Чтение онлайн

— В таком состоянии только разговоры вести. — Марк аккуратно стер с её щеки потекшую тушь. — В койку бы тебе, а не на ковер к начальникам.

— Кто о чём, а Эйнтхартен о койках, — услышал он сердитое бормотание. — Вот пойдешь с таким на сеновал, а он весь в папеньку.

Марк на это лишь тихо рассмеялся, умом понимая, что вскоре им будет совсем не до веселья.

— Светлого дня, господин коммандер, — начала Киара прямо с порога, не давая шефу выдать фирменное свое «Что на этот раз?» — У нас в морге случилась очередная групповуха с порчей казенного имущества. Вы рады?

Коммандер, как ни странно, воспринял новость достаточно спокойно. Молча протянул руку, требуя от них с Марком запись допроса. Получив желаемое, тут же промотал начало и сопроводил это ехидной ремаркой: «Думаю, ваши обжимания можно опустить за ненадобностью». Киара смолчала, прекрасно понимая, что вскоре Дальгору будет не до смеха.

Что ж, веселым он в самом деле не выглядел. Но и не сыпал проклятьями, призывая на их головы Бездну и посылая в Инферно с демонами сношаться.

— Что скажешь? — спросил он, помолчав.

— Доппельгангер.

Коммандер ничуть не удивился. Как и предполагалось: игра под названием «а-я-всё-знал-но-не-сказал» трепетно любима всеми архимагами Круга.

— Умничка. — Он усмехнулся краем рта. — А теперь обоснуй.

Киара нервно облизала губы, принимаясь теребить кинжал в набедренных ножнах.

— Судя по остаточным эманациям, наши расписные трупы кормят нежить девятого уровня. Эта тварь излучает неоднородную энергию, что для типичной нежити вообще нехарактерно. Имеет магическую подпись, практически на сто процентов схожую с моей. Явно хочет меня грохнуть… Алистер, да ты и сам понимаешь: исключая некоторые несходства, мы имеем дело, один в один напоминающее прецедент Мирраны!

— Совершенно верно, — закивал Дальгор. — И посему сдается мне, что мы в полной заднице. В идеале нужно передавать дело непосредственно Темному Кругу… Ну а ты, моя милая, если и не вылетишь из полиции, то до офицерских нашивок рискуешь не дожить.

Услышанное не порадовало. Вылететь-то при всём желании не выйдет, так её и отпустили. А вот пожить ещё немного хотелось, пожалуй. Да и в принципе плохая идея — умирать с такой кучей обязательств, как у Киары. Боги и богини, как бедолажка Энобус будет воспитывать Зейру в одиночку?

— Мне одно интересно: если все обо всём уже догадались, какой Бездны нужно было поднимать Джил и подвергать Киару опасности? — подал голос Эйнтхартен, о существовании которого она уже успела позабыть. На долю секунды стало стыдно: из-за пятна на его плече и собственной истерики, совершенно не подобающей кому-то вроде одиозной некромантской стервы Киары Блэр. А ещё внутри поселилось чувство, очень похожее на благодарность — за то, что Марк не бросил её (хотя мог бы) и сейчас с завидной невозмутимостью наблюдал за происходящим.

Определенно, странный парень. И безрассудный до глупости, если решил разговаривать с Алистером в таком тоне. Сам коммандер выразительно вздернул брови и уставился на Марка с эдаким насмешливым умилением: по своему опыту Киара знала, что такие взгляды ничем хорошим не кончаются.

— Не знаю, капрал, как в твоей родной боёвке, а вот у нас всё просто: догадываться можно о чём угодно, но без подтвержденных фактов твои догадки никому в хрен не уперлись.

— Факты вы могли раздобыть и без участия главного сокровища Темного Круга, — возразил Марк, на многообещающий взгляд Дальгора никак не среагировав. — А то как-то странно получается: охрану Киаре вы организовали, но упорно продолжаете толкать её навстречу этой неведомой дряни.

— Эйнтхартен, если ты вдруг ещё не сообразил: поиски неведомой дряни — главная цель моего расследования, — огрызнулась Киара, не желая признавать, что дурацкая забота боевика ей по-своему приятна. Более того, крайне возмущенная подобной мыслью. — И я, к твоему сведению, смертельно опасная магиня, а не какая-то смазливая идиотка, нуждающаяся в ежесекундной опеке!

— Тихо, детки, — ухмыльнулся Дальгор, не дав Марку ответить. — Потом о терминах договоритесь. Киара, так какие конкретно несходства у твоего дела с прецедентом Мирраны?

Она сердито выдохнула сквозь зубы, прежде чем ответить:

— Доппельгангер, описанный в деле Мирраны, был жутко умен, силен и проворен, но в остальном вёл себя как обычная нежить вампирского подтипа: кровожадность, однозадачность, жесткая фиксация на одной цели. Наша тварь явно обладает свободой воли и убивает чересчур изощренно. А ещё… — Киара сделала глубокий вдох, силясь собраться с мыслями. — А ещё оно питается болью, злостью и страхом… способно насылать кошмары, влезает в подсознание и… и всего этого я, хоть убей, понять не могу. Откуда, блин, у нежити ментальная магия?

— Сложно сказать… — Теперь Дальгор смотрел на неё с пониманием и отчетливым беспокойством. — Прецедент был всего один, с некросом и боевиком в исходниках. Может, если за исходный материал брать менталиста, то и способности будут отличаться?

— Стыдно признаваться в своих скудных познаниях, — протянул Марк, — но что за хрень этот ваш доппельгангер? И если можно, без вашего замогильного юмора — мне на сегодня хватило болтовни мертвой бабы.

Что есть доппельгангер? Вопрос весьма занятный: даже некромантов не посвящали во все подробности этой давней истории. Во избежание нового прецедента. Киара постаралась припомнить всё, что слышала о проклятье Мирраны.

Берталард Миррана в истории отметился как некрос незаурядных талантов, но именно этого — быть некромантом — ему хотелось меньше всего. Понятное желание, ведь полторы сотни лет назад отношение к некромантам не было таким радушным, как сейчас. Берталард отчаянно завидовал своему младшему брату, Сигиберту — всеми уважаемому и любимому светлому магу, принадлежавшему к элите магического общества — заклинателям. Зависть его была настолько сильна, что помутила разум и подвигла изобрести ритуал перерождения — сильнейшее темное проклятье, создавшее неразрывную связь между Сигибертом и Берталардом. Последний же лицом, разумом и силой стал копией своего брата — точнее, его доппельгангером, «злобным близнецом».

Технически перерождение удалось. Но по факту гениальный некрос Берталард свалял дурака и сам себя обратил в условно разумную нежить по типу вампира, оставив от прежней своей личности только навязчивое желание быть Сигибертом. Ну а чтобы войти в полную силу, двойнику необходимо было убить Сигиберта. Ноэто оказалось не так-то легко сделать, да и всякой нежити для поддержания сил нужно чем-то кормиться… Иными словами, прежде чем приняться за брата, доппельгангер иссушил более дюжины человек. И на этом не остановился, ведь нежить сытой попросту не бывает.