Жнец крови и пепла
Шрифт:
Да что уж там — сейчас он злился на неё и на это письмо так, что чувство вины за свой дурацкий поступок отошло на второй план. И нет, ему и впрямь хватало ума понять, что Киара беспокоится за него, и то, что она договорилась с самим Эрдлангом насчет защиты, это подтверждало.
Вот только не покидало ощущение, что любой его поступок никогда не будет ею одобрен. И довольна им самим она тоже не будет. Просто потому, что он младше, как возрастом, так и званием, а самомнение Киары Блэр превышает все разумные пределы. За выходку на том поле Марк, разумеется, собирался извиниться: собственные героизм и дурость — не причина для того, чтобы заставлять волноваться свою девушку (а в мыслях он уже давно считал её таковой). Но сильно сомневался, что она будет слушать, и что ему самому хватит терпения вытерпеть язвительный тон дивной принцессы.
— И нет, я не женюсь, Генри не одобрит, — буркнул он, сминая злосчастное письмо в руке.
— Всё зависит от того, станет ли твоя будущая жена таскать ему пожрать, — усмехнулся Хейд и переглянулся с псом — тот переводил подозрительный взгляд с него на Марка.
А потом, видимо, поняв своим собачьим мозгом, что вероломный хозяин не ровен час приведет в его холостяцкое жилище женщину, возмущенно гавкнул. Понимай Марк по-собачьи, он бы наверняка услышал много новых матерных слов.
— Хотя, возможно, ты и прав, — медленно протянул Хейдар, глядя, как Генри драматично удаляется в сторону кухни, — жить тебе бобылем до конца дней своих.
Что-то подсказывало Марку: если он не найдет подходящих слов при разговоре с Киарой, это предсказание сбудется. И сварливый пес в этом будет совершенно не виноват.
Глава 28
Проснуться вышло только со второй попытки… в час пополудни.
Остаток ночи ушел на внеплановую попойку с Фалько и случившейся поблизости Арделией. После такого на работу с утра пораньше отчаянно не хотелось, и Киара в кои-то веки позволила себе немного безответственности. Но ближе к обеду очнулась совесть, и пришлось кое-как собрать себя в кучу.
Между тем день не задался с самой утренней почты. Милуйте, боги и богини, что же будет к вечеру?
— Господин Энобус, они опять за старое, — пожаловалась Киара коту — тот, будучи в благостном настроении, старательно терся об её ноги, вздыбив хвост трубой. — Ещё парочка контрактов на мою голову — и в Гильдии убийц возникнет острая нехватка кадров.
«Дело серьезное, — вещал в своем коротком письме Артмаэль эрд Корруан, пронырливый полуфейри, хозяин самого пафосного салона во всей столице и по совместительству — контрабандист артефактов, имеющий солидные связи по ту сторону закона, — иначе я бы терпеливо дождался твоего визита. Однако время не ждет, и мне бы крайне не хотелось лишиться твоего приятного во всех отношениях общества…»
Киара громко фыркнула, едва не поперхнувшись глотком крепкого и сладкого мятного чая. Вот же дивный проходимец, врёт как дышит. Да и сама она не находила общество Артмаэля таким уж приятным — этот ослепительный красавец незаменим как осведомитель, порой может развлечь интересной беседой, но характер имеет препаршивый. Да и в койке вполовину не так хорош, как ему воображается. Мужчины вообще любят преувеличивать свои успехи на постельном поприще…
Развеяв письмо прахом, Киара вздохнула и придвинула к себе сверток, перетянутый серебряной бумагой и красиво обвязанный изумрудной лентой. Знакомый декор. Как и предполагалось, в свертке оказалась коробка конфет и письмо, надписанное знакомым летящим почерком.
«Моя драгоценная Киара! — писал канцлер Дорих; Киара как наяву слышала его прекрасно поставленный голос и извечный елейно-манерный выговор. — Как твои дела? Надеюсь, что на сей момент ты всё ещё находишься в добром здравии. Ежели нет, то скорблю вместе с той жалкой крохой человечества, которая не желает сплясать победный танец на твоей могиле.
Спешу уведомить, что интересные молодые люди, справляющиеся о тебе в “Риннон” едва ли не каждодневно, ко мне не имеют никакого отношения. Право слово, я проявил бы куда большую взыскательность в подборе кадров, да и не имею времени и возможности продолжать нашу маленькую забаву: милорд Константин возлагает на тебя большие надежды и, прознав о моих невинных шутках, изволил наложить на дальнейшие попытки твоего смертоубийства строжайший запрет. Полагаю, ты будешь скучать по нашим милым забавам не меньше, чем я!
Что ж, истово верю — ты немедля выяснишь, кто покусился на наше достояние в лице твоей небезынтересной персоны. Не откажусь узнать, чем кончится твой скорый визит в “Риннон”, к нашему общему другу Артмаэлю, и буду рад предложить тебе свое гостеприимство в любое удобное для тебя время.
С надеждой на скорую встречу,
твой верный и преданный поклонник».
Киара перечитала страстное послание ещё пару раз, от души посмеиваясь и периодически давясь имбирным печеньем. Арлен Дорих, конечно, тот ещё великосветский говнюк, но уж чувства юмора у него не отнимешь. «Вас, ребята, друг к друг влечет», — неизменно хихикала Зейра, прочтя очередное такое письмишко, наполненное двусмысленными угрозами. Киару подобные предположения забавляли: уж она-то знала, что между ней и лордом-канцлером отнюдь не сексуальное влечение. То ли симпатия, то ли глухая неприязнь, так сразу и не разберешься… Убийц Дорих подсылал из года в год (и получал их головы в нарядных коробочках), но в помощи — и деловой, и личной, — никогда не отказывал. И на все положенные праздники одаривал побрякушками, да пощедрее, чем своих любовниц.
«А я всегда знала, что менталисты — сплошь чокнутые».
Киара вытащила из коробки одну конфету в форме черепушки и надкусила. Как и всегда, её любимые, с начинкой из аэльбранского ликера. Правда, канцлер Дорих не изменил своим привычкам и разнообразил оригинальную рецептуру.
— Мышьяк, — с притворной грустью вздохнула она, задумчиво слизывая с пальцев ликер. — Схалтурил. Не ожидала от него такой вульгарщины.
Припрятав письмо, Киара допила чай, ополовинила коробку с ядовитыми конфетками, ещё немного поболтала с Бусиком и, обреченно вздохнув, поплелась на работу. Впереди её ожидало очередное погружение в увлекательный мир рунической письменности, и она даже была извращенно рада этому.
По крайней мере, непрекращающаяся писанина и возня с полудюжиной разнокалиберных справочников поможет унять рвущееся наружу раздражение, которое вмиг перерастало в бешенство. Стоило вспомнить, как один папин сынок едва не окочурился в порыве дурацкой жертвенности. И самое гадкое — кто его теперь осудит? Рисковал собой во имя прекрасной дамы, мать его так!
Пред внутренним взором тут же маячил младший Эйнтхартен, обиженно лупающий своими телячьими глазами и с апломбом дешевого бульварного рыцаря восклицающий нечто вроде: «Я же тебя защищал!»
Киара тихо зарычала сквозь сжатые зубы. Иной прекрасной даме, вероятно, такое головотяпство и польстило бы. Но не ей. Настроение, приподнятое было, скакнуло вниз.
«Да катись ты в Бездну, воитель гребаный! — сварливо думала она, чуть не бегом направляясь в сторону ближайшего портала. — Вот все вы, мужики, одинаковые… Переспали разок, так всё — отчуждена в личную собственность без права на обжалование приговора. Мой меч, мой конь, моя девка… — Тут её возмущение превысило всяческие пределы. Будь несчастный Марк поблизости — услыхал бы о себе много нового, даром что вслух никого к коню и мечу не приравнивал. — Да ты… ты… ты всего лишь смазливый пацан, унаследовавший от папаши зашкаливающую наглость и дурной вкус на женщин! И тебе чудовищно — да-да, чудовищно и непозволительно! — повезло, что у меня слабость к высоким зеленоглазым брюнетам. Что не помешает выкинуть тебя из головы вот прямо сей же миг. Не особо-то ты и интересный!»
Что ж, приходилось признать: кто-то «не особо интересный» явно не заслужил бы такой пространной тирады. Пусть и мысленной.
— В Управление, госпожа сержант? — уточнил дневной стражник, дежуривший у портала. Киара кивнула было, но тут же с тяжелым вздохом вскинула руку.
— Погоди. — Она достала из кошеля три серебрушки. — Давай в Академию.
В Академию лучше было наведаться прямо сейчас. Придурка Эйнтхартена (со всеми его до Бездны благими намерениями) она не желала видеть в ближайшую вечность (и уж тем более позволять ему всяческие вольности!), однако и в беде бросать не собиралась. А его защитные руны — сплошная беда, это точно.