стоило немалых трудов довести вас даже до этого места.

Пусть же Спаситель грешников пребудет со всеми, кто блуждает в темноте, ибо среди живущих, как во плоти, так и в духе много таких, кто отчаянно нуждается в Его утешении. И вы сами да не будете обойдены Его милостью.

Вторник, 18 декабря 1917 г.

Итак, выслушав слова Провидца, мы вышли из Приемного Зала и покинули это Священное место. Разумеется, Провидец сказал нам больше, нежели мы передали вам, и слова Его были исполнены любви, придавшей нам сил для исполнения порученного дела. Нам открылось видение тех сфер, куда нам предстояло отправиться. Светлые и не очень, эти сферы, одна за другой, появлялись перед нами; за ними пошли сферы всё более туманные и мрачные, и вот наконец туман сгустился настолько, что стал совершенно непроницаем даже для нашего ясновидящего взора. За ним скрывались сферы, прилегающие к Земле, а затем и более мрачные, чем Земля; для обитателей этих сфер путь к Земле — не падение, а восхождение, ибо те, кто жил на Земле неправедно, естественною силою притяжения увлекаются вниз — туда, где окружающая обстановка будет лучше всего способствовать возобновлению их роста. Эти нижние миры вы называете адом. И это название справедливое, сын мой, если под словом «ад» подразумевается тоска, страдание и душераздирающее раскаяние.

И вот, получив все необходимые наставления и поняв суть предстоящей нам работы, мы преклонили колени перед Провидцем, Он благословил нас, и наше путешествие началось.

Сквозь первые пять сфер мы пролетели не останавливаясь и не опускаясь ниже горных вершин, и только в Пятой спустились вниз, чтобы рассказать историю, услышанную в Храме. Для этого мы постарались подобрать слова, понятные обитателям этой сферы, ибо мы стремились помочь им решить те сомнения, которые терзали их души.

Но прежде чем вы продолжите, не могли бы вы подробнее рассказать о результатах вашей миссии в Пятой Сфере?

Это была первая сфера, где нам предстояло работать, и первое созванное нами собрание. Мы остановились в Коллегии Преторов, которым были хорошо известны все затруднения умственного и духовного планов, свойственные жителям этой сферы. Так что они сами указали нам место, наиболее подходящее для реализации наших планов, и подсказали, какие именно моменты следует акцентировать в нашем учении.

Собрание было созвано в Большом Зале Коллегии. Это был действительно очень большой зал овальной формы, только с одной стороны он был немного уже, чем с другой. Кафедра находилась на одинаковом расстоянии от противоположного конца зала, а также от правой и левой его стен. На кафедре расположились мы. Среди нас был певец, который и открыл собрание торжественной песней, сочиненной им самим специально для этого случая. Негромким голосом он завел песнь о Творении. Рифмованными строками он поведал нам о тех вещах, которые мы вам уже отчасти описали; он пел о том, как Его сила и власть проявились в Изначальном, и первой на свет появилась любовь; любовь была столь доброй и совершенной, что Сыновья Божьи купались в ее лучах, и от их любви произошла красота. Вот почему красота вызывает любовь; и всякая любовь проста и чиста, и, как бы она ни проявлялась, она всегда прекрасна. Но когда воля тех, кому было доверено участвовать в развитии Царства Бытия, отклонилась от основного потока Красоты, порожденного любовью, на свет появился элемент, который хотя и создан воле, действует уже не в гармонии с первоначальной святостью; появились существа, чья красота была несовершенна, и их воля, смешиваясь с вечно движущимся потоком изменчивого хаоса, порождала, в свою очередь, еще менее красивые существа. Но среди этих существ не было ни одного, в котором не оставалась бы хотя бы малая частица красоты, пусть даже скрытая и неприметная для глаз тех, кто продолжал идти вперед по дороге, уводящей вниз, всё дальше и дальше от источника всего сущего.

Так он пел, и люди внимательно слушали его, ибо музыка казалась им приходящей свыше — оттуда, где рождаются любовь и красота, а слова песни убеждали в том, что Всевышний и Изначальный действительно Един и свободен от любых несовершенств и противоречий и что этим противоречиям было позволено появиться лишь для того, чтобы создать новую точку опоры, благодаря которой Бытие будет вознесено опять к Единству и даже еще выше, чем прежде. Этой точкой опоры как раз и должны стать противоречия, вызванные переходом Единства во множественность.

И когда песня отзвучала, в зале воцарилась глубокая тишина. Чувствовалось, что люди немного взволнованы, ни один человек в зале не шелохнулся, настолько все были заворожены песней, донесшей до них издалека могучую силу пульсирующей жизненной энергии; и каждый старался связать эту силу с реалиями своего нынешнего существования и с космической наукой.

И тогда я начал свою речь. Певец, как я уже говорил, поначалу запел тихо и сладкозвучно; но, когда дошел до слов о том, как многие эпохи трудились над рождением миров, его голос тоже стал напряженным: могучие порывы силы и энергии творения как будто вошли в его душу и выплеснулись в звенящем от боли и восхищения звуке. А когда хаос начал конденсироваться в формы, постепенно преобразуясь в Космос — многообразное порождение воображения единого Творца, голос певца зазвучал громко и величественно, заполнил собою весь зал и вдруг застыл на высокой ноте, перешел в монотонный речитатив и неоконченной фразой повис в воздухе, как бы свидетельствуя о том, что эволюция вечностей, начавшаяся много веков назад, всё еще очень далека от своего завершения.

Поэтому после исполнения песни мне пришлось выдержать паузу, чтобы дать собравшимся время привести в порядок мысли — извлечь их из зависшего в воздухе светящегося облака и окружить ими себя, как плащом. Для меня это был совершенно очевидный процесс: я мог видеть, какие именно мысли каждый из собравшихся носил подле своего сердца, и отсюда делать выводы о характере человека, его желаниях и о том, как я могу помочь ему наилучшим образом.

И вот я начал речь, обращаясь ко всем присутствующим, как к одному человеку, и, в то же время, к каждому из них в отдельности. Я говорил о воссоединении противоположностей, призванном вновь собрать все рассеянные искорки любви и красоты в одно огромное солнце, которое вместит в себя всю славу и свет Изначального, ибо это Изначальное и есть вся Любовь и вся Красота, существующие в мире. Я говорил им о предателе Симоне и предателе Иуде и об их покаянии, к которому первый пришел еще в земной жизни, пережив таким образом свой краткий ад прямо на Земле. Его страдания очень скоро принесли благие плоды, сократив до нескольких дней процесс покаяния, который в противном случае мог бы растянуться на тысячи лет. И тогда, и сейчас покаяние дает человеку право на прощение и на возвращение в семью нашего Отца. Я рассказал им и о том, другом, который не мог раскаяться до тех пор, пока Тот, Кого он предал столь поспешно в безумии своего отчаяния, не был предан смерти и пока он сам — поспешно, как обычно, ибо нрав его всегда был буйным и неукротимым — не покинул мир, в котором ничто и никогда не происходило так, как он задумал. Только тогда он раскаялся, когда Проявленный Христос — Иисус из Назарета — Сам отправился вслед за ним и за прочими обитателями черных ущелий и мрачных гор преисподней, как пастырь отправляется на поиски заблудших овец. Там, в непроглядной тьме, нашел Он их и возвестил им о свершившемся Искуплении, предложенном и принятом у Того, Кто Сам был Любовью и Светом, и Кто, через Помазанника, перенес лучи Своей Любви сквозь невообразимую протяженность пространства и даже смог коснуться ими погруженных в непроглядный мрак бездонных глубин ада. И тогда многие обитатели этих глубин впервые за много-много лет увидели перед собою свет. Они уже почти забыли, что это такое — свет и как он выглядит, но Он пришел к ним в виде едва различимого, мягкого и нежного свечения, так как свет более яркий был бы непереносимым для них в их нынешнем состоянии; и вот они, один за другим, начали подползать к Его ногам, и слезы их заблестели, подобно бриллиантам росы в солнечных лучах, только лучи эти исходили от Него.

И, как я уже сказал, среди этих несчастных был предатель Иуда, который получил прощение так же, как в свое время Симон, которому была явлена Его всепрощающая любовь.

Итак, сын мой и друг, они слушали меня и начинали понимать, что я говорю им о возвращении к единству с Богом, к Его Любви и Власти; и об отступлении от Него, ставшем причиной затруднений и несчастий для сынов человеческих.

Я закончил свою речь в той же тишине, в какой начал ее; сопровождаемые этой тишиной, мы вышли из зала и из здания коллегии, чтобы продолжить свое путешествие. Только преторы проводили нас словами благодарности и признательности, мы же в ответ благословили их. На этом наше пребывание в Пятой Сфере закончилось.

Среда, 19 декабря 1917 г.

Дальше нам пришлось продвигаться медленно и осторожно, ибо мы приближались к тем мирам, пребывание в которых стоило определенного труда и требовало адаптации к окружающим условиям. Так мы достигли Пограничной Страны, за которой начиналась Вторая Сфера, если считать от вашей Земли, которая в нашей системе счисления будет Сферой Ноль.

Прежде чем вы продолжите, Наставник, могу я спросить вас кое о чем? Разве не в Пятой Сфере вы задержались дольше обычного из-за того, что у вас возникли там какие-то проблемы?

Вы хотите, чтобы я объяснил вам суть задержавшей меня там проблемы. Что ж, слушайте.

Я и тогда знал, что люди, рано или поздно, убедятся в том, что Бог — их Господь; и знал, что все, кто приходят от Него, говорят о том же живущим вдали от Его Престола и Святилища. Но если это так, то почему же мириады существ по-прежнему остаются позади нас, в темных сферах, где огромные волны печали и страданий, казалось, грозят навсегда похоронить под собой любовь, опровергнув тем самым учение о ее вселенской вездесущности?