Чтение онлайн

— Мишка — не мой парень, — фыркнула Варвара. — Кто тебе сказал такую глупость?

— Ну как же: он никогда не упускал случая похвастаться, что ты даешь ему списать конспекты по древней истории, хотя, по слухам, у тебя не допросишься. Что я должен был подумать?

— Это была спонсорская помощь сирым и убогим, — девушка демонстративно поморщилась и поспешила сменить тему, — и вообще, хватит про этого придурка, давай вернёмся к кренделям. То есть, магии.

— Как пожелаешь. Так вот, об этом таинственном дяде: он что-то говорил, где этому научился? Любые другие факты?

— Нет. Просто показал «волшбу» между делом. Примерно, как ты сейчас.

Олег чуть прикусил губу, видимо, рассчитывал на нечто большее, но тут же вновь заулыбался.

— Понимаю. Так вот, я хочу предложить тебе сделку: если встретишь этого мага снова, попробуй узнать у него что-нибудь более конкретное. Неважно, что — даже то, что я уже знаю. Я готов отблагодарить тебя за помощь. Чего ты хочешь? Деньги?

— Деньги у меня и у самой есть, — не соблазнилась щедрым предложением Варвара. — Мне нужно что-то более ценное. Информация за информацию. Это будет честно.

— Информацию? — Олег заинтересованно приподнял брови. — Какую именно?

— Например, что это за символ? Я видела его на твоём рекламном плакате, — Варвара быстро нашла в галерее нужное фото и показала ему телефон.

— Оу, — показалось, или в его голосе мелькнула толика уважения? — хороший выбор. Это герб Старохронских князей. Последний князь был выдающимся исследователем славянской магии и оставил после себя подробную автобиографию, содержащую практические советы в разных областях колдовства. Ты не представляешь, каких трудов мне стоило получить эту книгу.

— Подожди… — осенило Варвару, в её вялотекущем расследовании только что появилась первая серьёзная улика, — а в этой книге не было чего-нибудь про Велеслава? «Возлюбленного наставника и вероломного предателя»?

Олег загадочно улыбнулся и приложил палец к губам.

— Тсс. Я теперь знаю, что в этом городе, кроме меня, есть по крайней мере ещё один маг, ты — что у меня есть житие Старохронского князя. Информация за информацию, честная сделка. Хочешь больше — расскажи мне больше.

На данный момент единственное, что Варвара могла ему рассказать по теме — о судьбе мумии, фотография которой облетела все городские соцсети. Но это уже было бы прямым вторжением в частную жизнь Кощея, и, пожалуй, не стоили Олеговы сомнительные откровения того, чтобы так подгадить бесценному информатору. Поэтому Варвара только покладисто развела руками:

— Пока мне нечего добавить.

— Если захочешь ещё поговорить о магии — я твой в любое время дня и ночи, — с этими словами Олег выложил на стол визитку, понятно, чёрную, с серебристым тиснением.

— Выражаться так двусмысленно было не обязательно, — проворчала Варвара, но визитку в карман бросила.

— Это место обязывает меня хотя бы пошутить на эту тему, — он допил чай и вежливо поинтересовался: — тебя подвезти?

— Не надо, — Варвара внутренне содрогнулась, представив летящую в лицо пыль. — Я лучше на автобусе.

Олег рассмеялся:

— Необычная ты девушка, Третьякова. Тебя на кабриолете катают, а ты нос воротишь… Ладно, не выдумывай, какой автобус. Так и быть, подниму крышу.

Хоть обещание он и сдержал, когда чёрная машина эффектно припарковалась во дворе, Варвара облегчённо выдохнула. Не то, чтобы её так пугала манера езды — скорее сказывалось недоверие к водителю. Зачем-то продолжая изображать джентльмена, Олег и здесь открыл ей дверь и подал руку. Выходя, Варвара непроизвольно подняла глаза на окна родной квартиры — и, кто бы сомневался, увидела стоящего за стеклом отца. Кажется, её ждал очередной «серьёзный разговор»…

Куда ни глянь — лес кругом, ещё по-летнему светлый, да всё-таки жёлтая листва уж проглядывает. Красно солнышко восходит медленно, с ленцой, лучи ложатся на тропу, как причудливая сеть.

И ты идёшь по ней, так мягко ступая степными сапогами, что даже травинки не шелохнуться. Левой ладонью придерживаешь самоцветную саблю, чтоб ни звука не издавала, а правой шапку поправляешь, глаза прикрыть стараясь — будто больно им от дневного света.

Ты — ветер, что вьётся над жальниками, ты — зверь, что ступает по следу, ведомый запахом страха.

Долго ли, коротко ли — впереди становится видать одинокую телегу. И ты замираешь в сладостном предвкушении, что человек, так долго кажущийся тебе высотой недосягаемой, а ныне павший и растоптанный, совсем скоро превратится в ничто.

И возьмешь ты виру за своё бессилие — не златом, но кровью.

Сердце чаще бьётся, озноб по спине — мучительный, но блаженный.

Выжидаешь, когда страсть порочная заполнит каждую косточку, каждую жилу.

И наносишь удар. Всего один — тебе и одного довольно.

Потому, что ты сильней — а значит, прав.

Брусничным соком стекает кровь по обнажённому клинку…

Распахнул Велеслав глаза, в потолок уставился. Дурнота накатила от привидевшегося — но не от того, что кровь пролил, стражнику ли упокойников бояться? — а от того, что нравилось ему это, больше хмеля выдержанного, больше объятий девичьих. Вот ведь наваждение нечистое!

Полежал так, попустило. Солнце уже во всю в окна заглядывало — к полудню катилось. Да что ж такое-то, второй день в тереме обретается, а уже проспал, петухов не услышав! Вскочил поскорее, ноги с кровати свесил — да так и застыл, взглядом за сапог степной, только что во сне виденный, зацепился.

— Ты!

Обернулся Хан на окрик лениво, на боку саблю — ту самую! — поправил, посмотрел вопросительно.

— Сон мне был вещий, что ты бывшего сотника в лесу порешил!

— Вот как, — ухмыльнулся степняк, мех на шапке пригладил, — что ж ты плёл тогда, что чарам не обучен? Небось, как за мной следить — сразу прорезалось силы ведьмовские.

Первой мыслью, конечно, было уточнить, так это взаправду было? Да только нечего тут уточнять, по морде довольной, как у сытого кота, всё видно. Спросил Велеслав только:

— Зачем? Совсем тебе дела нет до суда княжеского?..

— Верно подметил, нет. Да и как такой суд уважать, ежели нет в нём ни твёрдости и прозорливости? Как бабка сердобольная, ей богу! А коли лихоимец в другой город придёт, где его знать не знает никто, и там за старое возьмётся? Как крысу чумную от своего двора в соседский подбросить. Давить её по уму надо. А князь наш на кого сие обязательство переложил? На богов! Боги-то те на хулу в свой адрес не всегда отзываются, куда уж там о человеческой правде беспокоиться? Али на диких зверей? То и вовсе курам насмех…