Чтение онлайн

И не ошибся.

На следующее утро в приемную Хлопкова вошла более чем серьезная Светлана Турчина. Она поставила на стол большой пластиковый чемодан. Глядя Малышу в середину груди, она тихо сказала:

– Это тебе. На память.

И, резко повернувшись, вышла.

Малыш открыл чемодан: там была видеокамера Павла Мельника.

Прямо с работы Светлана отправилась к Илье. Она нажала клавишу у двери подъезда и ждала, когда он произнесет привычную фразу: «Квартира Мельника. Назовите свое имя, пожалуйста». Но динамик воспроизвел женский голос. Девушка подумала, что «не туда попала».

– Извините, – сказала она. – Мне нужна 72-я квартира.

– Вам незачем извиняться. Вам нужен Илья?

«Наверное, с ним что-то случилось», – молнией пронеслось в голове девушки.

– Да, да, мне нужен Илья. Что с ним?

– По-моему, все в порядке. Вы Светлана?

– Да.

– Входите, пожалуйста.

«Кто это еще там? – недовольно думала Турчина, поднимаясь на лифте. – Да еще таким тоном: «По-мо-оему, все в порядке». Сейчас посмотрим, кто ты такая».

Дверь открыла светловолосая женщина лет тридцати на вид, короткая стрижка, полное отсутствие макияжа на лице, слегка вздернутый нос, зеленые глаза.

– Здравствуйте, Света. Проходите в комнату. Илья сейчас принимает ванну.

От этих слов Светлана чуть не грохнулась на пол. Ревность всколыхнула ее грудь, и девушка отчетливо увидела, что цвет волос у незнакомки пегий, пострижена она клочками, цвет глаз соответствовал цвету лишайника, а кожа лица до того жирная, что ни одна косметика не ляжет.

«Я-то пройду, – взбеленилась Светлана и, чуть не сбив незнакомку с ног, ворвалась в квартиру. – Сейчас я покажу тебе, кто находится здесь по праву».

Она подошла к бару и… рука ее дрогнула. Она впервые увидела ИХ отдельно. Они – один на другом – лежали на дне стакана: круглые, огромные. Девушка ни разу не видела протезов глаз, вид их буквально потряс ее. В них было все: глубокая синева, отчетливый зрачок, даже красные прожилки… не было только жизни.

«Нет, почему они такие огромные? Господи, сейчас я упаду в обморок. Мне нехорошо».

Трясущимися руками она налила вина и залпом выпила. Незнакомка молча наблюдала за ней. Светлана открыла сумочку, достала сигареты.

– Давайте знакомиться, – услышала она. – Меня зовут Ирина Голубева.

«Ирина, – вяло думала Светлана, избегая смотреть на протезы. – Ирина Голубева… Господи, да это же бывшая жена Павла! Илья рассказывал о ней».

Светлана глупо улыбнулась, глядя на женщину: стрижка короткая, глаза нежно-зеленые, лет… двадцать пять.

Женщина ответила на ее улыбку приветливым кивком и села рядом.

– Илья сегодня долго гулял, пришел весь в пыли. Я загнала его в ванную. А вот и он.

Светлана обернулась.

Мельник стоял в длинном банном халате, с мокрыми волосами. Его закрытые веки слегка подергивались.

– Я слышал, как вы разговаривали. Здравствуй, Света.

Он уверенно подошел к столику возле бара и провел по нему рукой. Он явно искал не там. Светлана рискнула и пододвинула стакан на середину стола.

– Вот они.

Мельник прижал стакан к груди.

– Извини, я выбрал неудачное место. Просто привык жить один.

Он удалился в ванную и вернулся через пять минут в брюках и рубашке. Темных очков на нем не было. Светлана посмотрела ему в глаза. В них было все… не было только жизни.

– Вы уже познакомились? Это хорошо.

Настроение у Светланы поднялось. Она по-хозяйски поправила шторы на окнах и предложила гостье кофе.

– Если не трудно, – ответила Ирина.

Светлана вышла на кухню.

Ирина шепнула хозяину:

– Будь осторожен с ней…

– Зачем ты так?.. – Мельник неодобрительно покачал головой. – Света надежный человек. Она помогает мне, зная, что подвергается риску.

– ПОМОГАЛА, – со значением произнесла женщина. – Неужели ты еще не выкинул эту затею из головы?

– А ты как думаешь?

– Не язви. Даже частные сыщики поняли, что бороться с целой системой – я бы сказала, с преступным синдикатом – бесполезно. Слово «опасно» смело можно исключить. Лично у меня до сих пор перед глазами морда того зверя: обросший, немытый, с глазами наркомана. И того, второго. Он все время улыбался, и его улыбка была страшнее, чем нож первого. Он показал мне отрезок на лезвии ножа и сказал: «Столько я загнал в голову твоего мужа. Столько загоню и в твою башку. И ты будешь завидовать ему, потому что никто не прервет твоих страданий». А его товарищ все время молчал, как глухонемой. Стоит и скалится… Они казались мне бесстрашными. Но в их смелости больше безумия, чем отваги. Если б ты только знал, как я испугалась!.. И я боюсь до сих пор.

– Почему ты не сказала мне об этом раньше? – голос Мельника прозвучал с заметной хрипотцой.

Ирина покосилась в сторону кухни и ответила сердито:

– Потому что не думала, что это зайдет так далеко. Сыщик! Сейчас я скажу тебе жестокую и кощунственную вещь. Я умирала со смеха, видя твои беспомощные попытки: ходишь с высоко поднятой головой, сжигаешь всех этой подделкой под глаза, вынашиваешь планы возмездия. Герой, мать твою! Суперборец за чистоту помоек!.. Я могу поддержать тебя только в одном: хочешь отомстить только за смерть брата, так и скажи. Я «за». Купим пару гранатометов и взорвем к чертовой матери звероферму вместе со зверями, которые обосновались там.

– Как ты хочешь, чтобы я тебе ответил?

– Ответь здраво.

– Пожалуйста. – Мельник высоко поднял голову. – Я ползком, на ощупь, но пройду до конца.

Ирина всплеснула руками.

– Господи! Да пойми ты, что тебе здесь делать нечего. Ты здесь чужой, твое законное место в другом городе. Уезжай отсюда – или тебя убьют. Хочешь, я отвезу тебя?

– Нет.

– Тогда живи тихо, мирно и не высовывайся. Я буду тебе помогать. Материально.

– Ты очень добрая, – усмехнулся Мельник.

– А ты чересчур желчен. – Ирина прищурилась. – У тебя на глазу ресницы загнулись вовнутрь… Нет, с другой стороны… Давай помогу… Все. А вот и кофе. Спасибо, Света.

– Пожалуйста, – улыбнулась девушка. – Ты пьешь с сахаром? На всякий случай я положила две ложки.

– Это как раз то, что нужно.

Они просидели до позднего вечера. Уже в двенадцатом часу Ирина спохватилась:

– Ой-ой, надо же, как засиделись. В биологическом смысле я – жаворонок, – пояснила она Светлане свою озабоченность, – и встаю очень рано. Следовательно, мне пора домой. Света, вы на машине?