Чтение онлайн

Истец заключил договор с Гостехиздатом (ГТИ) на второе издание написанной им книги «Пучины на железных дорогах и меры по их устранению». Издательство выдало автору вознаграждение по 3 рубля 36 коп. за авторский лист, в общей сумме 16 рублей 80 коп. Как следует из иска, автор согласился на эти «кабальные» условия «ввиду крайне тяжёлых материальных условий». Руководствуясь ст. 6 типового издательского договора, Любимов уведомил издательство о его расторжении в связи с неисполнением Гостехиздатом сроков выхода книги и предложил заключить новый договор на новых финансовых условиях. Гостехиздат, в свою очередь, уведомил автора о том, что его книга уже находится в наборе.

После чего гр. Любимов и обратился в народный районный суд с иском о взыскании с ответчика убытков в сумме 350 рублей, либо об обязании издательства заключить с ним новый договор с оплатой по соответствующему тарифу и выдачей ему 50 авторских экземпляров книги. Иск был передан в Московский губернский суд по подсудности, который установил, что рукопись книги для печати Любимов сдал в издательство в январе 1922 года, а книга была выпущена в мае 1924 года, что нарушило существенные условия издательского договора по срокам исполнения обязательств.

Своим решением 23–27/Х 24 г. Замоскворецкий суд обязал ответчика выплатить автору «дополнительное вознаграждение в сумме 250 рублей, исходя из размера книги в 5 печатных листов и установленному ныне ГТИ — авторского гонорара 50–60 рублей за печатный лист, выдать автору 25 экземпляров книги бесплатно», а также взыскал с издательства судебные издержки по данному делу в сумме 20 рублей.

Ответчик оспорил постановленное решение, мотивируя свою позицию тем, что истец не доказал своих убытков, суд в любом случае должен был учесть 16 руб. 80 коп., полученных автором авансом, а также то обстоятельство, что обозначенная на книге дата выхода 1922 год означала обязательство издательства напечатать книгу, а не выпустить её в свет, что было предусмотрено в договоре.

Гражданская Кассационная Коллегия (ГКК) Верховного суда РСФСР 21 февраля 1925 года пересмотрела соответствующее решение Московского губернского суда, постановив по данному делу определение и указав, что «губсуд, определяя размер этих убытков, должен был принять во внимание, что по неосуществлённому договору истец получил от ответчика 16р. 80 коп., и на эту сумму уменьшить присуждённую истцу сумму. ГКК определяет: решение Московского губсуда от 23–27/Х-24 года утвердить, уменьшив присуждённую сумму на 16 руб. 80 коп., взыскать таким образом с Гостехиздата в пользу Любимова основную сумму в размере 233 руб. 20 коп., независимо от обязанности истца доставить гр. Любимову 25 книг или уплатить стоимость их в пятьдесят рублей».

26 марта 1925 года Гражданская Кассационная Коллегия Верховного суда РСФСР в порядке ст. 249 и ст. 91 ГПК РСФСР постановила определение по делу № 31209 1924 года по частной жалобе театра «Комедия (бывший театр Корша)» на определение Ленинградского губернского суда от 21/III 25 года по иску Ленинградского театрального управления при Губполитпросвете ГУБОНО к гражданам А. Н. Толстому и П. Н. Щёголеву о предоставлении истцу монопольного права постановки пьесы «Заговор императрицы» и о взыскании убытков.

Если в первом случае речь шла о типичном судейском невнимании к фактическим обстоятельствам гражданского дела, то рассмотрение частной жалобы театра «Комедии» вполне можно рассматривать как прецедент.

30 января 1925 года ЦИК и СНК СССР приняли постановление «Об основах авторского права» в изменённой редакции, поэтому речь идёт о первых судебных делах, при рассмотрении которых применялись положения нового закона.

Алексей Николаевич Толстой после своего возвращения из эмиграции стал одним из самых известных и титулованных (конечно, после А. М. Горького) советских писателей.

Особую популярность на родине «красный граф» приобрёл после выхода в свет искренне любимого миллионами советских читателей приключенческого романа «Гиперболоид инженера Гарина» и второй части его трилогии «Хождение по мукам» — «Восемнадцатый год», — за которую в итоге их автор был удостоен Сталинской премии I степени.

В 1925 году Алексей Толстой вместе со своим соавтором Павлом Щёголевым написали пьесу «Заговор императрицы», где действующими лицами являлись императорская чета — Николай II и Александра Фёдоровна, — фрейлина Е. И. В. Анна Вырубова, старец Григорий Распутин, князья Андроников и Феликс Юсупов, и другие ещё не забытые окончательно исторические персонажи.

Для придания драме подлинной историчности соавторы заблаговременно издали в СССР «Дневник Вырубовой», при этом скрыли от читателей, что он от начала и до конца являлся вымыслом, а его настоящими авторами являлись сами фальсификаторы. Зачем это было нужно Алексею Николаевичу, совершенно непонятно, да и крупнейший пушкинист и специалист по современной истории России П. Е. Щёголев [209] от этой странной публикации больше проиграл, чем приобрёл.

В прологе пьесы драматурги писали: «Сейчас мы прикоснёмся к тому главному и тайному центру, где в последние месяцы императорского режима делалась внутренняя политика. Этот центр — кучка изуверов и авантюристов, — я говорю о Вырубовой, Распутине, министре внутренних дел Протопопове, министре юстиции Добровольском, аферисте князе Андроникове, журналисте-охраннике Манасевиче-Мануйлове, банкире Дмитрии Рубинштейне, ювелире Симановиче и так далее, — эта пёстрая компания возглавлялась императрицей Александрой Фёдоровной. Система царской власти позволила им взять вожжи управления империей. Они сажали на посты нужных им людей. Они перетасовывали Государственный совет. Они подготовляли уничтожение Государственной думы путём периодического её разгона…» (А. Толстой, П. Щёголев. Заговор императрицы. Издание авторов. Berlin. 1925. — Авт.) Так что «историческая» драма «Во всём евреи виноваты!», «основанная на реальных событиях», безусловно могла претендовать на полные залы.

В связи с началом работы над постановкой драмы в Государственном Большом драматическом театре в Ленинграде (режиссёр А. Н. Лаврентьев) корреспондент «Красной газеты» взял интервью у П. Щёголева, который рассказал ему о том, что «мы ставим себе целью изобразить картину падения старого режима и осветить личности и роли главных его представителей (…) Хронологически пьеса охватывает период с лета 1916 года по 3 марта 1917 года (…) Пьеса сплошь историческая. Мы не допускали никакой карикатуры, никакой пародии. Эпоха рисуется в строго реальных тонах. Детали и подробности, которые зрителю могут показаться вымышленными, на деле являются историческими фактами (…) На 60 % действующие лица говорят собственными словами, словами их мемуаров, писем и др. документов» («Красная газета». Вечерний выпуск, 1924, 29 декабря).

На вопрос журналиста, почему драма названа «Заговор императрицы», Щёголев ответил, что Распутин считал Николая II ничтожеством, а императрицу Александру Фёдоровну — Екатериной II, которая решилась на заключение сепаратного мира с Германией, для того чтобы передать власть своему сыну — наследнику Алексею.

Такой незамысловатой оказалась историческая версия пьесы… (аналогичная позиция, озвученная с трибуны Государственной Думы осенью 1916 года лидером партии кадетов П. Н. Милюковым, позднее чуть не стоила ему жизни — см. гл. 1. — авт.).

Премьеры драмы состоялись в Москве в театре «Комедия» 12 марта 1925 года и одновременно в Ленинграде — 19 марта 1925 года.

При этом, несмотря на негативное отношение критики, «Заговор императрицы» получил самое широкое распространение. В 1925–1926 годах пьеса одновременно шла на шести сценах столицы, в том числе в Государственном академическом Малом театре. В ленинградском БДТ состоялись 173 её представления, затем эстафету подхватили ещё два — Василеостровский и Драмтеатр Госнардома. К осени 1925 года «Заговор» шёл уже в 13, а в следующем, 1926 году — в 14 городах, что, конечно же, свидетельствовало не столько о качестве произведения, сколько об актуальности темы и отсутствии у театров актуального репертуара.