Чтение онлайн

Одно место пустовало — там не было ни стула, ни приборов, но жнецу почему-то показалось, что это не случайное совпадение. Поэтому когда военный предложил «хлопнуть по одной, пока ждём», он молча наполнил стакан водкой, положил сверху кусок чёрного хлеба и поставил в центре пустого пространства.

— Иван, что вы делаете? — не удержавшись, спросил Пётр Семёнович.

— Для хозяйки этого дома, — спокойно объяснил жнец. Сколько бы он ни пытался выглядеть естественно, странным его считали всё равно — а раз так, почему бы не пойти до конца и не превратить недостаток в часть образа?

— Какой именно? — хохотнул военный. — У этой развалюхи столько хозяек, что я даже затрудняюсь перечислить всех!

— Для бабы Лизы, — подсказала Варвара. — Мне кажется, она сегодня будет здесь, чтобы порадоваться за Катюху вместе с нами.

— Вау, это готично, — обрадовалась девушка-подросток, — мне нравится мысль, что мёртвые продолжают наблюдать за нами. Может быть, с ними даже можно как-то общаться!

— Мне нравится играть за нежить, — мальчик оторвался от устройства, чтобы поддержать разговор, — они крутые! Особенно вампиры — кусь такие, и делают вампирами чужих мобов!

По всему было видно, что отец Варвары едва сдерживается, чтобы не приложить ладонь к лицу.

— Эх, жалко венчание не увидим, — спасла ситуацию весёлая женщина, — домовую часовню вроде в порядок привели, но поместиться туда человек десять, не больше. Свидетели, родители, да и всё…

— Да чего там смотреть-то? — фыркнула девочка-подросток. — Я слышала, Катюха вообще не хотела этих религиозных церемоний, так, ради бабушки согласилась. И ещё они потом долго священника искали, чтобы сюда приехать согласился. Этот третий, кажется! А то остальные: в церковь, в церковь… В стародавние времена вообще никаких церквей не было, что ж тогда, люди не женились?

— Всё-то ты знаешь, егоза! — женщина погладила её по плечу.

— Давайте уже выпьем, а? — военный покосился на наполненный бокал.

В момент, когда бокалы зазвенели, жнец действительно увидел призрака. Она как будто медленно вдохнула запах водки и благодарно улыбнулась.

— Идут, идут! — провозгласил ведущий.

Он и его помощница распахнули до сих пор закрытые центральные двери, пропуская счастливых новобрачных. На голове невесты красовалась фамильная диадема — пожалуй, ей действительно очень шло.

После первого «горько!» и почти до самого вечера всё дальнейшее общение с кем бы то ни было стало решительно невозможным. Едва смолкала трескотня ведущего, разыскивающего жертв на очередной забавный или не очень конкурс — виновникам торжества доставалось больше всех — зал заполняла оглушительная музыка. Надо признать, вкус у хозяев был, а вот чувства громкости у диджея — нет. Даже сидящего на соседнем стуле было не расслышать.

Оставалось только бродить с наполненным бокалом по залу — и чокаться со всеми, кто проявит к тебе хоть малейший интерес. Варвару быстро утянули куда-то родственники с других столов — очевидно, заниматься тем же самым.

Жнец отчаянно скучал — с каждым пройденным кругом всё сильнее, постепенно становясь самым трезвым участником вечеринки, всего запасённого алкоголя бы не хватило, чтобы действительно напоить проводника душ.

В какой-то момент он наткнулся на священника, уже неплохо продегустировавшего местные напитки. Сначала тот почему-то вздрогнул, но потом наоборот взял под локоть и потянул за собой.

— Мы как-то неправильно начали знакомство, — объяснил свои действия святой отец. — Давай выпьем.

Каким-то чудом нашёл уголок, где музыка гремела не так сильно, присел на стоящий там диванчик и достал из-под рясы полупустую бутылку водки.

— А ты, кажется, нормальный мужик, — сообщил священник, после первой выпитой стопки. — И что мне дурь какая-то померещилась?

— Какая дурь? — заинтересовался жнец.

— У одного моего боевого товарища позывной был — «Варяг». Мы прозвали его так, потому что он верил в скандинавских богов. Всегда говорил, что воина, погибшего в бою, встретит прекрасная валькирия — и уведёт в чертоги Одина, в Вальгаллу. И когда его подстрелили, я никогда не забуду, он вдруг открыл глаза и сказал, что валькирия здесь. У неё белые волосы и чёрный плащ… Там, куда он смотрел никого не было — но воздух казался таким ледяным. Ты извини меня, дружище, но когда я увидел тебя, будто бы снова почувствовал тот холод… Говорю же — дурь!

Потом, сфокусировав захмелевший взгляд, наставил на него указательный палец и спросил:

— А ты вот веришь, что валькирии существуют?

— Конечно, — жнец серьёзно кивнул. — Вижу их каждый день.

— Ха, интересно где?

— На работе. Я похоронный агент.

— А, — священник понимающе закивал и, не спрашивая, разлил остатки бутылки по стопкам. — Давай выпьем?… за валькирий.

— За валькирий? — усмехнулся жнец, ему ещё никогда не предлагали тост за его коллег.

— Да… знаешь, мне становится легче от мысли, что моих братьев кто-то любезно проводит в ад.

Они выпили, не чокаясь.

— Что насчёт вас? — спросил жнец, когда стопки опустели, — вы стали священником, чтобы попробовать найти дорогу на Небеса?

— Нет, — он грустно рассмеялся и покачал головой, — что мне там делать без хорошей компании? Мы, наёмники, знаем, что попадём в ад — но в аду мы будем лучшими! Из-за ранения я больше не годен к полевой работе — поэтому решил, что буду молиться за тех, кто всё ещё на линии огня. Чтобы валькирии забрали их чуть попозже.

— Это достойный выбор, — признал жнец.

Священник похлопал его по плечу, а затем кивнул куда-то в сторону гостей:

— Там девушка в красном платье — кажется, тебя ищет.

Варвара действительно стояла в одиночестве, пристально вглядываясь в ряды выпивающих и танцующих. Увидев жнеца, она улыбнулась и крепко сжала ладонями его руку.

— Можешь выполнить мою маленькую просьбу? Пригласи меня на танец. Хочу ещё разок станцевать со смертью.

— Это была моя шутка.

— Как говорится, с кем поведёшься — от того и наберёшься. Ну так как?

Жнец смутно припомнил какой-то придворный поклон, бывший в ходу века этак полтора назад, и с изрядной вольностью его изобразил. Варвара хихикнула, оценив старания, и охотно позволила обнять себя за талию.

В динамичном гитарном переборе угадывались мотивы, присущие аргентинскому танго. Разумеется, жнец ни разу его не танцевал — но ещё тогда, на студенческой вечеринке, утвердился в мысли, что танец — это вовсе не последовательность заученных движений, хоть без них и нельзя. Скорее — разговор без слов, где тело расскажет больше, чем посмеет язык.