Чтение онлайн

Также, судя по анонсам в «Правде» и «Известиях» от 22 января 1921 года (№ 14), Маяковский читал «Мистерию-буфф» в Рогожско-Симоновском районе, в театре «Вулкан». Борис Малкин вспоминал об этой встрече: «У меня до сих пор остался в памяти тот необычайно тёплый и дружеский приём, который оказала рабочая аудитория своему поэту и который являлся живым опровержением лживых толков о „непонятности“ Маяковского» («Из встреч с В. В. Маяковским», газ. «Вечерняя Москва», 1936, № 86, 14 апреля).

Ответная реакция ГИЗ была соответствующей, но куда как менее аргументированной: мол, положительные статьи в газетах писала интеллигенция, «а анкеты заполняют советские барышни», издательство же интересует только мнение рабочих. [1.134]

Дисциплинарный товарищеский суд принял решение немедленно заплатить гонорар Маяковскому, а также признал виновность членов коллегии Госиздата Д. Вейса, И. Скворцова-Степанова и Н. Л. Мещерякова. Вейс и Скворцов-Степанов были лишены права быть членами профсоюза в течение шести месяцев, с объявлением выговора в печати. Начальник политотдела ГИЗ Н. Л. Мещеряков, отвечавший за предварительную цензуру, был временно откомандирован ЦК РКП(б) в Красную Армию, поэтому на суде не присутствовал по уважительной причине. Решение государственным издательством было обжаловано в том же суде.

8 сентября состоялось повторное заседание, которое частично пересмотрело предыдущее постановление по делу. И в этот раз товарищ Скворцов-Степанов был оправдан, а товарищу Вейсу была поставлена на вид недопустимость небрежного отношения к своим обязанностям, и, что для них было важно, членами профсоюза они остались. Только после этого поэту был выплачен причитающийся ему гонорар в натуральной форме, он «свёз домой муку, крупу и сахар — эквивалент строк».

Однако такое решение, несмотря на весь сопровождавший его официоз и шумиху, как выяснилось, формально не имело юридической силы. На это обстоятельство обращает внимание товарищей председатель Совнаркома В. И. Ленин, который был крайне раздражён тем, что дисциплинарный суд подменяет собой гражданское судопроизводство. Бывший помощник присяжного поверенного (кстати, довольно успешный [208] ) был, конечно же, прав, но лишь отчасти. Если принять во внимание, что к компетенции дисциплинарного суда относились трудовые споры с работодателем, в том числе по вопросам невыплаты заработной платы, то право рассматривать дело у него всё-таки было — Совнарком приравнял авторский гонорар к заработку. Однако такая позиция вождя позволила врагам Маяковского начать на него очередную информационную атаку.

Заведующий Агитационно-пропагандистским отделом ЦК ВКП(б) Л. Л. Сосновский опубликовал в газете «Правда» небольшую заметку (фельетон) «Довольно „маяковщины“»: «Трудно было поверить собственным, глазам, когда читал хроникерскую заметку об этом происшествии.

На скамье подсудимых сидели коммунисты из Госиздата, в том числе старейший наш тов. И. И. Скворцов-Степанов. В позе обвинителя красовался футурист Маяковский.

Маяковский обвинял Скворцова в том, что он отказался уплатить гонорар в Госиздате за какую-то футуристическую чепуху, напечатанную в театральном журнале. А судьи (есть ещё судьи в Берлине) приговорили Степанова к лишению права быть членом союза на 6 месяцев.

Итак, старый, испытанный революционер не может быть членом пролетарского союза, а футурист Маяковский может. Он всё может.

Я думаю, что этот эпизод должен явиться последней каплей. Мы добродушные и терпеливые ребята. Но ворота дёгтем себе мазать не позволим…» (Довольно «маяковщины». Правда. 1921 г, 8 сентября).

Газетный номер, где эта заметка была опубликована, выходит в день рассмотрения судом апелляции. Видный партиец совершенно очевидно пытался через центральную партийную прессу давить на суд, но решение, при всех его очевидных противоречиях, было принято в пользу истца.

К сожалению, конфликт партийного чиновника с литературными новаторами на этом не закончился. Борьба была продолжена, и в третьем номере журнала «ЛЕФ» за 1923 год было опубликовано письмо Льву Сосновскому от имени Лили Брик:

«„Правда“ в № 113 отметила появление Лефа разносным фельетоном Сосновского. Мы ждали не этого.

Мы полагали, что имеем право если не на доброжелательную, то всё же серьёзную оценку. У нас имеются на это достаточные основания. Если редакция „Правды“ сочла возможным отделаться от нас легковесным фельетоном, тем хуже, — не для нас, нас от этого не убудет, — а для пролетарского культстроительства, которое, значит, всё ещё ведается лихими журналистами, с одинаковым рвением пишущими и о галоше, и о лампочке, и об ананасах, и о курах, и о Лефе, забывая, что такая чрезмерная универсальность непременно идет в ущерб знанию дела.

Теперь Сосновскому. Отвечать ему нельзя. На такого сорта выпады не отвечают. Их можно лишь отметить. Что мы и делаем.

1. Вы говорите неправду, Сосновский, утверждая, что ничего не знаете о нашей революционной работе. Вы её знаете. Поэтому нечего генеральски окрикивать: „эти ещё откуда“.

2. Вы демагогически подсмеиваетесь над „непонятными“ згараамба, барчумба и др. В Лефе есть статьи Винокура и Арбатова, где вся эта „непонятность“ объяснена и разжёвана.

3. Вы сознательно наивничаете, сопоставляя „дай на май“ с „дай на чай“. Вы прекрасно понимаете, что просить на чай у барина и брать рупь у своего товарища рабочего не одно и то же.

4. Вы неосторожно подозреваете политическую благонадёжность Терентьева, Кручёных и Зданевича. Простой справки достаточно, чтобы убедиться в противном.

5. А покрикивать на Маяковского и Винокура, истолковывая их отказ от избитой фразеологии как отказ от самих понятий, — или элементарная безграмотность, или же просто…

6. Вы позволяете себе, называя Лефов ловкачами, кивать на ЦЖО и Госторг; т.-е. сравнивать их с ворами и взяточниками.

Легче на поворотах, Сосновский!

7. В заключенье вы обрушиваетесь на Госиздат: как смели издать Леф? Значит, Леф издавать нельзя, а юбилейный сборник Собинову можно? Почему? Не потому ли, что „прочитав внимательно список изгрызываемых Лефом, я нашел там и себя“? („Правда“ № 113).

Не потому ли, что Собинов нежно ласкает ваши ушки, а Леф — совсем наоборот?

Довольно, Сосновский! Так просто вам от Лефа не отгрызться. Ваш фельетончик может рассчитывать на минутный бум только среди людей, не читавших Лефа.

И ещё. Вспомните судьбу своей статейки „Довольно `маяковщины`“. Вы бы сейчас охотно от неё отказались».

В 1923 году ещё можно было запросто обращаться к заведующему отделом агитации и пропаганды ЦК ВКП(б): «Легче на поворотах, Сосновский!»

В августе 1924 года Верховным судом РСФСР в порядке кассации рассматривалась жалоба гр. Любимова Л. Н. на решение народного суда Замоскворецкого района г. Москвы.