Чтение онлайн

Разумеется, он последовал за ней, не собираясь оставлять одну. Даже если самой Киаре его компания не слишком требовалась, Марк не собирался сдаваться.

Когда он вошел, Киара уже с хмурой сосредоточенностью изучала тело. Точнее, то, что от него осталось: грудная клетка уцелела фрагментарно, солидная часть черепа и шейный отдел позвоночника отсутствовали начисто — кое-где виднелись сколы костей и сероватые ошметки мозга. Марк, до сего дня считавший себя привычным ко всяческой расчлененке, гулко сглотнул. Завтраку в желудке стало неуютно.

— Следы зубов, когтей и каких-либо режущих инструментов отсутствуют, — констатировала Киара — видимо, больше для себя, чем для коллег-некромантов. — Налицо магическое воздействие, к некромантии не относится. Проконсультируйтесь с заклинателями, я-то здесь чем могу помочь?

— Ну понятно, что заклинатель нужен, — пожала плечами Арделия. — Запросили, ждем свободного; решили пока уточнить. Мой предварительный вердикт — темное проклятье. Тебе не знакомо что-нибудь… ну, с похожим механизмом воздействия? Мне что-то в голову не идет.

— Я тоже навскидку не припомню ничего подходящего. — Киара обошла вокруг стола, пристально глядя на покойника. — Где и как это случилось? Парню будто засунули в глотку гномий детонатор и потом подорвали.

— М-да, точняк, — хмыкнула Кири Стальфоде, подойдя поближе. — Жаль, в рапорте такое не напишешь… Ну, там пока в принципе толком нечего писать. Сартис Арен, двадцать девять лет, светлый боевик. В правонарушениях не замечен, репутацию имел хорошую, считался сильным магом. Работал в частной охранной службе. Как примерный гражданин, пошел с утра в Храм — поставить свечку у алтаря Пресветлой богини…

— Не дошел, — подхватил Карим и горестно вздохнул. — Невесту его жалко — парня разорвало буквально в футе от неё, и все ошметки в итоге на бедной девчонке. У прочих-то свидетелей истерика, а тут…

Сартис Арен. Стоило услышать имя, и что-то очень напоминающее страх прокатилось по позвоночнику, заставляя на несколько секунд прикрыть глаза ипопытаться вдохнуть.

— Могу себе представить, — поморщилась Киара, ножом подцепляя белоснежную манжету рубашки — руки-ноги, да и часть торса, вполне себе уцелели, как и одеждана них. Распоров рукав до самого плечевого сустава, некромантка согнула-разогнула бескровную, но всё ещё послушную руку покойника. Кажется, её заинтересовал узор защитных рун. — Марк, а ты этого Арена не знаешь? Иди ко мне, покажу что-то интересное.

Киаре пришлось окликнуть ещё три раза, прежде чем он смог заставить себя пошевелиться. Приблизившись к ней на негнущихся ногах, Марк медленно, так до конца и не веря своим глазам, оглядел руку Сартиса. А потом задрал собственный рукав и тихо, с трудом шевеля языком, проговорил:

— Мы вместе учились. На курсе Эдмонда Кресселя.

— Я ещё вчера понял, что дело дрянь, — медленно проговорил Лайам, — но не настолько же.

Скрестив руки, он стоял возле окна в своем полутемном, по-фейски изысканно обставленном кабинете. Сообщение Киары застало Лайама дома, и, едва дождавшись ответа, она волоком потащила в его городской особняк Эйнтхартена. Тот явно был не слишком доволен ролью собачонки на поводке, но возражений не последовало: ошметки одногруппника благотворно повлияли на его ушибленную вампирами башку. Славься, расчлененка.

— Ты видел проекцию. — Киара сердито дернула плечом и присела на подлокотник кресла, куда минутой раньше упихала Марка. — Всё плохо именно «настолько».

— Да ну не могло этого случиться! Само по себе — вообще никак!

— Значит, возникла каталитическая реакция.

— Понял уж, не дурак, — буркнул Эрдланг. Повернувшись к ним, он вымученно улыбнулся и потер переносье двумя пальцами, прежде чем водрузить на нос очки. — Отличное начало дня, твою ж Элриссу м-мать… Раздевайся, охранничек, чинить тебя буду. Хотел бы я знать, что послужило катализатором?..

— А какая разница? — резонно ответила она. — Даже мне понятно, что реакция завязана на ограничитель, а ограничитель — неотъемлемая часть всей этой пакости. Надо избавляться. Нет, свести-то я эти художества могла и в морге, но не разгуливать же боевику-природнику без защитных рун?

— Тебе спать сейчас надо, а не сводить художества, — мрачно сообщил Марк и обратился к Лайаму: — Зачем бы Кресселю вообще ставить ограничения на своих студентов? Если допустить, что он впрямь проникся идеями гренвудцев и решил с помощью этой хрени извести пару-тройку имперских магов, кое-что всё равно не сходится: я и Сартис — светлые. Гренвудцы имперцев ненавидят, не поспоришь. Но светлых магов они не трогали никогда.

— Оливия Фалько — светлая, — напомнила Киара, решив, что за первую фразу проклянет Эйнтхартена как-нибудь потом. — Правда, дочь леди Рангрид, но и ты у нас на сынка имперской моли Гленны не тянешь. Расскажешь, кто в родне потоптался?

Маркус помрачнел ещё больше и потянулся к пуговицам на кителе.

— Как-нибудь расскажу.

— Да она и так знает, — наябедничал Лайам самым скучным тоном, роясь в одном из многочисленных шкафов — видимо, в поисках необходимых для нанесения защиты инструментов. — Ну, или догадывается. Иначе устроила бы допрос с пристрастием… Киа, радость моя, давай художества зельями сведем? Выглядишь ты, м-м, не очень хорошо.

— Выгляжу я отвратительно, — в тон ему возразила Киара, стягивая с рук перчатки. — Бессонная ночь, незабываемая групповуха в спальне у Артмаэля. Тот, видать, решил срубить деньжат за мое убийство… теперь вот лежит в морге дурак дураком. Жаль. Полезен он был, ну и приятен глазу.

«Братец» немедля отвлекся от копания в шкафчике, чтобы одарить её гневным взглядом.

— Я же тебе сказал: не смей якшаться с этим проходимцем! Впрочем, когда это ты слушала?.. И не думай, что я удовольствуюсь таким никчемным объяснением; как миленькая выложишь все подробности!

Справедливое любопытство. Артмаэль мог быть проходимцем, но никак не идиотом. Киара и сама дорого бы отдала, чтобы понять мотивы этого самоубийственного покушения.

— Так точно, коммандер Эрдланг, — помедлив, съязвила она. — Зелья убери. С ними возни на полдня; сама сведу.

Лайам тяжко вздохнул, всем видом источая недовольство, но зелья послушно убрал. Ему и самому не улыбалось ждать два-три часа заместо десяти-пятнадцати минут.

Удивительно, но, слушая их перебранку, Марк не задал вполне резонный вопрос: «Какой Бездны вообще происходит?». То ли и впрямь проникся, то ли вопросов было слишком много, а задавать их в присутствии архимага Эрдланга он не торопился. Умный мальчик. Правда, чтобы поумнел, понадобился очередной труп.

Татуировки наносились специальной краской, но, понятное дело, на одной краске не шибко поколдуешь. Чтобы удержать в рисунках магию, вместе с краской под кожу обычно вводили ювелирную пыль. В идеале — алмазную и амберлитовую; на практике — ту, которая по карману заказчикам. Собственно, прежде всего следовало уничтожить пыль, а затем и краска сходила — легко, практически сама по себе.