Чтение онлайн

Олег с интересом посмотрел на самого себя со стороны. Грудь едва вздымалась — редкое дыхание скорее просто угадывалось. Немного пугающее, но чертовски занятное зрелище. К телу тянулась тонкая сверкающая нить — яркая, упругая. Вот значит как оно работает… Олег не сразу вспомнил, зачем он здесь — хотелось просто парить над землёй, наслаждаясь непривычной свободой. Но кто-то, точнее он сам, заботливо написал на листке офисной бумаге и положил на стол записку. Поймать ангела смерти… ах, да.

Старинные часы на стене гулко пробили один раз — прошло где-то полчаса. И на место восторга липкой жижей стал затекать страх. Связующая нить будто истончалась, таяла. Олег догадывался, что как только она порвётся, о теле можно будет забыть. Ну где же он?! Не поверил, не купился?..

И в тот момент, когда он был готов плюнуть на всё и нырнуть обратно в уютную материальную оболочку, ловушки вспыхнули тревожным фиолетовым заревом. Не теряя больше времени, подтянувшись на осыпающейся нити, Олег усилием воли воссоединил душу с телом.

С непривычки тошнило. Сначала казалось, что гостиная пуста, но вскоре прямо напротив дивана появился юноша в чёрном плаще со сдвинутой на затылок шляпой. Необычная, редкая для современного мира внешность — если бы не бледная, почти белая кожа, Олег бы подумал, что пришелец напоминает ему какую-нибудь коронованную статую периода Древнего Царства.

А вот манеры были совсем не царские.

— Парниш, чё за дела? — очень по-современному возопил он, несколько раз безуспешно попытавшись преодолеть силовой барьер. — Отпусти меня немедленно, а то хуже будет!

— Ты — ангел смерти? — дотошно уточнил Олег, когда достаточно восстановил контроль над собой.

— Младший жнец четвёртого отдела восточно-европейского управления, — важно поправил тот. Потом наморщил нос и, подумав, признал: — ну да, типа того, можно и так сказать.

Сразу перешёл обратно в наступление:

— Ну а ты, я полагаю, Олег Викторович, который отнимает моё время ложными вызовами. Так что всё, познакомились, смывай свою криптографию, мне ещё план выполнять.

— Не так быстро, — утвердившись в надёжности своих чар, Олег осмелел. — Я вообще-то рисковал жизнью, чтобы пригласить тебя в гости. Так что будь добр, сделай мне маленькое одолжение — и будешь свободен.

— Противодействие выполнению служебных обязанностей сотрудниками управления смерти… пункты… эээ семь и… и… восемь? караются… тьфу, блин, шефа на тебя нет! Короче, по шапке получишь за свою магию, точно тебе говорю!

Олег проигнорировал угрозу. Лишь осмотрел ангела смерти ещё раз и тоскливо уточнил:

— А девушек у вас там в управлении не работает?

— Только секретарь, — машинально ответил тот. — Но она по бумагам, за вызовы не берётся, если разве что не война какая-нибудь… А тебе зачем?

— Мне просто рассказали, что вы можете вернуть память о прошлой жизни. Спросил, нельзя ли сделать этот момент чуточку приятнее.

— Да ты псих! — до глубины души возмутился ангел смерти. — Чтобы я, порядочный жнец, вот за просто так, за нифига согласился помогать с памятью такому извращенцу, как ты?

— Ну почему же за нифига? — самое главное в его гневной речи Олег вычленил безошибочно. — Что ты хочешь? Наверное, деньги предлагать бесполезно…

— Хм, — но это предложение ангела смерти неожиданно заинтересовало. — А сколько денег?

В голове включился невидимый калькулятор, за годы поисков бесценных колдовских знаний научившийся оценивать сделки очень точно.

— Ну… сантиметра полтора, — Олег сложил пальцы так, будто держал пухлую стопку купюр.

— А знаешь ли ты, — возмущение вернулось, но уже бездарно наигранное, — что нам строго-настрого запрещено брать взятки у смертных? За это и с работы вылететь можно, вообще-то! Но вот если бы ты безвозмездно подарил мне немного банкнот, я бы столь же бескорыстно вернул тебе память…

Олег понимающе ухмыльнулся и сходил к сейфу, где держал наличные на всякий случай. Вернувшись в гостиную, он положил деньги на столик в поле зрения ангела смерти, заметив, как алчно вспыхнули его глаза.

— Твоя очередь.

— Ладно, давай, только быстро.

Кое-как поборов закравшиеся сомнения, что едва он пройдёт сквозь круг, то тут же поплатится за свою выходку, Олег сделал шаг навстречу ангелу смерти. Всё, что случилось потом, в голове отложилось очень плохо. Кажется, он упал, но не запомнил этого падения…

Мальчику десять лет — уже почти совсем взрослый! И он бежит по светлому лесу, чуя след зайца. Это его первая охота, до чего бы здорово было проявить себя! Да, отец наказал смотреть за старшими да себя беречь, но что до отцовских слов, когда видишь перед собой дичь, лук тугой, а рука крепкая?…

Солнце голову печёт нещадно. Лес плывёт перед глазами. В горле пересохло, чудится, будто нёбо растрескалось, как земля без дождя. Корягой окаянной придавило — вроде и небольшая, а с места не сдвинешь. Мальчик дёргается последний раз — силёнки закончились, аж глаза открытыми не удержишь. И будто на границе яви и сна видит он, что кто-то бесшумно ступает по траве.

— Помоги мне, — шепчет на одном лишь усилии воли. — Отец мой князь… наградит…

Незнакомец смеётся, странный этот смех.

— Поверю я, что наградит, не забудет.

Налетает ветер с севера, принося прохладу и утешение. Коряга, крутясь как щепка, уносится прочь. На спину больше ничего не давит, а встать всё равно не получается.

Сильные руки подхватывают его, прижимают к груди. Незнакомец пахнет луговыми цветами — и почему-то железом. Его глаза, чёрные, колдовские смотрят — будто видят душу насквозь.

— Кто ты? — спрашивает мальчик.

Прикусывает губу, будто запамятовал — вспоминает. Потом улыбается одними уголками губ:

— Велеслав. Зови меня Велеслав…

За окном светлицы завывает ветер. Мальчик знает — там щель между брёвнами, вот и свистит как в свисток. Но сегодня он особенно осерчал — диким зверем рычит, не даёт уснуть. И он лежит, натянув до ушей покрывало, всматривается в каждую тень, будто нечистый дух сейчас откуда-нибудь выскочит, на шею взгромоздится, задушит. Страшно. Матушка утешить его пыталась, но отец выбранил и сына и жену.

— Как, — произнёс, не скрывая гнева, — славным Старохронском будет править князь, что ветров боится? Будь ты уже мужиком!

Хочется губу закусить от досады и обиды. Ещё недавно так волновался, так спасителя благодарил, когда он в лесу едва от жажды не помер. А теперь вот значит как?!

Мягко скрипит дверь, впуская Велеслава. Он садится рядом, гладит по голове ласково — как отец никогда за всю жизнь не погладил.