Чтение онлайн

Мастер был очень загружен работой, и общались мы почти исключительно на наших утренних занятиях у «радужного дерева». Но вечером последнего дня перед моим отъездом он выделил немного времени на серьезный разговор.

– Завтра ты возвращаешься в фаньши – светский мир. Мирская жизнь не похожа на монастырскую. Жизнь монахов проста и спокойна. Здесь мы знаем все наперед, и ничто не удивляет нас. Жизнь вне храма намного труднее. Множество соблазнов и развлечений тянут человека в разные стороны. Обязательства и обязанности склоняют то к одному, то к другому. Нужна огромная твердость характера, чтобы вести духовную жизнь в светском мире. Как говорится, малый мудрец обитает в горах, а большой – в городе.

Учитель поглядел на меня с искренним сочувствием:

– Стремись делать добро.

– Да, сифу, – ответил я.

– Этим летом в тебе пробудились необычайные способности, Цзихуэй, но ты пока только в начале пути целителя. За небом есть еще одно небо. Всегда есть чему учиться. Не воображай, что ты особенный или лучше других. При всех твоих способностях, ты всего лишь обыкновенный человек. Держи свое сердце открытым. Будь милосердным. Будь скромным. Цзе цзяо цзе цзао (избегай высокомерия, нетерпимости и грубости). Относись с добротой и любовью ко всем без исключения.

– Да, сифу.

– Как вернешься, сконцентрируйся на учебе. Следующие два года будут непростыми. Ты должен приложить все силы, чтобы поступить в хороший университет. Лишь малый процент выпускников проходит по конкурсу, но я уверен: если ты посвятишь себя подготовке, то все получится.

– Я буду учиться прилежно, сифу.

– Университетское образование и практика цигун откроют перед тобой многие двери, и ты оставишь свой след в мире. Твой жизненный путь светел. Но к чему бы ты ни пришел, помни: ты сю дао чжэ – искатель истины.

На следующее утро мы в последний раз поупражнялись у «радужного дерева», помолились в главном храме и позавтракали. Затем я собрал рюкзак и двинулся в путь. Учитель проводил меня до ворот.

– Да благословит тебя Будда, Цзихуэй.

По ногам пробежал холодок. Мне не хотелось расставаться с мастером.

– Ну ладно, ступай. До свидания. Увидимся на зимних каникулах.

– До свидания, сифу, – тепло попрощался я. И двинулся прочь.

Пока я спускался к подножию горы, ко мне вернулось веселое расположение духа, и я запел. По дороге мне встретились двое горцев-плотников. Каждый нес на плечах по две деревянные двери – они шли на рынок продавать свой товар. Остаток пути мы преодолели вместе и простились на автобусной остановке. Далее я ехал сначала на автобусе, затем поездом.

За окном вагона замелькали автомобили, дома и фабрики: я прибыл в родной Сянтань. Сойдя на вокзале, я зашагал к дому. Родители радостно приветствовали меня, мама приготовила великолепный ужин с моими любимыми блюдами. Мы немного побеседовали, затем я отправился в свою комнату. Там я лег на кровать и уставился в потолок. В уме у меня крутились те нехитрые размышления, которым обычно предаются подростки перед началом учебного года. Но вскоре мысли испарились, потолок пропал и я растворился в сияющем покое.

Начался новый учебный год. Я сосредоточился на занятиях и окончил предпоследний класс школы с отличными оценками. Кроме того, я упорно тренировался и под конец стал победителем региональных соревнований по барьерному бегу. И каждый раз, когда я писал контрольную работу или участвовал в состязаниях, я чувствовал рядом с собой присутствие Сяо Яо. Любой мой успех был для меня отчасти и его заслугой. На зимних каникулах я отправился в храм Цзюи для дальнейшего духовного становления и постижения искусства врачевания.

Выпускной год был, по сути, повторением предыдущего. Я хорошо учился, снова победил на региональных соревнованиях, а в дни каникул все так же навещал своего мастера. В лето после окончания школы в монастырь я не поехал, а остался дома и стал готовиться к предстоящим испытаниям. В июле сдал государственные экзамены, после чего подал заявления в несколько университетов.

В середине августа я получил письмо от приемной комиссии университета Чжуннань, что в Чанша, столице провинции Хунань, извещавшее меня о зачислении.

Я тут же написал учителю:

В день регистрации я в сопровождении отца прибыл в город Чанша, расположенный в часе езды на автобусе от Сянтаня. Нам объяснили, как пройти в отведенную мне комнату в общежитии. Там стояли три двухъярусные кровати.

Я выбрал верхнее место в дальнем углу – там, как мне представлялось, я смогу чувствовать себя чуть более уединенно. Вдоль стен между кроватей выстроились шесть небольших парт из твердого дерева. Пока я распаковывал чемодан, отец постелил мне постель и повесил москитную сетку.

– Учись хорошо, Цзихуэй, и возвращайся, как только соскучишься по маминой стряпне, – ласково произнес он, перед тем как уйти.

Мои соседи по комнате приехали из самых разных уголков Китая. Мы говорили по-китайски каждый со своим акцентом, но всех нас объединяла любовь к английскому языку – предмету нашей специализации. Мы вместе пообедали и стали готовиться к завтрашнему первому занятию.

Все занятия по английскому проходили на факультете иностранных языков, в белом трехэтажном здании, что возвышалось на небольшом холме в тихом местечке университетского городка.

– Доброе утро и добро пожаловать! – поприветствовал нас в первый день преподаватель. – Меня зовут профессор Чжоу. Поскольку ваша специальность – английский язык, я не буду просить вас представиться китайскими именами, но сразу же дам первое домашнее задание. Каждый из вас к следующему утру должен подобрать себе английское имя. Подумайте хорошенько, потому что эти имена вы будете носить на протяжении следующих четырех лет.

Я был настолько очарован первым учебным днем, что совсем забыл об этом задании. И на следующем занятии, когда профессор Чжоу начал спрашивать у студентов их английские имена, меня прошиб холодный пот. Меня он вызвал третьим.

– А вас как зовут? – осведомился он, указывая на меня.

– Роберт, – имя вырвалось само собой.

Так я и стал Робертом.

Мой распорядок дня сложился довольно быстро. После занятий я обедал с приятелями, возвращался в свою комнату немного вздремнуть, после чего шел в укромный парк за нашим факультетом иностранных языков и занимался цигун. Там был участок, поросший высокой травой, где обычно скрывались влюбленные, чтобы провести несколько часов в уединении. Тогда, в начале восьмидесятых, китайское общество было еще очень консервативным – даже держаться за руки на людях считалось неприличным.