Чтение онлайн

Сунули в бочку также судового врача, которого в команде не любили. Был он по специализации проктолог, и всем матросам надоел регулярными проверками прямой кишки на предмет выявления геморроя на ранней стадии.

Избежать унизительной проверки никому не удавалось. Не помогали ни крик, ни уговоры. После проверки происходил такой разговор:

– Какая, в задницу, ранняя стадия у геморроя, – возмущался боцман, застегивая штаны. – Ты бы лучше горло проверял, на предмет выявления ранней стадии ангины.

– Хорошо, – соглашался доктор, – только подожди минутку, сменю резиновые перчатки. Или сойдет и с этими?

– Да иди ты в задницу, – отвечал боцман, выходя из лазарета.

– Только что там был. – Ответа раздраженный боцман уже не слышал.

Я тоже был доктором осмотрен, признан почти здоровым, однако получил совет не увлекаться острой едой и алкоголем, которые, по мнению доктора, вызывают прилив крови в область таза. Раньше ничего подобного мне и в голову не приходило. Хотя острую еду обожаю. Особенно мечтаю о борще. И я с ужасом думал, что по приезде жена встретит меня тем, что она называет украинским борщом. Незадолго до отъезда заглянул я в ракетный дивизион, и к слову поделился своим опасением с капитаном Венем. Тот засмеялся, спросил мой адрес, и пообещал избавить меня от супружеской стряпни. Я понял тонкую шутку и расхохотался в ответ.

Однажды признался в своем пристрастии коку. Судовой повар, большой специалист, вынужден был разочаровать меня. Оказалось, он не умеет готовить борщ. Все умеет, а простого борща сварить не может. Пробовал, не получалось. А вот суфле делает великолепно; из любой рыбы, которую ему ловят официантки, пока изображают русалок. Другой его конек – самогон. К моему отъезду он нагнал такого первача, что я не помню, как сошел с лодки, как меня отвезли в аэропорт, как я летел, какие делал пересадки. Немного отошел лишь во время таможенного контроля в родном городе. Оказалось, что Александр Хаимович положил мне в чемодан несколько изданных им брошюрок. Таможенники с жадностью конфисковали весь печатный материал с цветными фотографиями обнаженных красавиц, строящих глазки через ячеи рыболовной сети.

Жена с нетерпением ждала моего приезда. Только я вошел в квартиру после длительной отлучки, только поставил на пол чемоданы и сумки с вещами и подарками, как в прихожую вбежала обрадованная жена:

– С приездом, дорогой! Мой скорее руки. Я сварила твой любимый борщ.

– Как ее от этого отговорить, – начал размышлять я, но додумать мысль не успел.

Раздался грохот. И кастрюля с борщом, и тарелка с борщом разлетелись в клочья. Нет, не шутил капитан первого ранга, командир ракетного дивизиона Филипп Вень. Не шутил!

Интеллигентный, добрый и отзывчивый Алик был страшный матершинник. Чуть собеседник забудется, ляпнет какую-нибудь глупость, так сразу же Алик посылает его на фер. Слово немного другое, но смысл понятен.

Жил Алик со своей женой в прекрасном доме, всех знал, все знали его. Всё было нормально, пока в их подъезд не вселилась Нина Ивановна. Седая старушка, мама того, кто купил одну из верхних квартир, но в подъезде не появлялся. Итак, живет себе новая соседка на верхнем пятом этаже, здоровается при встрече с соседями, те в свою очередь тоже здороваются и говорят несколько слов о погоде. Все вроде бы хорошо, но люди стали замечать странные мелочи. Лифт Нина Ивановна никогда не ждет – нажмет кнопку, а лифт уже открывает двери. Или лампочка: электрик чуть ли не через день меняет перегоревшую лампочку на площадке пятого этажа, матерится и посылает всех на фер. И таких мелочей набиралось множество. Стали поговаривать о колдовстве.

Поздно вечером в дверь позвонил сосед с четвертого этажа – из квартиры под Ниной Ивановной. Взволнован.

– Простите за поздний визит. Пойдемте, посмотрите, что творится.

– Залили тебя, что ли? – спросил Алик.

– Если бы.

– А что? – спросила жена Алика.

– Вот зайдете и сами увидите. Ну пожалуйста.

Сосед умолял. От него таких интонаций никак не ожидалось. Он обычно цедил неодобрительно сквозь зубы, видя мелкую собачку, которую Алик выгуливал возле дома. Алик также обычно посылал его на фер.

Сейчас сосед был совсем другой. Сильно взволнованный.

– Пойдем, что ли, – сказал Алик жене.

– Раз человек просит, – ответила та.

Все трое поднялись на четвертый этаж. Сосед отпер дверь в квартиру и жестом предложил зайти. Алик с женой прошли прямо в гостиную, дверь в которую сосед услужливо распахнул.

– Вот!

– Что вот? – спросил Алик, рассматривая комнату.

– Все-таки залили верхние, – уверенно сказала его жена.

Они вслед за хозяином квартиры взглянули на потолок. Оба сразу ойкнули. Потом посмотрели друг на друга, снова на соседа и снова подняли глаза к потолку.

– Шиздец, – выругался Алик, хотя сказал другое слово.

– Шиздец, – повторила его жена.

Это было первое матерное слово, которое женщина произнесла. Никогда в жизни она не употребляла бранных слов. О мате даже говорить не приходится.

– Откуда это? – сдавленным голосом спросил сосед. – От нее?

И он посмотрел на потолок. И Алик, и его жена снова посмотрели вверх.

– Ну, не может быть, – сказала жена Алика, – чтобы Нина Ивановна…

– А кто же еще, – перебил ее сосед.

– Но как она могла такое сотворить? Нет, я и представить себе не могу.

– Как, как! Колдовством, вот как!

– Какое, в ранду, колдовство. – Алик опять подпустил матерок. – Обычная старушка, чья-то мать, бабушка, наверно.

– Мать, – саркастически протянул сосед, – а ты ее сыночка видел?

Алик пожал плечами и скривил губы. Это означало, что он никаких сыночков не видел, и шли бы все эти сыночки на фер.

– И я не видела, – сказала его жена.

– Вот. А я видел на лестнице. Правда, только со спины. Весь в черном. Я ему: «Здорово, сосед». А он мне так глухо, как из ведра: «Здрав-ствуй-те».

– Типичный колдун, – рассмеялся Алик.

– А как это объяснить? – Сосед показал на потолок.

– Думать надо, – Алик посмотрел на жену. – Пошли, что ли!

Дома жена Алика стала звонить подругам, а Алик по сотовому телефону связался с двумя приятелями. Один из них был специалистом по покеру, другой – врач и бабник. Выслушав рассказ Алика о колдунье, оба послали его на фер, употребляя, естественно, другое слово.

Вскоре и жена закончила свои телефонные беседы и сказала, что все подруги, кому рассказывала то, что видела на потолке соседа, послали ее.

– Куда? – спросил Алик.

– Подальше, – ответила жена.

– Конкретно, – потребовал Алик.

– Ну Алик, – заныла жена.

– Давай говори, – сказал строго Алик.

– На фер, – собравшись с мужеством, заявила женщина.

– Все сходится. И меня туда же. Видимо, действительно колдунья, – закончил разговор Алик.

Билеты на круиз по Средиземному морю стоили бешеных денег. Одна ночь в каюте первого класса этого роскошного лайнера стоила около тысячи долларов. Что уж говорить о люксе. Круиз был рассчитан на две недели, все билеты раскуплены, в город начали прибывать пассажиры, которых селили в отели возле порта. Для любопытных устраивали экскурсии в это царство роскоши, золота, антиквариата. Косте тоже удалось попасть на лайнер. Как и остальные восторженные туристы, он удивлялся и фотографировал. Им показывали танцевальные залы, рестораны, бары с круглосуточной бесплатной выпивкой, бассейны, сауны и массу других захватывающих воображение мест и устройств. Телеоператоры разных компаний сновали внутри и вокруг лайнера целыми днями. Передачи по телевидению захлебывались восторгом.