Чтение онлайн

Он долго стоял, опустив голову, и молчал. Наина ждала. В это время он вел напряженную борьбу с самим собой, и от исхода этой борьбы зависело многое. Но он так и не смог принять решения, сказав только, что подумает, взвесит все «за» и «против» и тогда решит окончательно. Его старые недостатки — страх и нерешительность — похоже, накрепко приклеились к нему, не позволяя свободно идти вперед, даже когда он сам хотел этого. Наина вернулась в свою сферу, но так и не принесла с собою радостного согласия, за которым спускалась вниз.

А что же тот человек; какое решение он принял?

Когда я в последний раз слышал о нем, он всё еще раздумывал. Ведь эта история произошла совсем недавно и до сих пор не окончена. Закончится она лишь тогда, когда он по собственной воле сделает то, что должен сделать. Среди тех, кто собирается у вас, есть немало таких же, как он, или очень похожих на него.

Говоря о наших собраниях, вы имеете в виду Таинство Святого Причастия у нас в церкви или мои сеансы?

А что если мы скажем, что между ними нет принципиальной разницы? Разумеется, по вашим земным меркам разница огромна. Но мы здесь мыслим не земными понятиями. И те, кто приходят к Причастию, и те, кто посещает ваши сеансы, стремятся к одному и тому же — общению с нами и с нашим Учителем Христом. А это как раз то, что нам нужно.

Но вернемся к нашему священнику. Вам не дает покоя мысль, почему с такой ответственной миссией, как обсуждение и анализ прожитой человеком жизни, и к тому же — к служителю культа, была послана именно женщина. Попробуем ответить на ваш незаданный вопрос.

На самом деле всё очень просто. В молодости у него была младшая сестра; ей было всего несколько лет отроду, когда она умерла; а сам он благополучно вырос и стал взрослым. Та женщина как раз и была его сестрою. Он очень любил малышку; и если бы он прислушался к своей высшей природе, то, несомненно, узнал бы ее, несмотря на то что перед ним была уже красивая, зрелая женщина. Но его глаза оказались слабыми, а взор был затуманен, и его сестра так и осталась неузнанной.

Вообще-то, мы все здесь как одна семья; и все радости, и горести у нас общие. Мы все должны испить свою чашу до дна, как сделал это Тот, Чьей чашей стали грехи мира, и любовь к нему — горе пополам с радостью.

Вторник, 11 декабря 1917 г.

Когда мы спускаемся к вам для очередной беседы, нас связывает со сферой нашего «естественного обитания» своего рода «линия жизни», если это можно так назвать. Нам пришлось немало потрудиться над ее созданием, но она безусловно стоит затраченных на нее трудов. Когда мы спускались сюда в первый раз, нам поневоле приходилось быть очень осторожными. Мы шли неспеша, делая остановку в каждой сфере, поскольку должны были приспосабливаться к уровню развития духа, присущему тому миру, через который пролегал наш путь.

Это путешествие — вниз и вверх — нам приходилось проделывать довольно часто; и с каждым разом нам всё легче было перестраивать свои тела, а значит, и с уровня на уровень мы с каждым разом переходили всё быстрее. И вот теперь мы спускаемся к вам почти с такой же легкостью, с какой перемещаемся с места на место в пределах своей собственной сферы. Так что и путешествием мы это уже не считаем, поскольку для перемещения нам теперь достаточно только одного волевого усилия, вместо серии рывков из сферы в сферу, как это бывало раньше. Подобное стало возможным благодаря той самой линии жизни, о которой мы вам говорили. С ее помощью мы в любое время можем спуститься к вам и подняться затем обратно.

Не могли бы вы сказать мне, в какой сфере вы обычно живете?

Согласно известной вам классификации Забдиэля, наша сфера — Десятая. Он уже кое-что рассказывал вам о ней. Немногие, да и не часто, спускаются к Земле из сфер высшего порядка. Хотя у них есть такая возможность; и такие визиты неоднократно имели место, если рассматривать временной период, охватывающий много земных столетий. Но подобное случалось только тогда, когда от них требовалось решение поистине грандиозных задач — слишком грандиозных для того, чтобы в качестве посланников можно было использовать нас — жителей Десятой Сферы, не говоря уже о сферах, расположенных ниже нашей. Одним из таких Великих был Г авриил, стоящий в Присутствии Бога и всегда готовый исполнить любое Его повеление, касающееся Небесных Царств — как ближних, так и дальних. Но и он не так уж часто спускался в околоземные сферы.

Небесная мудрость требует, чтобы мы время от времени приходили к вам; но точно так же и к нам периодически приходят обитатели высших сфер; причем, примерно с той же самой целью: обладатели более яркого света и славы должны делиться ими с обитателями менее светлых миров, приобщая их к своей славе и благословению великого служения и к знанию Изначального, недосягаемого пока даже для нас несмотря на то, что все мы движемся к нему, переходя из сферы в сферу, осваивая всё более возвышенные миры.

Таким образом, нам — как и некоторым из вас, кто в состоянии воспринять этот дар — в некоторой степени открыто будущее. И потому те Царства Отца нашего, к которым мы неуклонно восходим, нельзя назвать абсолютно чуждыми для нас. Как это иногда бывает и с вами, нам тоже позволяют время от времени ненадолго подниматься к мирам высшей славы, чтобы по возвращении, рассказывать своим собратьям о том, как живут наши братья в этих более напряженных, возвышающихся над нами сферах.

Таким образом, Царство Божие — едино; и то, что делается у вас, в низших сферах, с равным успехом применяется и в сферах высших. И как те из вас, кто, принимая свет, который мы вам несем, с надеждой смотрят в будущую жизнь, так и мы, достигнув того блаженного состояния, в котором ныне пребываем, надеемся достичь еще более высокого уровня, когда Божьей Милостью и собственными настойчивыми усилиями обогатим себя теми качествами, которые необходимы для нового восхождения.

Вот тогда-то нам и пригодятся знания о жизни в высших царствах, обитатели которых настолько близки к Христу, что напоминают и лицом, и фигурой Его Самого.

По этим сферам — божественным и величественным в своей молчаливой силе — Христос передвигается свободно, тогда как в наш мир Он приходит в уже известной вам Форме Присутствия. Но и в этой Форме Он прекрасен, в чем я сам убедился. И коль скоро это так, то какими же, на самом деле должны быть Его солнцеподобные глаза, и какой облик должен скрываться под Его оболочкой, призванной уберечь от слишком яркого света тех, кто не так совершенен, как Он, ведь иначе блеск Его Присутствия мог бы ослепить их.

Значит, вы видели Его, Наставник?

В Форме Присутствия — да; но не в Его первозданной красоте, как я уже говорил.

И как часто?

Неоднократно, в сферах такое возможно. Однако Он может проникать и к самой Земле, и нередко делает это; но так Его могут видеть только дети, или те, кто остался в душе ребенком, или же те, кто пребывает в печали и отчаянно нуждается в Его утешении.